Кошмары Серебряных прудов - Анна Устинова

— Да что это? Что?

Я заметил, что у Жанны от нетерпения подрагивают кончики пальцев. Наконец бумага была развернута.

— Ой! — огласил комнату изумленный возглас Жанны. — Какая красивая! Динка, да ты с ума сошла! Это, наверное, столько стоит!

Мы, расталкивая друг друга, склонились над подарком. Каждому, кроме Дианы, любопытно было узнать, что это столько стоит. В коробке лежала на белом шелку кукла с фарфоровым лицом и в старинной одежде.

— Класс! Потрясающе! — почти одновременно выкрикнули Лариска Рыжова и Светка Полежаева.

Мужская часть гостей проявила больше сдержанности, однако и нам подарок Дианы понравился. Даже Толян с шумом поскреб затылок и объявил:

— Вещь антикварная.

— Как всегда, Волобуй, пальцем в небо, — с нескрываемым удовольствием возразила ему Диана. — Эта кукла современная, просто сделана под старину. Но мне понравилась. По-моему, очень симпатичная.

— Очень, — кивнула Жанна.

Подбежав к стенке, она отперла застекленную створку и со словами: «Вот, смотрите!» — аккуратно вытащила трех кукол разных размеров.

— Эти тоже под старину? — поинтересовался Толян.

— Нет, — бережно прижимая кукол к груди, ответила Жанна. — Они самые настоящие старинные. В них играла еще моя прабабушка. Мама их называет: «Наше единственное наследство».

— Дай посмотреть, — потянулся к фарфоровым куклам Толян. — Хочу сравнить, чем старинные отличаются от нестаринных.

— Нет, — увернулась от его растопыренной пятерни Жанна. — Руками не трогать.

Толян вздохнул, но послушался. Жанна, видимо решив не искушать судьбу, вернула «единственное наследство» обратно в стенку. Затем, вернувшись к журнальному столику, взяла Динкин подарок и поставила его рядом со старинными куклами.

— Как здорово! — улыбнулась она. — Теперь у меня действительно целая коллекция!

— Так и было задумано, — самодовольно ухмыльнулась Динка.

Еще через некоторое время Толян с грохотом отъехал в тесной компании с собственной табуреткой от стола.

— Ну, все, — похлопал он себя по оттопыренному животу. — Я нажрался. Больше не могу.

— С чем тебя, конечно, и поздравляем, То-лик, — скорчила презрительную гримасу Динка.

— Да я, вообще-то, к чему, — полностью проигнорировал ее выпад «дитя джунглей». — Теперь самое время растрястись и попрыгать. Ставь, Жанка, свой новый диск.

Мы с Макси-Котом переглянулись. Конечно, совсем не плохо, когда человек чувствует себя в гостях как дома. Но ведь не до такой же степени. Хотя Толян, судя по его виду, был вполне собою доволен.

— Так, — поднялся он с табуретки. — Стол ставим к стенке. Освобождаем пространство.

И, полностью игнорируя Славку Кирьяна, который еще что-то доедал, Толян толкнул стол по направлению к стене.

— Эй, осторожней! — взвился на ноги Славка.

— Смотреть надо, — ничуть не смутился Толян.

Завершив перестановку стола, он довольным взглядом окинул освободившееся пространство и властно распорядился:

— Давай, Жанка, ставь диск. Она повиновалась.

— Нет. Это слишком тихо, — тут же сказал Толян и, подбежав к музыкальному центру, повернул регулятор громкости до предела.

Грохот в комнате поднялся такой, что, по-моему, даже затряслись стены.

— Ну и ну, — поделился я впечатлениями со стоявшим рядом Максом, но собственного голоса не услышал.

— Говори громче! — любезно поднес ухо к самому моему рту Макси-Кот. — Я ни фига не слышу.

Толян, однако, был вполне доволен. Он уже ритмично двигался в самом центре комнаты. Нам ничего не оставалось, как присоединиться.

Но танцевальная часть продолжалась недолго. Где-то под потолком оглушительно хлопнуло. На нас дождем посыпались стекла. Одновременно вырубился свет. Музыка смолкла. Мы все застыли на месте.

— Ребята, вы живы? — послышался из темноты голос Жанны.

— Живы, — ответил я. — А чего случилось?

— Это все Волобуев виноват, — узнал я голос Славки Кирьяна.

— При чем тут Волобуй? — немедленно возмутился Толян. — Лампочка в люстре лопнула, и все дела. Хорошо, я еще стол к стене отодвинул. А то бы всю еду стеклом засыпало.

— Зато я вся в стеклах, — послышался хнычущий голос Светки. — Ой! Ну вот! Порезалась! Ребята! Сделайте что-нибудь!

— «Что-нибудь» — это, Фома, к нам, — тронул меня за плечо Макси-Кот. — Аида на лестницу. Там у вас где-то должны быть пробки.

Мы ощупью двинулись в переднюю. Пирс, естественно, завертелся у нас под ногами, и я два раза чуть на него не наступил. Наконец мне удалось нашарить его на полу и подхватить на руки.

— Жанна! Возьми пса! Иначе он лапы себе порежет, как Светка.

— У меня не лапы, — тут же с обидою отозвалась Полежаева. — Я руку порезала. У меня кровь вдет.

Жанка добралась до нас и взяла у меня Пирса. Мы с Котом вышли на лестничную площадку. Хорошо, хоть тут свет горел. Оказалось, предохранитель у Тарасевичей и впрямь выбило.

— Вполне банальный случай, — с важностью произнес Макс и щелкнул рычажком на распределительном щитке.

По оглушительному «ура» Толяна и не менее оглушительной музыке мы сразу поняли, что авария ликвидирована. Как раз когда мы входили в комнату, Жанна, подбежав к музыкальному центру, решительно выключила его.

— Ты чего? — уставился на нее Толян.

— Хватит! — крикнула она. — Неужели не видишь?

Она указала на Светку. Только тут мы с Котом заметили, что у той порезана не только рука, но и лицо. Возле нее суетились Динка, Лариска и Славка.

— Светка, Светка, сейчас, — кинулась в направлении ванной комнаты Жанна. — Принесу перекись.

— Света, да ничего страшного, — утешал Кирьян. — Маленькая царапина. Завтра-послезавтра совсем пройдет.

— Ну! — бодро воскликнул «дитя джунглей». — Вон моему другу Витьку один раз по роже кастетом заехали, и то прошло без остатка. А тут, подумаешь, тоненькое стеклышко от какой-то лампочки.

— Слушай! — прошипела Диана. — Ты можешь хоть иногда помолчать?

Волобуев заткнулся. Тем более что вернулась Жанна с бутылочкой перекиси и начала обрабатывать Светке порезы на руках и лице.

Чуть погодя выяснилось, что Светка забрызгала кровью белоснежную блузку. Это еще сильней испортило ей настроение, если, конечно, вообще оставалось что портить. Девчонки кинулись в ванную объединенными усилиями отстирывать Полежаеву.

— Ребята! — крикнула нам Жанна. — Соберите пока стекла!

— А почему у нас горит только торшер? — удивился Игорь Соломатин. — Какой дурак выключил люстру?