На исходе ночи - Алексей Калугин

Ше-Кентаро не услышал, а скорее угадал вопрос, который задала женщина:

– Что с ним станет?

Вопрос был столь же бессмысленный, как и последовавший на него ответ. Ше-Кентаро не стал ничего придумывать, просто процитировал текст из рекламного ролика, что постоянно гоняют по экранам:

– Больных с синдромом Ше-Варко помещают в специальные изоляторы, где им обеспечивают круглосуточный уход квалифицированного персонала и необходимую медицинскую помощь, что дает каждому из них шанс дожить до рассвета.

– Да. – Женщина не кивнула, а уронила голову на грудь.

Ше-Кентаро показалось, что хозяйка близка к тому, чтобы лишиться чувств, и уже приготовился подхватить ее, когда она будет падать.

– Где варк? – снова повторил свой вопрос ловец.

Конечно, можно было просто осмотреть квартиру, но Ше-Кентаро предпочитал, чтобы родственники сами выдавали ему больного. Особенно в такой ситуации, как сейчас. Если он уведет варка насильно, то женщина, кем бы она ни приходилась больному – женой или сестрой, – долго еще будет корить себя за то, что не смогла, не захотела или побоялась помешать ловцу. Если же она сама даст согласие на изоляцию варка, то будет уверена, – по крайней мере, сумеет убедить себя в том, – что, быть может, спасла ему жизнь. Помимо соображений гуманности, и планировка квартиры была не самой удачной. Если в то время, как варк прячется на кухне, ловец начнет обыскивать комнату, варку представится возможность улизнуть. И где его после этого искать? Без пищи, почти без одежды, без денег на лекарство, уверенный в том, что са-тураты идут по его следу, обезумевший от страха варк способен на самые отчаянные и даже безумные поступки. Бывали уже такие случаи.

– Там, – голова женщины едва заметно дернулась.

– В комнате? – уточнил Ше-Кентаро.

– Да, – глядя в пол, ответила женщина.

– Что он делает?

– Смотрит экран.

Ше-Кентаро показалось или хозяйка на самом деле, сказав это, усмехнулась?

– А дочь?

– Тоже в комнате… Спит, наверное.

– Это его дочь? – спросил, сам не зная зачем, Ше-Кентаро.

Женщина приподняла руку и тут же снова уронила ее.

– Делай свое дело.

Если варк откажется добровольно последовать за ловцом, его придется временно обездвижить. Ше-Кентаро не хотел, чтобы девочка видела, как он использует парализатор. Кроме того, ловец не имел разрешения на применение оружия.

– Заберите девочку, – посоветовал Ше-Кентаро.

Женщина не двинулась с места. Ше-Кентаро понял: большего, чем она уже сделала, от нее не добиться. Что ж…

Ше-Кентаро сунул руку в карман, поймал рукоятку парализатора и, повернувшись боком, чтобы краем глаза видеть коридор и входную дверь, сделал два шага в сторону комнаты. Бросив быстрый настороженный взгляд на женщину, с отсутствующим видом смотревшую в стену, Ону подался вперед и заглянул в комнату.

Трехрожковая люстра с уродливыми пластиковыми плафонами, сжатыми в гармошку на манер детских праздничных фонарей. Из трех ламп горит только одна – в комнате полумрак. Окно, как и положено, забрано жалюзи с обломанными концами – зачем открывать окно, если на улице Ночь и до рассвета еще четыре больших цикла. У окна включенный экран – уродливый ящик на тонких ножках, который получает в подарок каждая молодая семья, оформившая брак по всем правилам культа Ше-Шеола. Центральный канал, как обычно, транслирует какую-то дребедень – не то беседу за жизнь с сексуальными извращенцами, не то вялотекущий спор толкователей священной книги То-Кабра. И те и другие невыносимо скучны и одинаково омерзительны. Шкаф, детская кроватка. На кроватке, отвернувшись к стене и закутавшись с головой в одеяло, кто-то спит – явно не взрослый, скорее всего действительно дочь хозяйки. Других спальных мест нет, – должно быть, хозяйка раскатывает матрас и спит на полу. Маленький квадратный столик у стены – пара грязных тарелок, полупустой стакан с какой-то мутноватой жидкостью и нож. Нож Ше-Кентаро отметил особо – столовый, но с острым концом, вполне может быть использован как оружие. Кресло – самый громоздкий предмет мебели, занимающий едва ли не полкомнаты, – стоит спинкой к двери, так, чтобы сидящему в нем было удобно смотреть экран. Кстати, и нож со стола он может взять, только протянув руку. Того, кто сидел в кресле, Ше-Кентаро не видел, но, если женщина сказала правду и варк находится в комнате, то нет для него другого места. Не в шкаф же он, в самом деле, спрятался?

– Эй, – позвал негромко Ше-Кентаро. – Я ловец, и я пришел за тобой.

Нож по-прежнему лежал на столике рядом с перемазанной красным соусом тарелкой.

– Он не слышит.

Ше-Кентаро бросил быстрый взгляд на хозяйку.

– Давно?

– Десять малых циклов, – женщина с безразличным видом пожала плечами, – может быть, пятнадцать… Около того.

– Ма-ше тахонас! – едва не в полный голос выругался Ше-Кентаро.

Варк, который уже не слышит, – это наполовину труп. А эта идиотка держит его в одной комнате с ребенком!

Ситуация была критическая, но Ше-Кентаро голову не потерял. Он еще раз быстро глянул на женщину – все так же стоит у стены, опустив голову, вперив взгляд в вытертое местами до дыр дипластовое покрытие на полу, будто и не понимает, что происходит, – затем бросил взгляд на входную дверь – замок заперт. Два шага вперед. Правой рукой Ону скинул со столика нож, а левой дернул за спинку кресла, разворачивая его к себе.

В кресле сидел варк. Он не только ничего не слышал, но уже и не соображал, что происходит, – безумный взгляд выпученных, будто вот-вот готовых вывалиться из орбит глаз, устремленный в пустоту. Что он надеялся там увидеть и видел ли вообще хоть что-то, о том уже ни один варк не мог рассказать. Нижняя губа, широкая, мертвенно-фиолетовая, треснувшая ровно посередине, отвисала едва не до подбородка. Багровый комок языка еле умещается во рту. Слюна, сочащаяся из угла рта, капает на желтую майку с эмблемой Та-Рухского колледжа. Волосы на голове варка похожи на свалявшуюся паклю. Ше-Кентаро знал, что стоит провести по волосам расческой, и они начнут вылезать клочьями. Зубов у сидевшего в кресле варка скорее всего тоже уже не осталось. О смраде, что источала разлагающаяся плоть, все еще каким-то чудом державшаяся на костях скелета, можно и не говорить. Работая с варками, Ше-Кентаро привык не обращать внимания на запах, но всякий раз, покончив с делами, непременно отдавал всю одежду в стирку и долго стоял под горячим душем, растирая тело жесткой щеткой, стараясь избавиться от ощущения въевшейся в кожу вони.

Ше-Кентаро только взглянул на руки варка, – кисти распухли, словно ошпаренные кипятком, рисунок вен, похожий на схему железных дорог, проступает из-под кожи, пальцы без ногтей – и понял, что этот варк не его. Кожа варка точно тоненькая, чуть подсохшая желатиновая пленка – тронь, и она тут же лопнет, выпустив фонтанчик насыщенной вирусами гнойной лимфы. Только безумец на месте Ше-Кентаро мог думать о том, чтобы собственным транспортом доставить больного в управление са-турата. Чтобы избежать массированного заражения, нужно вызывать вертолет службы дезинфекции.