Университет Ульгрейм. Лицо некроманта - Анастасия Левковская

Определенно, что-то с этим Авиреном было не так. Я, конечно, с ним практически не пересекалась до сегодняшнего дня и особо его не знаю… Но почему-то мне кажется, участие в чьих-то матримониальных планах не в его характере. Версия с внезапно вспыхнувшей любовью тоже была отметена как несостоятельная. Святые шестеренки, что же ему от меня надо?!

Я вздохнула и решила оставить этот вопрос на будущее. Все равно не имеет смысла сейчас об этом думать.

На кровати было разложено зеленое повседневное платье. Я скривилась.

Мамочка моя дорогая, я тебя очень люблю, но твои настойчивые попытки сделать из меня приличную барышню раздражают. Почему, будучи дочерью такой женщины, как моя ба, ты не можешь понять, что я просто другая?! Особенно если учесть, что и сама ты… весьма своенравная дочь.

Да еще и зеленый цвет… Все мои попытки донести до мамы, что я его терпеть не могу, разбивались о «Рыжим он идет!».

Я покачала головой. Надеюсь, когда-нибудь она научится принимать меня такой, какая я есть. С нетерпением жду этого момента.

Облачившись в привычные бриджи, рубашку и кожаную безрукавку, я заплела две косички, нацепила на голову неизменные очки и сразу почувствовала себя в своей тарелке. Улыбнулась собственному отражению и прошептала:

— Кажется, сегодняшний обед все решил. Я буду учиться в Ульгрейме, даже если для этого мне придется сбежать из дома.

Кивнув самой себе, я надела очки и включила функцию артика.

— Маркиза Авриэла Калвирфай, — четко произнесла я имя абонента и досадливо вздохнула, когда перед глазами высветилась стандартная надпись: «К сожалению, нет связи».

Ладно, оставлю бабуле сообщение, чтобы дала знать, как только появится.

* * *

Шестеренка встала наконец на место, и я, отрегулировав очки на нулевое увеличение, подняла их на темечко и смахнула пот со лба. Самая сложная работа позади, теперь осталось лишь муторное — доделать спусковой механизм и стрясти с папы помощь с магической составляющей. И мое новое изобретение будет готово.

Я обожала свою работу. Марк не мог понять, почему мне доставляет такое удовольствие монотонно собирать винтик к винтику, рассчитывать характеристики, ошибаться и все переделывать. Но мне действительно нравилось. А уж если вспомнить те ощущения, когда устройство заработало!.. Ни с чем не сравнить.

Тщательно заперев мастерскую, с неудовольствием осознала, что времени на душ, к сожалению, нет. В конце концов, решила, что друг детства меня простит, так что умыться и помыть руки будет достаточно. Ну и переодеться, конечно.

Покончив с водными процедурами, я выглянула на улицу и удовлетворенно кивнула. Солнце медленно клонилось к закату, но еще полчаса в запасе у меня имеется. Потому я быстренько натянула чистые бриджи и рубашку с коротким рукавом. Привычный жилет, немного поколебавшись, надевать не стала. Не думаю, что мне понадобятся мои технарские штучки… Что до остального… Хорошо, что хоть с одним мужчиной можно не озадачиваться, как выглядишь! Удобно? Ну и прекрасно!

Так, теперь надо разыскать родителей, сообщить, что ухожу. Надеюсь, мама не начнет причитать… Совсем никакого настроения выслушивать одно и то же по десятому кругу. Впрочем, до сегодня ее претенденты не решались так открыто высказываться по поводу моей работы.

Пойманная в коридоре служанка бодро сообщила, что родители разговаривают в библиотеке. Это… насторожило. Надеюсь, не мое поведение обсуждают?

Решительно направилась на третий этаж, мысленно прокручивая возможные варианты разговора. Но когда подошла к двери и уже занесла руку, чтобы постучать… все слова вылетели из моей головы, когда я услышала приглушенное:

— Ты же видел, как она отреагировала?! Да Глория нас слушать не станет!

Ка-а-ак интересно!

Я прильнула к двери и, ничуть не стесняясь, что подслушиваю, включила в очках функцию звукоусиления. Она, конечно, не особо сильная, но в данном случае вполне достаточная.

— Как, по-твоему, я должен был отказать мэру? — недовольно проворчал отец. — Простите, герцог, но после выходки вашего сына моя дочь скорее отстрелит ему самое ценное, чем согласится на свидание?

В библиотеке повисло неловкое молчание. А я ощутила странный азарт.

Значит, милейшему Авирену не понравился отказ и он решил пойти другим путем? Чем дальше, тем интереснее. Что же тебе от меня надо, маг? А то, что ты не просто так вдруг нарисовался, я нюхом чую.

— Может, попробуем ее уговорить? — несмело предложила мама наконец. — Скажем, мол, так и так, Авирен просит прощения за свои необдуманные слова и умоляет дать ему шанс все исправить. А вдруг у них все получится?

Я закатила глаза. Нет, моя мамуля неисправима.

— Вот такое она точно слушать не станет, — сурово отрезал отец. — Нет, думаю, стоит сказать ей правду. Что никто ее ни к чему не принуждает, но Авирен будет ухаживать. И попросим сходить на два или три свидания, чтобы потом ее отказ не выглядел пренебрежением. Скажем, что не подошли по характерам, и все, мэр отстанет.

— А вдруг у них все получится, — не сдавалась мамуля.

— Ты что, Альвина, дочь свою не знаешь? — вздохнул папа. — Глория злопамятна и довольно непримирима. Потому не думаю, что Авирен получит ее прощение.

— Да, но…

Так, все, хватит. Основные сведения я получила, дальше выслушивать надежды маменьки нет смысла.

Я убрала очки наверх и решительно постучала.

— Предупреждаю, как вы и просили, — безмятежно произнесла я, когда вошла в библиотеку. — Иду гулять с Марком, к ночи буду.

Главное, сделать вид, что не ощущаю, насколько они напряжены.

— Дочь, ты… — начала было мама, но отец ее поспешно перебил.

— Иди, конечно. — Он махнул рукой, а затем строго спросил: — Мой подарок при тебе?

— Конечно, — невольно улыбнулась я, скользнув пальцами по одной из сережек — на вид простенький серебряный гвоздик в виде цветка. Ничего особенного. Но только на вид. Это был подарок отца, мощнейший артефакт, которым папочка постарался обеспечить мою целость и невредимость во многих ситуациях. У него был только один недостаток… Ну да в такие ма-а-ахонькие украшения многого не запихнешь.

— Тогда беги.

Я кивнула и поспешила ретироваться, пока не опомнилась мамочка.