Земля Павшего - Виктор Ночкин

– Должно быть, в зале сидят его шпионы. – Годвин кивнул в сторону закрывающейся за румяным синдиком двери. – Вон как озирается.

– Ну и Павший с ними, – равнодушно бросил колдун. – Ешь, и идем спать. Завтра ты понадобишься мне свежим и отдохнувшим.

Красавец покорно вздохнул – слова колдуна означали, что нынче красотка в красном платье поднимется наверх не с ним... оставалось надеяться, что завтра приятели заработают столько, что Джегед согласится остаться в Марвоке хотя бы на неделю.

Хотя Годвин выспался накануне, но походная жизнь приучила его легко засыпать при всякой возможности. Колдун разбудил приятеля в три часа пополуночи. Они стали молча снаряжаться. За окнами было тихо, дождя не слыхать.

Годвин справился первым и помог Джегеду влезть в зачарованные доспехи. Потом отправился на конюшню – распорядиться насчет лошадей. Растолкал сонного грума и велел седлать. Появился Джегед – огромный, бряцающий сталью. Колдун принес приятелю лук и стрелы. Воин ощутил исходящее от колчана едва заметное холодное свечение.

– Осмотри стрелы, – велел колдун. Из-под забрала голос звучал глухо и зловеще. – Особенно вот эту запомни.

Воин кивнул. Детали они обсудили заранее. Приметная стрела предназначалась разбойничьему колдуну. Потом грум сквозь зевоту доложил: лошади готовы. Приятели взгромоздились в седла и выехали за ворота. Позади грохнул засов.

– Ну и что теперь? – поинтересовался Годвин.

– Должен появиться синдик. Без него нам не откроют ворота.

– Сами можем открыть, – буркнул воин.

Это было правдой, но сейчас звучало как шутка. Синдик объявился почти сразу – пришлепал по лужам, ругаясь и сквернословя. Помахал издали рукой, всадники направились за ним.

Стража не спала, румяный велел отворять – теперь пришел черед солдатам ругаться.

– Ну, – с чувством произнес синдик, когда друзья направились в портал, – да пребудет с вами Павший!

Годвин буркнул что-то неразборчивое, а колдун бросил через плечо:

– Мы управимся к полудню.

– Хорошо, – с готовностью отозвался синдик. – Не поздней двух часов пополудни я присоединюсь к вам!

Заскрипели ворота, солдаты зевали и ругались одновременно...

– Хорошо бы толстяк добрался в замок хотя бы к ужину... – протянул Годвин.

Колдун не ответил. Около часа они ехали в молчании, затем воин заговорил:

– Далеко еще?

– Половина пути позади. Я думаю, спешить незачем. Темнота на руку разбойникам, они свой замок знают.

– У тебя есть план?

– В деталях я не обдумывал. На месте определимся.

Снова смолкли, но ненадолго. Непоседливый Годвин опять завел разговор:

– Джегед, а скажи, почему вы с клириками не заодно?

– Что ты имеешь в виду?

– Ну как же... вы, колдуны, служите Павшему – и жрецы тоже. Почему они молятся, а за тобой я такого не замечаю?

– Мы, чародеи, используем практический аспект, а священники владеют теорией. Каждый исполняет свое дело. Присутствие Павшего делает возможной магию. Мавзолей в Уртахе – источник магической силы. Мы, маги, знаем о Павшем без объяснений, мы чувствуем его, а жрецы нужны для того, чтобы растолковать остальным. К чему ты спрашиваешь? Ты же знаешь об этом – и как раз от священников.

– Знать-то знаю... но, как ты говоришь, теоретически.

– Конечно. Будь у тебя способности к колдовству, тогда и практически познал бы. Но твой талант иного рода. Говорю же: каждый исполняет свое дело. Ты стрелу запомнил?

– Конечно. Не хочешь объяснять – так и скажи.

– За объяснениями ты как раз и можешь обратиться к священнику. Но что-то подсказывает мне: когда возвратимся в город, ты предпочтешь вдовушку в красном – наряженным в черное жрецам Павшего.

– Пожалуй, – согласился Годвин. – В самом деле, мои таланты – они иного рода.

Замок стоял в лесу. Когда-то владельцы старательно вырубали деревья вокруг стен, чтобы врагу труднее было подобраться к укреплениям, но теперь молодые заросли подступали вплотную к осыпавшемуся рву. Во рву воняла застоявшаяся вода из речушки, протекающей неподалеку. Канава, соединяющая ров с рекой, давно обвалилась, ее занесло мусором, ветками и илом, но сейчас, весной, воды было много, так что и ров оказался до половины заполнен мутной жижей.

Дорога проходила в стороне, довольно далеко от замка. Однако через речушку был перекинут мост из почерневших от древности бревен – поэтому у замка путникам с гружеными подводами волей-неволей приходилось задерживаться. Переправа отлично видна с башни, так что разбойники всегда могли перехватить караван на мосту.

Джегед с Годвином достигли окрестностей замка в сумерках. Луна скрылась за деревьями, но небо уже посветлело, так что укрепления были различимы среди леса. Друзья двинули коней вокруг, не приближаясь к строениям. Наконец Годвин отыскал подходящее местечко – довольно высокое дерево, стоящее неподалеку от стены с противоположной от ворот стороны. Воин указал спутнику:

– Вот здесь.

– Отлично. – Тяжеленный шлем Джегеда качнулся. – По-моему, они спят.

– Я ничего не слышу.

– Сейчас я их подниму... сколько тебе понадобится времени? Я сосчитаю до двухсот?

– До двухсот пятидесяти. Мне же еще нужно натянуть тетиву и выбрать местечко, откуда просматривается двор.

– Хорошо. Я начинаю считать.

Джегед развернул жеребца и двинулся через лес – он собирался войти в ворота, как и подобает представителю власти, у которого на руках ордер на арест разбойника Тремлака, заверенный городской печатью. Тяжелый всадник производил в зарослях немалый шум, но замок не подавал признаков жизни. Похоже, его обитатели в самом деле спали.

Годвин отъехал в сторону и спешился, прихватив снаряжение. Коня он привязывать не стал – отлично выученное животное не убежит. Ограничился тем, что накинул поводья на трухлявые ветки. Теперь конь знал, что должен ждать хозяина здесь, но, случись какая-то опасность, он может вырваться, а затем защищаться или убежать. Шум, производимый закованным в доспехи колдуном, удалился, воцарилась тишина. Годвин, прислушиваясь, двинулся к дереву, которое указывал спутнику. Закинул за спину лук и колчан, поправил на плече моток тонкого каната... Подпрыгнул, ухватился за толстый сук, подтянулся... Потом осторожно перебрался еще выше, расположился в развилке и стал разматывать канат. От стены его отделяло около двадцати шагов. Часть зубцов осыпалась... Воин выбрал тот, что показался более сохранным.

Пора. Годвин привязал конец каната к стволу, раскрутил груз и набросил на зубец стены. Металл глухо звякнул о камни. Воин аккуратно потянул – держится крепко. Осталось увязать петли так, чтобы канат оставался напряжен, без слабины... и хорошо бы, чтоб выдержал каменный зубец...