#Абсолютные Элементы - Редгрейн Лебовски

Взлетев по служебной лестнице на пятнадцатый этаж, Софи тяжело дышала, дожидаясь друга. В который раз она пожалела о том, что они, проигнорировав лифт, устроили гонку по ступенькам. Перед глазами мерцали черные точки, во рту горчило… Худшего похмелья и не придумаешь.

– О-о-о, моя голова… сейчас расколется, – застонал Патрик, догнав подругу, и навалился всем телом на тяжелые двери. Те со скрежетом приоткрылись и впустили ребят в длинный, тускло освещенный коридор, который заканчивался одной-единственной дверью. Она вела в конференц-зал.

Дойдя до нее, Софи вопросительно посмотрела на друга. В ответ тот лишь кивнул, мол, вперед, деваться все равно некуда. Сжав губы и прикрыв глаза, охотница приготовилась к худшему и робко постучала. Ответа не последовало. Хмыкнув, девушка осторожно приоткрыла дверь. В зале никого не было, значит, они первые. Софи довольно улыбнулась и проскользнула внутрь, поманив за собой друга.

Интерьер конференц-зала полностью отражал любовь руководства Лиги к роскоши. Замысловатая лепнина на потолке оплетала искусно замаскированные яркие лампы, узорчатые стены были украшены щитами и оружием. В центре зала стоял громоздкий стол, столешница которого была инкрустирована золотом и драгоценными камнями. С ним соседствовали несколько кресел и диван, обитые бархатом.

Софи опустилась в мягкое кресло, и Патрик шумно уселся рядом, закинув ноги на стол. Некоторое время он молчал, разглядывая подругу. Сегодня вид у нее был неважный и вполне соответствовал ее общему состоянию.

– Так где ты была утром? – наконец спросил он. – Мы с Куком тебя обыскались.

Софи растерянно закусила губу. Не решаясь взглянуть на друга, она молча уставилась себе на руки. Мысли лихорадочно кружились в голове, вновь и вновь рисуя перед глазами картину ее пробуждения, и от этих воспоминаний становилось тошно. Поняв, что, если она продолжит молчать, Патрик, заподозрит неладное и примется за расспросы, Софи сказала:

– Я почти ничего не помню. Уснула в чьей-то спальне, а дверь заперла, чтобы туда не завалилась какая-то полураздетая парочка.

Вообще-то, когда Софи выходила, дверь была открыта, но теперь об этом лучше промолчать.

– Правда?

– Правда.

Патрик поверил. Он всегда ей безоговорочно верил, и от этого становилось только хуже. Если бы Софи сказала, что по улицам бегают единороги, а с небес спускаются ангелы, Патрик без лишних вопросов притащил бы видеокамеру.

Смущенно поерзав в кресле, Софи поспешила сменить тему:

– Знаешь, когда-то я представляла Черный сектор совсем другим.

– Менее помпезным? – Парень улыбнулся. – В принципе, это вполне оправдано: задание такого уровня – это привилегия министра. Не будут же его принимать в подвале. Хотя, зная Эстель, я бы не удивился, если бы интерьер здесь украшали кандалы и инквизиторы с плетками.

– И это все? Я разочарована. – Голос Эстель прозвучал точно стакан ледяной воды, вылитой за шиворот. – Будь добр… – Она презрительно посмотрела ему на ноги. – Этот стол дороже твоей головы.

Патрик покорно выпрямился и опустил ноги.

Директриса бесшумно и грациозно, словно кошка, прошла к дивану и, присев на край, принялась постукивать пальцами по столу. Вслед за ней в зал величественно прошагал темнокожий мужчина с папкой в руке – второй директор, Бестибаль. С первого взгляда его можно было принять за вышибалу из ночного клуба – высокий рост, крепкое телосложение и каменное выражение лица придавали Бестибалю весьма грозный вид, но это впечатление развеивалось, стоило только взглянуть в его зеленые глаза, выдававшие человека недюжинных знаний. За ним семенил третий директор – Мортем. Как и Бестибаль, он был довольно крепким, только ниже ростом. Пронзительный взгляд его хитрых бесцветных глаз оставлял в душе неприятный осадок и стойкое нежелание встречаться с ним еще раз.

Сложив руки перед собой, Эстель принялась рассматривать подопечных. Ее пристальный взгляд прожигал охотников насквозь. Криво усмехнувшись, директриса откинулась на спинку дивана. Изящные черты лица в обрамлении темных волос, выразительные глаза цвета морозного неба, пронзающие холодом каждого, кто встречался с ней взглядом, и кроваво-красные тонкие губы, подчеркивающие необычную белизну ее кожи, – своей холодной красотой она напоминала злую колдунью из сказки.

– Вы пропустили сигнал, полученный в два двадцать, равно как и приказ явиться в тренировочный центр, – нарушил напряженную тишину зычный голос Мортема. – Надеюсь, причины у вас были веские.

Веские причины действительно были, точнее одна – годовщина смерти Гарри. Он любил проводить время в «Механической даме», и поэтому вопросов, где и как провести вечер, вчера ни у кого не возникло. Но Софи и Патрик промолчали, зная, что такой ответ вряд ли удовлетворит директоров.

– Как жаль, – разочарованно заговорила Эстель, – что таланты достались вам абсолютно незаслуженно. Знания и навыки, полученные в Лиге, бесценны, они сделали из вас элитных охотников, а вы ведете себя как избалованные сопляки, у которых только одно желание – развлекаться.

Патрик театрально закатил глаза и вздохнул.

– Не больно-то просто нам развлекаться! Люди шарахаются, узнав кто мы, – заметил он. – Никто не горит желанием знакомиться с психами, которые шастают по городу в поисках беглых преступников и лезут на Дно, чтоб оторвать голову очередному обнаглевшему отродью Ада. Поэтому мы не особо афишируем свою принадлежность к Лиге и стараемся быть проще, чтоб, так сказать, слиться с толпой.

Эстель поджала губы, выдерживая паузу. Сейчас она особенно напоминала змею, готовую наброситься на неосторожного охотника и поразить его смертельным укусом.

– Знаешь, Патрик, в твоем шутовстве, как и в тебе, есть что-то милое, – наконец сказала она. – Что-то, что до сих пор не позволяет мне закрыть тебя в карцере. Или, еще лучше, стереть тебе память и выгнать из Лиги на все четыре стороны.

– Я хочу видеть ваши компасы, – перебил ее Бестибаль, которому явно надоело это представление.

– Понимаете… Так сложилось, что мы… – начала было Софи, стараясь найти оправдание.

– Хватит! – рявкнул Мортем. От неожиданности охотница едва не подпрыгнула на месте. – Вам платят не за то, что вы слоняетесь по клубам. Зарубите себе на носу – накосячите еще раз, и карцер покажется вам райским уголком. Я понятно изъясняюсь? – отчеканив каждое слово, Мортем вопросительно поднял бровь в ожидании ответа. Патрик и Софи кивнули.