Броня. "Этот поезд в огне..." - Юрий Корчевский

Немцы активно забрасывали агентуру в прифронтовые города. Были и откровенные вредители из старых «спецов», не принявших советскую власть и с приходом гитлеровцев воспрянувшие духом, поднявшие головы. Они вредили, пакостили по полной. Потом из таких людей на оккупированных территориях создавались отряды полицаев, назначались сельские старосты и бургомистры.

Бронепоезд Сергея, подталкиваемый «черным» паровозом, загнали на тупиковую ветку кирпичного завода. Местность почти глухая, рядом глиняный карьер, полуразрушенные здания кирпичного завода. Низкий силуэт бронепоезда прекрасно среди них укрывался, и единственное, что могло демаскировать его, – так это дымы двух паровозов. Топку не погасишь, иначе паровозы не смогут двигаться. Топить надо постоянно, а уголь, если это не антрацит, всегда горит с дымом. Только где сейчас найдешь хороший уголь? Слава богу, хоть такой есть. Машинисты с проходящих поездов рассказывали на станции, что иной раз приходилось и березовые чурки в топку бросать. А с дров теплотворности никакой: полтендера перекидаешь, а давление в котле едва на десяти атмосферах держится.

С помощью кочегара Сергей укрепил над трубой своего паровоза кусок жести. Дым не шел столбом, рассеивался и был не так заметен. Машинист Глеб Васильевич самодельщину оглядел, хмыкнул, но снять не приказал.

В тупике бронепоезд простоял чуть больше суток. Бойцы успели передохнуть, кое-кто даже бельишко простирнул в расположенном недалеко пруду. Однако авиаразведка немцев установила местонахождение бронепоезда, и около десяти утра в небе раздался заунывный вой авиа– моторов.

Сергей уже научился отличать по звуку наши самолеты от фашистских – у них моторы работали на слух неровно.

На бронепоезде объявили тревогу. Экипаж занял свои места, зенитчики – у пулеметов и орудий. Командир выжидал. Всякое могло быть, в том числе и то, что бомбардировщики пролетят мимо.

Но нет, «Юнкерсы» описали полукруг, и ведущий свалился в пике. Отстаиваться на заводе становится опасно, близко стоящие здания складов могли от взрывов обрушиться, стены – повредить вагоны или перекрыть путь. Неподвижная же цель – самая удобная для попадания.

В будке машиниста раздался звонок полевого телефона.

– Машинист, трогай, – раздался приказ командира бронепоезда. В какую сторону, и так было понятно: впереди, через полкилометра – тупик, стало быть – назад.

Глеб Васильевич перевел реверс и дал отсечку пара. Паровоз выбросил клуб пара, мощно дохнул дымовой трубой, колеса провернулись.

Все-таки бронепоезд тяжел. Но «Эрка» был паровозом грузовым, рассчитанным на тягу. Состав набрал ход и покатился назад – двигались тендером вперед.

Машинист едва ли не по пояс высунулся в окно, следя за самолетами.

Зенитчики открыли огонь.

Ведущий не выдержал, сбросил бомбы и отвернул. Это не беззащитный город бомбить, бронепоезд сам мог огрызнуться.

Бомбы легли на склад. Сверкнуло пламя, поднялось облако пыли.

Вслед за ведущим вошел в пике второй самолет. Он включил сирену, от леденящего воя которой закладывало уши, очень хотелось выбежать из паровозной будки и спрятаться. Пикировщик зашел с головы состава, видимо, решил уничтожить паровоз и обездвижить бронепоезд.

Первая бомба легла с недолетом в сотню метров, недалеко от насыпи, вторая – ближе, слева, и ее осколком пробило боковое стекло.

Сергей в испуге отшатнулся, но потом посмотрел через переднее стекло – не поврежден ли паровоз, не видно ли струй пара или кипятка? Но бок котла лоснился черной краской, все было в порядке.

Состав шел медленно, и если добавить скорости, слабые подъездные пути завода не выдержат тяжести бронепоезда. Тогда – катастрофа, быстро поезд на рельсы не поставить. А впереди – поворот, выходная стрелка станции. Пора уже было притормаживать, но паровоз вел за собой бронированный состав, не снижая скорости.

Сергей взглянул вправо: машинист сидел в неестественной позе, откинувшись на спинку сиденья и запрокинув голову. Сергей бросился к нему. На виске машиниста виднелась крохотная, почти бескровная ранка.

– Василий, положи Глеба Васильевича на пол, – приказал Сергей.

Времени терять было нельзя. Он опустил рычаг регулятора пара и потянул на себя рычаг тормоза Матросова. Зашипел воздух, выходящий из тормозной магистрали, и состав стал замедлять ход.

Стрелку прошли на двадцати километрах. Сзади грохотали зенитные малокалиберные пушки, заливались счетверенные установки «максимов».

Втянулись на запасные пути, и в этот момент зазвонил телефон.

– Почему стоим? – закричал в трубку коман– дир.

– Выходной семафор закрыт, – ответил Сер– гей.

– Сами переведите стрелку и выводите состав. Будем стоять – раздолбают.

– Я сейчас! – Сергей буквально слетел по ступенькам и перевел стрелку. Будка стрелочника была рядом, но в ней – никого. Видимо, укрылся где-то стрелочник от самолетов.

Сергей бросился к паровозу, дал гудок и тронулся. Он то кидался к топке, открывая дверцы, когда Василий кидал в нее уголь, то становился на правое крыло паровоза, где было управление. Профиль пути незнакомый, а паровоз с бронепоездом разогнался уже до пятидесяти пяти километ– ров.

Самолеты, отбомбившись без особого успеха, улетели.

Сергей сбавил ход до сорока километров, снял трубку телефона и покрутил ручку. Командир отозвался:

– Слушаю, Белов.

– Что делать?

– Кто у телефона?

– Это Сергей, помощник машиниста. Глеба Васильевича осколком бомбы убило.

– То-то я слышу – голос незнакомый. Сам вести сможешь?

– Так я почти от кирпичного завода сам веду.

– Молодец. Езжай до следующей станции, на ней остановка.

– Слушаюсь.

До следующей станции было недалеко, километров двадцать, по железнодорожным меркам – совсем рядом. Но Сергей нервничал – водить паровоз и поезд самому ему еще не приходилось.

Как это делать чисто технически, он знал, не первый раз на паровозе. Но вести за собой состав, тем более такой тяжелый – это особая ответственность, на паровозы бронепоездов ставили машинистов с опытом. Чтобы дорасти от помощника машиниста до машиниста, в мирное время требовались годы, а то и десяток лет. А он и в помощниках пару месяцев всего был. Но довел состав благополучно и встал под водоразборную колонку: требовалось пополнить запасы воды, но это уже была работа кочегара. Сам же спрыгнул с паровоза и отправился к командиру. Но тот уже сам спешил ему навстречу.

Встретились у зенитной платформы, откуда зенитчики сбрасывали гильзы на насыпь.

– Рассказывай, – приказал командир.

Сергей рассказал как все было.

– Сам, говоришь, привел? Замены тебе нет, прифронтовая полоса. Свяжусь с командиром дивизиона по рации. За мной.