Дети паутины - Дмитрий Гришанин

Представшая взорам лорда и мага каюта состояла из одной большой комнаты, но из-за двух массивных шкафов, стоящих напротив друг друга у противоположенных стен, и огромного стола в центре, она казалась ужасно тесной. Оба шкафа были доверху забиты книжками, от разноцветных корешков которых у Гимнаста зарябило в глазах. Стол же был буквально погребен под кипами бумаг и ворохом разложенных карт. Из-за обилия макулатуры в помещении было пыльно и душно. Из мебели в каюте, кроме вышеперечисленных, имелись еще небольшой жесткий топчанчик в углу и одинокое кресло-качалка у стола.

Капитан оказался небольшого роста — даже невысокому Гимнасту он едва доставал макушкой до плеча. Но зато был он невероятно широкоплеч, кряжист, с очень сильными руками и грубого покроя лицом. Возможно он и не был чистокровным гномом, но какая-то доля гномьей крови совершенно очевидно текла в его толстых жилах, не без этого.

Гимнаст был готов к недоверию со стороны капитана, ведь он отправился в плаванье инкогнито, и уже нащупывал в кармане свой фамильный амулет — символ власти лорда Красного города — намереваясь, если капитан заартачится, предъявить его и потребовать безоговорочного подчинения. Но… не понадобилось. Стоило Гимнасту ступить за порог каюты, капитан его сразу узнал и склонился в глубоком поклоне.

— Чем обязан великой чести быть удостоенным внимания самого лорда Гимнса? — Коротышка-капитан изо всех сил старался быть вежливым и говорить достаточно учтиво, усиленно подбирая слова приветствия — аж покраснел с натуги.

«Неужели сам узнал? — удивился Гимнаст. — Или все-таки Лом позаботился упредить о влиятельном пассажире?»

Выдавив из себя приветствие, капитан с трудом подавил вздох облегчения и попытался изобразить некое подобие улыбки. Лучше бы не пытался! Гримаса, появившаяся на его суровом лице при этом, могла стать украшением любого голливудского ужастика, куда там знаменитому Франкенштейну!

«Н-да, — подумал Гимнаст, наблюдая это жутковатое зрелище и привычно сохраняя на своем лице дежурную улыбочку, — рожденный ползать, даже подпрыгнуть-то толком не сумеет!»

— К чему эти расшаркивания, уважаемый, — сказал он вслух и весьма любезно. — Мы не в Красном городе, а у вас на корабле. Здесь вы хозяин… Ну же, милейший, я же сказал ХВАТИТ!.. Я тоже весьма рад нашему знакомству. Кстати, раз уж заговорили о знакомствах, то позвольте, мой друг, полюбопытствовать, как ваше имя? А то, право слово, как-то нехорошо получается — вы меня знаете и, судя по столь теплой встрече, знаете хорошо, а я вас до сих пор нет. Просто безобразие!

— Капитан Чат, к вашим услугам, — не осмеливаясь поднять глаза на знаменитого лорда, отрекомендовался капитан.

— Ну вот и отлично. Очень рад, капитан Чат… А это мой друг, сопровождающий меня в путешествии, господин Кремп, — отрекомендовал Гимнаст своего спутника. Маг чуть заметно кивнул. Лорд продолжил: — Вообще-то, на вашем корабле, уважаемый Чат, должны находиться еще четверо моих друзей. Но, вот незадача! Представляете, забыл, в какой каюте они поселились. Правда забавно?.. Собственно говоря, поэтому я и вынужден обратиться к вам, капитан, за помощью. Не сочтите за труд, помогите мне отыскать моих друзей. И уж будьте уверены, лорд Гимнс в долгу не останется и сумеет вас достойно отблагодарить. — Как бы невзначай он коснулся рукой висящего на поясе кошелька. Содержимое многообещающе звякнуло.

— Конечно, конечно, милорд. Нет ничего проще! — Маленькие глазки гномоподобного капитана засверкали в предвкушении легкой наживы. — Будьте любезны назвать имена ваших друзей. Если они на моем корабле, то мы сию минуту обнаружим вашу пропажу. Наверняка, каюта записана на имя одного из них. Итак?

— Итак, — повторил за ним Гимнаст и перечислил: — Господа Корсар, Лил, Стьюд и Шиша.

Капитан извлек из-под лежащей на столе карты внушительную пачку бумаг и стал быстро их просматривать.

— Ага… ага… Вот она! — воскликнул он, вынимая из пачки листок и показывая его лорду. — Это договор аренды каюты, записанной на имя Корсара. Искомая вами каюта находится на корме, третья дверь с правой стороны.

Чат вновь рискнул улыбнуться — получилось ничуть не лучше чем в первый раз.

Лица же его собеседников, напротив, вытянулись. Услышанное их просто убило. Оба, и Гимнаст, и Кремп, уже смирились с мыслью, что о расположении каюты друзей то ли Высший ради смеха соврал, то ли старый маг что-то напутал, поэтому вполне понятно было их потрясение, когда выяснилось, что никто никому не врал, и никто ничего не путал.

Третья дверь от кормы с правой стороны вела именно в ту каюту, из которой они отправились на встречу с капитаном, и их друзей там не было СОВЕРШЕННО ТОЧНО!

— Чат, ты ничего не перепутал? — От волнения голос Гимнаста предательски задрожал. Пришлось прокашляться, прежде чем продолжать: — Я был в этой каюте и не обнаружил там никаких следов их проживания! Посмотри-ка повнимательнее в своих бумагах, журналах или еще где-нибудь… Может их куда-нибудь переселили? — Голос лорда окреп и приобрел металлические нотки. — И не шути со мной! Я такие шутки плохо понимаю. Ведь ты же не хочешь поссориться с лордом Гимнсом?.. Нет их в указанной каюте! Нет, понимаешь?! Мы только что сами оттуда! И мне все это очень и очень не нравится!

Стоит ли описывать, как насупился севший в лужу перед высоким гостем капитан. От робко-жутковатой улыбки, в кои то веки посетившей его кирпичапросящую физиономию, не осталось и следа. Он схватил со стола здоровенный колоколец и принялся махать им так яростно, что язык колокольца, выбивающий из него душераздирающие трели, казалось сейчас оторвется и врежется в книжные полки какого-нибудь из шкафов. Гимнаст на всякий случай потянулся к висящему на поясе верному кинжалу, а Кремп попятился за спину своего покровителя.

Однако ничего страшного не произошло. Очень скоро в каюту ворвался здоровенный детина — на голову выше мага, не говоря уж о лорде, и поперек себя шире — и замер на пороге по стойке смирно.

— Шилп! — тут же заорал на него капитан. — В чем дело?! Я тебя спрашиваю, болван, в чем дело?!

Вот теперь кроха-капитан предстал во всей красе! Что значит — человек занятый своим делом. Это вам не перед лордами расшаркиваться!.. Украшавшая сейчас его лицо ухмылка также могла блистать в Голливуде, но на сей раз в каком-нибудь полицейском боевике, в сцене распекания начальником полиции своего подчиненного сдуру арестовавшего не того деятеля мафии. И это у капитана получилось выше всяких похвал! Бесспорно, в умении ползать тоже есть своя прелесть.

Орал он замечательно. Грохнув кулаком по столу так, что в нем что-то хрустнуло, а колоколец на нем подпрыгнул и жалобно звякнул, капитан взревел:

— Ко мне приходят достойные господа, уважаемые люди, и открывают мне глаза на творящийся на моем корабле бардак!

— Я не понимаю вас, сэр… — растерянно пробасил детина, не меняя стойки. Он попытался было вставить пару слов, выразив в них свое отношение к происходящему, но не тут-то было!

— Молчать! — рявкнул капитан так, что у Гимнаста заложило уши. — Совсем распустились! Он не понимает, видите ли! Зачем тогда ты мне вообще здесь нужен? Еще раз услышу подобное — рассчитаю и выброшу на берег в первом же порту! А на твое место найму способного хватать все на лету!.. Значит так, меня интересует третья справа, считая от кормы, каюта. Что там происходит? Куда подевались пассажиры?