Сердце ангела - Вячеслав Грацкий

— Вот и я думаю, зачем ему с собой цепь таскать? — пробормотал он. — Он сказал — безмозглые?

Стукнулось о бортик ведро, заскрежетал ворот, звякнула цепь. Мерно раскачиваясь, ведро стало опускаться.

— Идиот! — заорал Эрик. — Торвальд! Ты идиот! Кретин! Какого дьявола ты оставил цепь?! Неразумные твари, да?! Тупой ублюдок!

Ведро замерло в воздухе. Зеленоглазые затаились, прислушиваясь к человеческим воплям. То ли это было в диковинку, то ли они и впрямь пытались понять его. В свете луны и звезд отливали белизной острые клыки и когти этих тварей, под ногами Эрика хрустели человеческие кости, и мысль, что зеленоглазые решили его спасти, была отброшена сразу. Его хотят сожрать. Самым вульгарным и недвусмысленным образом.

Ведро скользнуло вниз.

— Ублюдки! — надрывался Эрик. — Попробуйте только суньтесь сюда! Горло перегрызу! Думаете, у меня нет оружия? Вы еще не знаете, с кем связались! Я вас голыми руками порву!

Едва он начал кричать, ведро опять остановилось на какое-то время, а потом снова стало опускаться.

Эрик стиснул кулаки и крутнулся на месте. Он готов был сражаться пусть даже берцовой костью! В конце концов, он окончил рыцарскую школу! И пусть это было почти десять лет назад, в течение которых он брал в руки меч или шпагу, только когда приобретал их для своей коллекции. Пусть большую часть занятий он прогулял, а все экзамены сдал благодаря интрижке с кузиной начальника школы, что это меняло? Он потомственный дворянин и рыцарь. Военная косточка — это, как говорил его дядя, не пропьешь!

Разбирая завалы костей, Эрик наткнулся на золотой медальон, сделанный в форме щита с выгравированной на нем большой буквой «А». В первый миг отбросил, но затем, оценив его вес и толщину золотой цепи, задумался, пытаясь вспомнить занятия, где изучался боевой цеп и иже с ним. В памяти, однако, почему-то всплывали совсем иные уроки. Преподанные той самой кузиной начальника школы.

Эрик помотал головой, отгоняя пусть приятные, но совершенно неуместные мысли. И решительно надел медальон на шею, решив положиться на мышечную память и «военную косточку». В конце концов, пару-тройку раз он побывал почти на всех дисциплинах, что-нибудь да вспомнится.

А берцовую кость было бы неплохо тоже подобрать. Мало ли…

Поглядывая на приближающееся ведро, Эрик вновь порылся среди костей и наконец отыскал искомое — приличных размеров берцовую кость. Она хорошо легла в руку, и Эрик даже ощутил нечто вроде спокойствия.

— Ну все, ублюдки! — процедил он. — Давайте подходите! Больше чем одному сюда не спуститься, так что я вас всех перебью поодиночке! Тупые твари!

Ведро стукнулось об пол, и Эрик встал в боевую позицию. Он был готов практически ко всему. К беспощадному и кровавому бою, к ранам и страданиям, а также последующей героической гибели. Но только не к странному голосу, раздавшемуся у него в голове.

«Привет, дружище, — сказал голос. — Тебе нужна моя помощь?»

— Да, конечно, — ответил машинально Эрик.

И только потом задумался.

Несмотря на частые приступы самообвинений в дурости и даже идиотизме, Эрик голосов в своей голове раньше не слышал. Никогда. Даже в состоянии сильного опьянения. Ни голосов, ни видений, ничего такого, чем можно при случае козырнуть при дамах.

Правда, дело это было чревато. Суд Святой Инквизиции бдил строго. Но справедливо. Если кого и хватали под горячую руку, то зерна от плевел отделяли довольно быстро. Плевелы, то бишь всяких хвастунов и просто дураков, обратно на волю. Ну а зерна — злокозненных колдунов и ведьм — в жернова. То есть в Башню Спасения. Где и спасали. Всеми доступными средствами. О которых, впрочем, знали мало, а болтали всякой ерунды много.

Испугаться, однако, Эрик не успел. Он вообще не умел пугаться заранее. Вот увидел зеленоглазых вблизи — испугался. А инквизиторы, где они сейчас?..

«Ну тогда давай, — продолжил голос, — повторяй за мной. Я согласен разделить с тобой тело в обмен на мое спасение и всякую помощь. Чего молчишь?»

— Э-э-э… С кем имею честь, сударь?

«Великие боги! Как это мне надоело! — сварливо отозвался голос. — Парень, мне кажется, ты не в том положении, чтобы разбираться, кто я да что мне нужно. Я прав?»

— Да, конечно. Но я должен знать хотя бы в общих чертах.

«Зачем?»

— Ну… — задумался Эрик. — Как это зачем? Я же должен знать…

«А жить ты хочешь? Посмотри наверх, идиот».

Эрик послушно вскинул голову. Один из зеленоглазых опускался вниз головой, ловко цепляясь за цепь.

— О дьявол! — воскликнул Эрик. — Как это возможно?!

Заметив, что лапы хейлота имеют по оттопыренному большому пальцу, Эрик ругнулся в адрес преподавателей курса «Фауна Финмара», никогда не упоминавших о такой анатомической подробности.

Зеленоглазый глухо зарычал. Глаза его таращились на Эрика злобно и кровожадно.

— Жить-то я хочу, — Эрик вытер со лба пот, — но откуда я знаю, чего ты от меня хочешь? И зачем тебе мое тело? И надолго ли?

«Все эти вопросы мы могли бы обсудить в более спокойной обстановке, ты не находишь?»

Эрика вдруг озарила гениальная мысль. Он схватился за цепь и стал раскачивать ее, заставляя зеленоглазого биться об стены. Тот зарычал, зашипел, а потом, ловко развернувшись и быстро-быстро перебирая руками-лапами, выбрался из колодца.

— Ну что, твари?! Съели?! — Эрик торжествующе потряс костью.

«А ты молодец, — похвалил его голос. — Я рад, что мне предстоит разделить тело с таким… гением».

— Вот что я называю — «военная косточка», — снисходительно бросил Эрик. — Этому в рыцарских школах не научат. Пусть теперь попробуют сунуться!

«Да-да, парень, я же говорю — ты гений. И я рад за нас обоих».

— Что значит за обоих? Я еще ничего не решил, между прочим.

«Послушай-ка, дружище. Хоть ты и несомненный гений, но поверь мне, старому вояке, максимум, что ты выиграл, — лишнюю пару минут. Знаешь, что они сейчас сделают?»

— Что?

Звякнула цепь, со скрежетом провернулся ржавый ворот, и ведро скакнуло вверх. Это было настолько неожиданно, что Эрик даже не попытался его задержать.

— Проклятье! — выругался он, разглядывая повисшее на недосягаемой высоте ведро. — Безмозглые твари?! Так, кажется, Торвальд сказал…

«Кто такой Торвальд? — осведомился голос. — Впрочем, неважно. Уверяю тебя, эти твари не безмозглые. То есть именно эти, которые норовят добраться до тебя, может, и безмозглые, но ими руководят другие. С весьма хорошими мозгами. Уж поверь. Я насмотрелся. За сотню лет».

— За сотню лет?

«Ну а зачем мне еще нужно твое тело, гений? Я живу только благодаря этому медальону у тебя на шее, который ты любезно снял с одного из моих предыдущих соратников. А ведь говорил ему: не суйся в Аламарские руины. Даже днем тут бывает опасно, а уж ночью-то…»