Смертельный туман - С. И. Гроув

Рен вновь уставился в газету:

– Стычки на Индейских территориях… впрочем, описанные исключительно общими фразами.

– Весьма сомневаюсь, можно ли верить таким сообщениям, – заметила Златопрут.

– Именно, – согласилась Каликста. – Поневоле задумаешься о надежности источников сведений. А вот Бродгёрдл уж точно всяко-разно старается определить, что нам следует знать, а что – нет!.. Так, а где мой никчемный братец болтается? – благодушно спросила она, примериваясь к ломтику медового бисквита. – Планы обсудить надо!

– Здесь я, здесь, – прозвучал сонный голос с порога. Красавец Барр нетвердым шагом вступил в комнату, потирая физиономию со следами подушки. – Если слухи правдивы, где-то в этом густонаселенном доме можно раздобыть чашечку горячего кофе… Верно это или врут, как обычно?

– Бедненький, – посочувствовала Каликста. – Ты, должно быть, ждал, что кофе волшебным образом появится на столике у кровати?

– Не без того, – проворчал Барр, наполняя из кофейника фарфоровую чашку. – Другое дело, ты славно выдрессировала здешних работников, заставив их думать, что это – их собственный дом, ну а мыслителями они оказались на диво своеобычными… так что кого, собственно, интересуют мои хилые ожидания?

– Хлебни кофейку, братец, глядишь, полегчает. – Каликста пододвинула ему блюдо. – Вот, кекс возьми. Нам нужно как-то связаться с Шадраком, а заодно сообразить, где на побережье Нового Запада лучше высадиться. Порты-то для нас все закрыты!

– В Новом Орлеане, без сомнения, – подсаживаясь к ней, сказал Рен.

– Если «Лебедь» доставит нас в Новый Орлеан, мы с Эрролом оттуда проводим Софию на север через Индейские территории, – предложила Златопрут.

– Это ж какой крюк для вас, – смутилась София.

Помощь была бы ей очень кстати, но девочка понимала, чего стоил Эрролу каждый лишний день, отделявший его от поисков брата. И не только ему. София вполне отдавала себе отчет в том, что все эти люди собрались здесь из-за нее. Рисковали, терпели всяческие неудобства, лишь бы ей помочь.

– Куда ты, Репеек, туда и мы, – заверил ее Эррол. – Мы ведь обещали благополучно доставить тебя в Бостон и с дядей воссоединить?

Барр угрюмо заметил:

– В Бостоне не будет ни благополучия, ни безопасности, пока там Бродгёрдл.

– Авзентинийская карта говорит, мы пойдем разными путями. – София тщательно подбирала слова, ведь речь шла о том, что ее больше всего беспокоило. – Да, я знаю, мы это уже обсуждали…

Каликста ласково похлопала ее по руке:

– Ты, милая, слишком доверяешь пророческой силе всяких головоломок…

– Когда оглядываешься назад, становится ясно, что авзентинийские карты часто оказываются правдивы, – сказал Эррол. – Но я не вижу, с чего бы нам разлучаться из-за того, что они так предсказали!

– Он прав, Софочка, – согласилась Златопрут.

– Все-таки эти карты – не просто головоломки, – упрямо продолжала София. Они много раз заговаривали о картах, плывя через океан. – Пока сбывается все, что ими предсказано. И я ведь не настаиваю, чтобы мы расставались нарочно! Просто карта нам подсказывает, чего можно ждать. Значит, строя планы, нужно с нею считаться!

Барр вдруг стряхнул остатки сонливости.

– Кстати, о пророческой силе, – сказал он. – Вот как мы отправим весточку Шадраку. Максин!

– Максин – это кто? – хором спросили София и Рен.

– О да, – пробормотала Каликста. – Максин. Отличная мысль!

Барр с довольным видом откинулся в кресле.

– Еще бы! Несколько удивляет лишь твое одобрение… – И повернулся к Софии. – Максин Биссэ живет в Новом Орлеане. Мы много лет с ней знакомы и полностью доверяем ей. Промышляет она, вообще-то, гаданием, отчего моя сестрица слегка воротит нос, но вот что касается переписки, равных ей…

С другого конца особняка долетел крик. Сидевшие за накрытым столом враз замолчали, замерли и прислушались. Скоро раздался заполошный топот бегущих ног и послышался голос Милли, взывавшей:

– Госпожа капитанша! Госпожа капитанша!..

Каликста вскочила. В комнату, задыхаясь, ворвалась Милли.

– Что стряслось?

– Томá видел всадников, – вне себя от волнения ответила Милли. – Скачут по дороге сюда!

– И что с того?

– Он пошел ворота чинить… И вот это принес! – Служанка протянула Каликсте длинный, узкий бумажный лист, зримо потрепанный непогодой. – Последние две недели их повсюду развешивали. Мы им и значения не придавали, а надо было!

Все собрались вокруг Каликсты, которая уже ругалась вполголоса.

Посередине листка красовался рисованный портрет Ричарда Рена. Вполне узнаваемый. По сторонам располагался текст: