Ледяной клинок - Дмитрий Казаков

Олен ударил сверху вниз, просто и тупо, как дровосек. И когда лезвие его топора разрубило золоченый шлем, украшенный изображением ветвистого дерева, и раскололо эльфу череп, сердце сжалось от кровожадной радости…

Дальше он шел вперед, рубил и бил обухом. Уходил от вражеских ударов, скользил в чужой крови. Ощущал, как пот течет по лицу и спине, а топор становится все тяжелее. Выкрикивал оскорбления и плевал в лица врагов. Бой превращался в безумную кровожадную свалку, где сила оказывалась на стороне людей. Эльфы шаг за шагом пятились.

Потом они не выдержали и побежали, а тяжело дышащие, измученные победители, остались стоять между трупов.

– Слава! – заорал Олен, вскинув руку к темнеющему небу. – Слава Предвечному Солнцу!

Туман окутал мир с невероятной стремительностью, сердце испуганно вздрогнуло…

…и забилось так же, как раньше.

Исчезла кольчуга на плечах, давивший на макушку шлем. Канули неизвестно куда прыгающие от радости соратники и покрывающие землю тела с перерубленными шеями, выпущенными кишками и сломанными конечностями. Но мало того, пропал ручей, через который Олен только что переправлялся.

Он стоял на невысоком песчаном берегу, а внизу серебрилась довольно широкая, в полсотни шагов, река. Виднелся противоположный берег, низменный и зеленый, бобровая хатка выше по течению. С ветки ближайшего дерева на человека с любопытством смотрел дрозд.

– Что за наваждение… – Олен поднял руку и обнаружил, что по-прежнему сжимает топор, и что мускулы гудят так, будто и в самом деле размахивал им не один час. – Помилуй нас Селита…

Странное видение можно было объяснить усталостью и переживанием. Но солнце, за то время, пока Олен грезил, не сдвинулось, а глазам предстала Головица, река, до которой пути от Заячьего Скока не меньше десяти часов. Обычным ходом Олен добрался бы до нее к вечеру.

Или он, пребывая в помутнении разума, со всех ног бежал в нужном направлении?

На всякий случай присел на корточки и пощупал землю – вдруг угодил в очередной морок? Но песок оказался шершавым, как ему и положено, и горячим – за день нагрелся на солнце. Оставалось только поверить в то, что Олен с помощью неведомой магии попал прямо на берег Головицы.

Если есть враждебный колдун, то почему ни быть дружественному?

Олен огляделся, затем отправился в сторону бобровой хатки. Среди валяющихся около нее деревьев выбрал походящее, в пол-локтя толщиной. Поплевал на руки, и топор с чмоканьем вошел в древесину. Та отозвалась глухим гулом, в стороны полетели щепки, дрозд поспешно улетел прочь.

Вырубив пару чурбанов примерно одинаковой длины, Олен связал их собственным поясом. Получившийся плотик с плеском шлепнулся в воду, закачался на волнах. Первым на него лег топор, сверху улеглись рубаха и штаны, в которые был завернут мешочек с огнивом.

Последними стали сапоги, и Олен, оставшийся только в портках, зашел в совсем не теплую воду. Мурашки побежали по ногам, переползли на бока, холодный ветер огладил спину, взъерошил волосы. Толкая перед собой плотик и увязая в песке, Рендалл пошел вперед, на глубину.

Когда вода дошла до шеи, вздохнул полной грудью, оттолкнулся от дна и поплыл. Судорожно задергал ногами, вцепившись в плотик и задрав подбородок, чтобы волны не захлестывали лицо.

Быстро начал задыхаться, показалось, что сейчас пойдет ко дну. Но что-то твердое задело коленку, зацепило локоть. С испугом подумал, что напоролся на укрытую под водой корягу и та воткнется в живот, или здоровенный сом запросто откусит ногу. Но когда ударился обоими коленями сразу, понял, что просто-напросто достиг берега.

Еле перебирая трясущимися ногами, Олен выбрался на сушу и принялся одеваться.

По спине и по животу гуляли мурашки, зубы громко клацали. Вокруг кружились комары, норовили усесться на кожу, вонзить хоботок. Намокшая рубаха липла к телу, рукава закручивались вокруг предплечий.

– П-помилуй нас Селит-та, – пробормотал Олен, натягивая сапоги, внутрь которых вода, к счастью, не попала.

Повесил на пояс нож, мешочек с огнивом, последний раз оглянулся и пошел дальше.

Солнце жарило, одежда и волосы постепенно сохли, а он все шагал на восток. Туда, где за лесами находится баронский замок. Олен не бывал там, но по словам вербовщика представлял, как тот выглядит и где примерно находится. На ходу думал о том, как дать знать о своей беде мессену Куртиану и не попасть в лапы к его хирдерам, падким на забавы с беззащитными путниками.

На дорогу вышел совершенно неожиданно. Только что продирался через густой малинник, а спустя мгновение оказался на пыльной обочине, где в песке виднелись ямки-логова муравьиных волков и глубокие следы, оставленные лошадиными копытами и колесами купеческих повозок.

Дорога вела с юго-запада, от моста через Головицу, и уходила на северо-восток, скорее всего, к замку.

Немного подумав, Олен пошел по ней. Через пару сотен шагов миновал сломанную березу, около которой чернел круг кострища и валялась подранная рубаха из серого льна. Едва оставил за спиной поворот, отмеченный большим муравейником на обочине, как сзади долетел приглушенный стук копыт.

Олен отступил к обочине и стал ждать. Стук приблизился, и из-за поворота один за другим показались пятеро всадников.

Облачены они были в конические шлемы и латаные кольчуги, из-под которых торчали ноги в черных штанах и запыленных сапогах. У седел болтались щиты, а у поясов – мечи в ножнах. На туниках красовался герб барона – зеленый трилистник и две синие звезды на белом фоне, а бородатые рожи выдавали пристрастие их хозяев к разным порокам, от пьянства и чревоугодия до алчности.

– Ха, кто такой? – рявкнул один из всадников, шлем которого был украшен серебрением, а щеки – оспинами. – Разбойник?

От усталости и голода соображал Олен плохо. Только тут вспомнил, что держит в руке топор, а рубаха его перепачкана не только грязью, но и кровью. Опустил взгляд к земле и сказал просительно:

– Помилуйте, мессены! Не разбойник я! Мирный селянин из Заячьего Скока!

– Мирный? – хирдеры подъехали ближе, Олен уловил сильный запах конского пота, а также пива. – А чего тогда с топором по лесным дорогам шляешься? И, по-моему, этот твой Скок далековато будет.

– Разбойные люди напали на наш поселок сегодня утром. Я один спасся, – у Олена перехватило горло, он на мгновение прервался. – Бежал без остановки много часов подряд.

– Это по тебе видно, – кивнул хозяин серебреного шлема. – А вот про разбойных людей ты сказки рассказываешь. Откуда они по эту сторону Дейна? Или это были заблудившиеся эльфы?

Хирдеры с готовностью заржали – скорее рыба захлебнется, чем эльф не найдет дороги в лесу.

– Нет, не эльфы. Они были в черных плащах, а на шлемах у них торчали такие… ну, крылышки.

Один из баронских дружинников загоготал вновь, но смех вышел жалкий и быстро прервался.