Тимиредис. Запад и Восток - Надежда Кузьмина

— Да! От тебя, идиота упёртого! — вскочила и, размахнувшись ещё раз, звезданула Аскани по уху.

Он даже не пытался прикрыться. Стоял, ссутулившись, свесив руки… ну как можно драться, когда не отвечают? Это не бой, это — избиение. Почувствовала, как к глазам подступили слёзы, и затряслась от плача. Упала на колени на траву, закусив кулак и стараясь не реветь вслух… Что ж у меня ничего не получается?

— Тим… Тим, Тими! — Аскани опустился рядом, обнял за плечи: — Ну побей меня как хочешь, только не плачь! Пожалуйста! Ну, что ты хочешь, чтоб я сделал? Что?!

Хлюпнув носом, сердито уставилась на него:

— Перечисляю по порядку. Сними ментальный щит и больше никогда, слышишь, никогда не смей отгораживаться! Обними меня! Нет, не так, крепче! Ещё крепче! Да, вот так! И с завтрашнего дня мы строим дом — наш дом. Только я не знаю ещё, какой и где.

Хотела добавить, чтоб перестал доводить Шона — опекун такого не заслужил, но прикусила язык. Сама не лучше. Разнюнилась, как балованный малолетка-несмыслёныш. А ведь мне уже почти пятнадцать!

— Тими, какой дом?

— Ас, я никогда не спрашивала: ты считаешь замок Сайгирн домом?

— Сейчас. — Ас отстранился, поднялся и потянул за руку меня. — Давай пересядем на скамейку, трава уже мокрая.

— А скамейка каменная, — вздохнула я.

— Всё равно теплее. Щит под себя подложи.

— Щит и на траве можно.

— Да, туплю… Ладно, хочешь на траве, сидим тут. Только здесь лягушки по ночам прыгают и ужи ползают.

— Пошли на скамейку. — Не то, чтоб я к ужам плохо относилась… но всё же…

Ас хмыкнул и дёрнул меня за руку, поднимая. Когда устроились, он заговорил:

— Знаешь, пока были ещё живы родители, замок был — как волшебная сказка. За каждым углом — чудо, приключение, открытие, радость. Помню, как отец в первый раз на плечах поднял меня на крышу башни и показал вид сверху: слияние рек, дороги, убегающие вдаль, поля и леса… Я тогда впервые захотел стать драконом. А отец засмеялся и сказал, что, может, мне и повезёт… — Ас замолчал. Сжал мою руку, погладил сгиб кисти. И заговорил снова: — А потом папа погиб и появился Барака. И всё стало по-другому. Больше для меня не было места. Безопасного места. И ничто не было моим… Так что сейчас я горжусь замком Сайгирн, готов заботиться о нём, распоряжаться, защищать. Но в «Нарвале» мне лучше. Теплее, что ли.

— А в лесу тебе нравится? Вот как когда мы ходили за травами с Россом?

— Нравится. Хотя я там не очень освоился.

— А дрова ты сам рубить не против? — покосилась на Аса.

— Ты что, предлагаешь построить избу в лесу? — уставился тот на меня.

— А чем тебе плохо? Уютно, никого нет, деревом пахнет, травами. Печка тёплая, можно по дому босиком ходить. Только надо чтоб и лес, и луг были рядом. Прибою с Волной в чаще бегать плохо.

— Надеюсь, ты не станешь предлагать по весне сажать картошку. — Ас хихикнул, почти как раньше.

— Герцогиня с мешком лично выкопанной картошки в приданом, — серьёзно кивнула, прикусив губу, чтоб не зафыркать вслух.

Ас заёрзал, сдавленно хрюкнул… и захохотал. А следом и я…

Словно пузырь лопнул.

В общем, не знаю, где и как мы этот дом построим, но построим обязательно. Он нам нужен!

Будет у нас домострой!

Шон, к которому мы пошли, покосился на наши сцепленные руки, почесал нос:

— Рад, что всё снова в порядке. Насчёт дома решили?

Я затопталась:

— Шон, мы хотели посоветоваться. Я знаю, что хочу, но не знаю, где такое взять.

— И чего ты хочешь?

— Печку, лес, луг для коней, речку, травы, грибы — и чтоб никого вокруг на сто лиг!

— Ну ты загнула… — Шон мотнул встрёпанной головой. — Если ото всех на сто лиг, значит, ходить туда будете через телепорт, так? — уставился выжидательно на меня.

И чего он ждёт? Похоже, пока до меня дойдёт что-то очевидное… А что? Вот, кони! Как их таскать-то туда-сюда? Это Шон может спеленать и протащить через прокол в пространстве хоть корову, хоть мамонта. А мне такого и близко не светит… И какой мощности должен быть амулет, чтобы переместить с места на место Прибоя и Волну, которые вместе тянут на семьдесят пудов?

— Кони, да? — виновато уставилась на Шона.

— Либо тебе придётся каждый раз звать меня, либо пока оставить ваших зверюг в покое.

Жаль. Ну ладно. Но всё равно пусть будет луг рядом. С перспективой на будущее.

— Проблему осознала — подумай ещё. А сейчас пойдёмте, пора лечиться — вот-вот появится Арден.

Лечили нас по три раза в день.

Укладывали на живот в одних полуспущенных портках и безо всяких церемоний начинали мять и тискать многострадальные спины. При этом лекари для удобства водружали нам на зады или на головы — куда в данный момент актуальнее — конструкции из силовых нитей вроде сёдел и усаживались сверху. Я, по первости оказавшись с Императором Тинуириннелем на голове, попробовала вякнуть, но Шон терпеть взбрыков не стал:

— Закрой глаза, если не нравится. А ещё заткни рот. Хочешь, чтобы к спине вернулась нормальная чувствительность и кости перед дождём каждый раз не ныли, — перетерпишь. Подумаешь, сели на неё!

Ас сносил всё молча.

А проблема, как я поняла, была в том, что Шон добивался невозможного: перед тем как я взяла на себя половину увечий Аскани, наставник рассмотрел в магическом зрении мою спину и записал увиденное на кристалл. И теперь восстанавливал — до последнего капилляра и нервного окончания — всё как было.

Ужасно жаль, что магия эталонных состояний, позволяющая делать копии предметов, не желала работать с живыми существами. Слепить тридцать три одинаковые ложки по одному образцу — выходило запросто. А вот сотворить вторую живую мышку не удалось ещё никому из магов.

Как бы то ни было, дело постепенно шло на лад.

— Ну, что я написал? — поинтересовался сверху Шон, проверявший чувствительность моей спины. Делал он это интересно — вырисовывал на коже пальцем что в голову взбредёт, а я угадывала, что учитель изобразил.

— Дурак? — неуверенно произнесла я.

Вроде прочла верно. Только выбор какой-то странный… Кого Шон имел в виду?

— Он самый… — вздохнул Шон.

Я уткнулась в сложенные под подбородком кулаки.

Кажется, понимаю, о чём он. Пострадали не только мы с Асом. Пострадал и Шон. Наставник не мог простить себе, что его меры безопасности оказались недостаточными, что он не уследил за Асом и что вышло то, что вышло… А я не знала, как убедить учителя, что он не виноват. И Ас уже не младенец, должен был понимать, что творит, и мой выбор был добровольным.