Призвание - Кейт Тирнан

— Есть еще лимон с маком? — спросила Рейвин, зарывшись в пакет со сдобой. — Скай, будешь одну?

— Ага, спасибо, — зевая, произнесла Скай.

Скай и Рейвин были построены на одних контрастах. Скай была худой и бледной блондинкой со склонностью к одежде унисекс и утонченной красотой, которая никак не соответствовала ее немалой силе. Рейвин же — готка из Видоуз-Вэйла с внешностью плохой девочки и гардеробом, оставляющим мало места воображению. Сейчас на ней был укороченный виниловый корсет, черный и обтягивающий, оставляющий открытой наколку в виде огненного кольца вокруг пупка. Когда она повернула голову, вспыхнул фиолетовый гвоздик в носу. Любопытно было, что Рейвин, которая поставила рекорд по обольщению парней, теперь встречалась со Скай. А Скай была в нее влюблена. Это определенно было притяжение противоположностей.

Хантер взял у Бри клюквенную булочку и сунул мне в рот кусочек, в то время как я мучительно продвигалась по мосту.

— Спасибо, — пробормотала я с полным и липким ртом. Он потянулся, чтобы стереть мне крошки вокруг рта. Наши глаза встретились и задержались, и я ощутила, как кровь приливает к щекам, когда заметила желание в его пристальном взгляде.

— Гм, Морган? — проговорил Робби с заднего сиденья. — Дорога там, — он указал на ветровое стекло.

Все еще залитая краской я переключила внимание на дорогу и попыталась проигнорировать то, что близость Хантера делала со всеми моими нервными окончаниями. Но я не могла перестать думать о том, как это будет, остаться в квартире отца Бри наедине с Хантером.

Мистер Уоррен был успешным адвокатом с клиентами в городе и провинциях. Я знала, что его квартира в Нью-Йорке располагалась на 20-ой Восточной. И даже если нам негде будет побыть вдвоем, пожить в Нью-Йоркской квартире с Хантером казалось мне дико романтичным. Я представляла нас наблюдающими за вечерним представлением манхэттэнского горизонта в спальне хозяев.

И что потом? С приступом болезненной тревоги спросила я себя. Почувствовав это, Хантер убрал руку с моего бедра.

— Что-то не так? — спросил он.

— Ничего, — быстро сказала я.

— Точно?

— Хм, я, в самом деле, не готова говорить об этом, — произнесла я.

— Разумно, — я могла чувствовать, как Хантер намеренно отклоняет от меня свои чувства, оставляя меня спокойно исследовать свои мысли.

Кэл был моим первым парнем. Он был так красив, так харизматичен и обольстителен. И дело не только в том, что он открыл для меня магию и показал ее красоту. Он называл нас муарин-беата-дан, родственными душами. И я хотела верить ему. Каждой фиброй своего существа я хотела быть с ним, но все же не была готова к последнему шагу — переспать с ним. Теперь я задавалась вопросом: может быть, часть меня всегда знала, что Кэл лгал и манипулировал мною? Это превратило мою скорбь по нему в нечто более сложное, смешанное с обидой и злостью.

Хантер был другим. Я любила его, доверяла ему и была полностью, всепоглощающе увлечена им. Почему тогда мысль о том, чтобы фактически заняться с ним любовью, так пугала меня? Я взглянула в зеркало заднего вида, изучая своих друзей. Робби был девственником, как и я, но я была практически уверена, что это не надолго, особенно теперь, когда они с Бри вместе. Робби отчаянно желал ее. Насчет Скай я не знала, но знала, что Бри потеряла невинность в 10 классе, а Рейвин… хм, я не могла представить, что Рейвин когда-либо была девственницей.

Что не так со мной, если мне семнадцать и я все еще так неопытна?

Открытый вид зимнего неба исчез довольно неожиданно. Воздух приобрел серый оттенок, а справа от меня выросли высокие кирпичные постройки и рекламные щиты. И без того медленное движение периодически останавливалось, нетерпеливые водители сигналили. Фургон передо мной извергал облака черного выхлопа. Я мельком заметила слева свинцово-серую речную воду от промышленных сооружений на противоположной стороне. Таксист что-то неразборчиво прокричал мне, обгоняя справа.

Я ощущала волну сырой, неистовой энергии. Мы были в городе.