Патруль вызывали? - Алексей Калугин

С помощью Пасти Кромов протянул рукав от топливного насоса и перекачал плесень из утилизатора в кормовой шлюз. После этого, не сбрасывая давления в шлюзовой камере, они вручную открыли наружную дверь, и плесень с потоком воздуха выбросило за борт.

На корабле был восстановлен порядок, и снова, один за другим, потекли серые, безрадостные дни. Можно было заставить себя не говорить о больном, но совершенно невозможно заставить себя не думать о скором конце. А до дня, когда нужно будет предоставить Центральной диспетчерской полный отчет о том, что произошло на Друморе, времени оставалось все меньше.

Однако всего через три дня призошло новое неожиданное событие.

В сектор патрулирования вошел маленький быстроходный глиссер капитана Ларни, занимавшегося частной экспресс-доставкой мелких грузов, и вместо того, чтобы самому сообщить свой опознавательный код, запросил его у «Гала-4».

– Дожили! – стукнул кулаком по ручке кресла Пасти. – Никакого уважения к Галактическому патрулю!

Настроив внешнюю связь на волну глиссера капитана Ларни, он рявкнул в микрофон:

– Капитан Ларни! Почему не сообщаете свой код? На штраф нарываетесь?

– Ба! Да это же Велло Пасти! – радостно и одновременно удивленно воскликнул капитан Ларни. – Привет, Велло! Вы что, шпионов ловите? Секретная операция?

– Какие еще шпионы? – недовольно поморщился Пасти. – Что ты несешь, Ларни? Почему сразу не сообщил свой код? Надеешься на старую дружбу? Имей в виду, командир у нас сегодня не в духе.

– Да вы же замаскировались так, что вас и сам галактический черт не узнает!

– Что значит «замаскировались»?

Ларни какое-то время молчал, раздумывая, не разыгрывают ли его патрульные. Больше всего он не любил оказываться в дураках. Наконец, решив понапрасну не рисковать, он дал весьма уклончивый ответ:

– Выйди наружу, Велло, и посмотри, если и в самом деле не понимаешь, о чем я говорю. Все. Конец связи.

Откинувшись на спинку кресла, Пасти задумчиво намотал длинную прядь волос на указательный палец. Повторив эту операцию пять раз, он наконец принял решение. Включив внутреннюю связь, Пасти вызвал Кромова.

– Послушай, Джеймс, – намеренно безразличным тоном обратился к бортинженеру вахтенный. – У тебя случайно нет желания прогуляться?

– Ни малейшего, – уверенно ответил Кромов.

– Тогда посиди за меня полчасика на вахте, я сам вылезу наружу, – попросил Пасти. – Зачем это? – заподозрив что-то неладное, насторожился Кромов.

Пасти, так же как и Кромов, не имел ни малейшего желания выходить из корабля, зато он прекрасно знал, на чем можно было подловить бортинженера: когда дело касалось его несравненной «Галы», Джеймс превращался в параноика, подозревающего всех и вся в тайном намерении причинить вред кораблю, за которым сам следил, как ревнивый муж за красавицей-женой.

– Я только что разговаривал с капитаном Ларни, – невинным тоном сообщил Пасти. – Он сказал, что у нас что-то не в порядке с внешней обшивкой.

– Что именно? – забеспокоился Кромов.

– Он не уточнил, – ответил Пасти.

– Оставайся на месте, – сказал Кромов. – Я сам посмотрю, в чем там дело.

Пасти довольно усмехнулся – именно этого он и добивался.

– Только смотри не загуливайся, – заметил он на прощание. – Скоро ужин.

Через пятнадцать минут в динамике внутренней связи снова раздался голос Кромова:

– Велло, я в шлюзе. Выхожу.

Пасти молча кивнул, не отрывая взгляда от экрана монитора, где мелькали кадры нового боевика с пиратского видеодиска, который он недавно купил у встречного негоцианта.

Из динамика послышалось негромкое шипение уползающей в сторону шлюзовой двери, а следом за ним – истерический крик Кромова:

– Боже мой! «Гала»! Родная! Что с тобой?!

– Что там? – недовольно спросил Пасти, нажав кнопку паузы.

Но Кромов словно и не услышал его.

– Что с тобой сотворили, дорогая? – продолжал причитать бортинженер. – Я им всем руки пообрываю! Кто это устроил?

– Джеймс! Включи камеру! – не на шутку испугавшись, крикнул в микрофон Пасти.

Кромов ничего не ответил и распоряжение вахтенного, естественно, тоже проигнорировал. Что происходило за стенами корабля, по-прежнему оставалось для Пасти загадкой.

Недолго думая, Пасти подключил микрофон, встроенный в скафандр Кромова к переговорному устройству внутренней связи, и по всему кораблю понеслись жалобные стенания бортинженера.

И двух минут не прошло, а весь находившийся на борту экипаж «Гала-4» уже собрался в командном отсеке.

После того как Пасти насколько мог прояснил ситуацию, на помощь Кромову, который прекратил причитать и теперь лишь яростно сопел в микрофон, но на вопросы по-прежнему не отвечал, был отправлен Тротт.

Трое патрульных, оставшиеся в командном отсеке, с нетерпением ждали новых сообщений. Но вместо слов они услышали раскатистый, захлебывающийся на грани истерики хохот пилота.

– Уй, я не могу!.. – выкрикивал Тротт в коротких перерывах между взрывами хохота. – Ох, я сейчас выскочу из скафандра!..

– Да что там у вас происходит?! – взревел Морин, подобно вожаку стаи, которого нерадивые соплеменники оставили голодным. – Ответит мне кто-нибудь наконец или нет?! Тротт, приказываю немедленно прекратить идиотский смех и включить камеру!

– Одну секунду, командир. – Эрику в какой-то мере удалось совладать с пароксизмами дикого хохота. – Только ответьте мне сначала, кто-нибудь из вас троих любит парное молоко?

Морин удивленно посмотрел на остальных.

Ку Ши, сохраняя бесстрастное выражение лица, слегка пожал плечами. Пасти многозначительно постучал двумя пальцами по лбу.

Морин с пониманием кивнул и уверенно произнес в микрофон:

– Нет.

– Жаль, – снова хохотнул Тротт. – По-моему, Джеймс собрался завести на корабле корову. Он уже и сено для нее запасает.

С этими словами Тротт включил видеокамеру, закрепленную на шлеме скафандра.

При виде того, что возникло на экране, у Морина отвалилась челюсть.

Пасти согнулся пополам, скрученный судорожным приступом хохота.

По-прежнему невозмутимым осталось лишь лицо одного Ку Ши.

– Я же предупреждал, – произнес он с укоризной.

На экране между тем разворачивалось следующее удивительное действо. Вместо патрульного корабля в космосе на фоне мерцающих звезд висел огромный клубок буро-зеленых водорослей, тянущийся во все стороны длинными побегами, на концах которых набухали огромные красные шишки. Время от времени одна из шишек бесшумно взрывалась, и вокруг нее разлеталось облачко переливающейся серебристым светом пыли. Где-то в глубине этих джунглей ползал Кромов и, гневно сопя, тщетно пытался очистить корабль от опутавших его паразитов.