Леди Ёлка - Яна Тройнич

Сначала мне понравился бинокль: меня восхитило, что я смогу рассмотреть в него мельчайшую букашку. Потом мне предложили какие-то особые удочки, с крючочками и звоночками, потом зажигалки, потом фонарики… Вспомнив о своих неприятностях, захватила и несколько газовых баллончиков: вдруг придется защищаться?

В результате, моя машина оказалась забита под крышу.

«Как же я это потащу»?

Пришлось вернуться, и купить рюкзак на колесиках.

И тут я заметила купальник. Правда, назвать эти лоскутки купальником можно было только при наличии богатого воображения. Скорее, это был фиговый листок. Я с восторгом купила и его, злорадно представляя реакцию Геннадия. Когда я надевала мини-юбку, он недовольно ворчал, что ноги у меня и так длинные, незачем их еще удлинять. Когда я наносила макияж, оказывалось, что делаю я это, чтобы все на меня пялились. Я натуральная блондинка, к тому же, волосы мои еще и вьются. Одно время у него была мечта — заставить меня убирать мою длинную «гриву» в пучок или в косы. Я игнорировала эти требования: если выйду за него замуж, все равно обращу в «свою веру», а если нет, то с какой стати вообще должна ему подчиняться?

Когда я уже почти уходила из магазина, мне предложили пояс, к которому можно было прикрепить охотничий нож и газовый баллончик. Он был так изящно сделан, что я просто не смогла отказаться. Заодно пришлось приобрести и нож.

Ну все, теперь надо доставить покупки в квартиру и упаковать. А уж тащить все это на вокзал — дело Геннадия.

Электричка отправлялась в 5.30 — совсем непривычное время для городского жителя. В три часа ночи снова раздался звонок. Опять Геннадий:

— Ёлка, извини, я задержался на работе, к тебе не успеваю. Бери такси и добирайся до вокзала сама. Мы тебя там встретим.

Я так и села: что же я буду делать со всеми своими покупками?

Но я не из тех, кто отступает перед трудностями: все равно повезу все! Хоть и было неудобно, пришлось разбудить соседку. Подруга простит. Мы схватили вещи и ринулись вниз.

Тротуар перед подъездом был перерыт: вечером умудрились выкопать огромную канаву. Ёще я споткнулась о пустое ведро, оставленное кем-то на крыльце, а из-под ног моих с громким мяуканьем выпрыгнула черная кошка.

— Ёлка, может, тебе лучше остаться дома? Смотри, сколько всякой чертовщины, — рассудительно заметила подруга.

Но я не послушалась. Пораженный количеством багажа таксист с трудом утрамбовал мои вещи, и машина сорвалась с места. По дороге я решила, что надо предупредить Геннадия о своем прибытии, и стала искать в сумочке телефон. Его там не оказалось. Вероятно, забыла дома… Вернуться за ним я в любом случае не успевала, и я успокоила себя тем, что в походе это не самая необходимая вещь.

По непривычно просторным ночным улицам машина мчалась в сторону вокзала.

Рубикон был перейден.

А с вокзалом творилось что-то невероятное: он поражал абсолютной пустотой, не было ни Геннадия, ни его друзей, ни других пассажиров. На рельсах скучала одна единственная электричка. Первый ее вагон был освещен, другие стояли в полной темноте. Но обдумывать эти странности, уже не было ни времени, ни сил. Согласно расписанию, до отправления оставалась пара минут. Мы с шофером, который за дополнительную плату вызвался мне помочь, поспешно затолкали вещи в вагон.

Следом за мной появилась еще одна пассажирка с большими китайскими клетчатыми сумками.

— Помоги, — крикнула деваха. Вещей у нее было гораздо больше, чем у меня.

Пока мы перетаскивали ее сумки из тамбура, я как-то забыла о своих друзьях, а потом подумала, что они сидят где-нибудь в другом вагоне. Поезд тронется — найдут меня. А может, смотрят, как я таскаю вещи и прикалываются. Буду сидеть одинокая, но гордая, все равно ведь Геннадий не выдержит, пойдет искать. Вот тогда и устрою ему веселую жизнь!

— Первый раз бачу, що в цей час никого нема, — задумчиво сказала пассажирка. Всегда вагон полон. Многие на дачи едут с первой электричкой. Мы точно сели, куды треба?

Я пожала плечами. Какое-то нехорошее предчувствие кольнуло меня, и я решила выйти и еще раз взглянуть на перрон. Но в это мгновение поезд тронулся…

— Давай знакомиться, — предложила моя попутчица, — Ксюха. Ось, ездила до Турции за барахлом, теперь буду продавать.

— Ёлка, — представилась я, — еду в турпоход.

Ксюха изумленно посмотрела на меня:

— Це що ж так у твоих родителей крыша уехала, що девку назвали деревом…

Я рассмеялась:

— Нет, так меня друзья зовут. А на самом деле — Элеонора.

Дивчина мне нравилась. Она явно была родом из некогда дружественного государства Украины.

Ксюха с интересом рассматривала меня:

— Яке необыкновенные волосы. Редко таки встретишь.

— Может, я крашеная.

— Та ни, я бы сразу определила. Я раньше парикмахером работала… Ёлка, ты тут посиди, а я сбегаю в туалет.

— Хорошая просьба, — усмехнулась я, — как будто я могу улететь…

И вдруг поезд тряхнуло. Я почувствовала сильное головокружение. Перед глазами внезапно потемнело. Я стала очень странно воспринимать окружающее. Мир вокруг меня как будто застыл в неподвижности. Я не могла шевельнуть ни рукой, ни ногой. Сознание медленно ускользало, утонув в каком-то густом белом тумане…