Саламандра - Елена Никитина

— Отец, я читал эту легенду в семейных архивах, — нетерпеливо отмахнулся Полоз. — Бедняжка вскоре умерла от тоски, не оставив после себя ничего, кроме бедного сиротинушки, по всем законам жанра ставшего чуть ли не былинным героем того времени. Неужели ты веришь в подобную ерунду?

— Это не ерунда! — грохнул кулаком по столу Влад, все-таки выходя из себя. — Если ты заметил, именно эти архивы находятся под самой надежной защитой и грифом «особо секретно». Глупые сказки так тщательно не охраняются. Уже я смог зачать только одного ребенка — тебя, хотя мне еще не было и трехсот. Последующие два брака, когда вполне здоровая жена погибает в процессе появления на свет мертворожденного уродца, пожирающего собственную мать, доказали мне, что проклятие продолжает убивать наш род. Наверное, стоит наконец-то задуматься, сколько еще времени отведено тебе?

— То есть ты хочешь сказать, что рано или поздно Владыкам Гор все равно придет конец?

Влад XII отвел глаза и, тяжело вздохнув, ответил:

— Саламандра — наша последняя надежда. Дело в том, что сын, которого родила отвергнутая Аспидом девушка, положил начало правящему роду Царей Долины. С тех пор, насколько мне известно, саламандр больше не рождалось…

— И только по этой причине я должен жениться на ней? — Полоза совершенно не устраивала навязываемая отцом партия.

— Сын, я, кажется, тебя переоценил. — В голосе Владыки зазвучал металл. — Элисиана была саламандрой…

Теперь уже Полоз вскочил и беспокойно заходил по кабинету. Семейные архивы и историю рода он читал лет сто назад, но выборочно, пропуская слезливые сказочки и сопливые любовные хроники. Молодого наследника больше интересовали описания битв, военных маневров, разработанных предками, одержанные победы, оружие и турниры. А историю про эту самую Элисиану Полоз просто быстренько пробежал глазами, даже не пытаясь вникнуть в суть, да и то только потому, что отец особенно настаивал, еще и над душой стоял во время чтения. Знать бы заранее, что семейные хроники нужно изучать внимательнее…

— А способа избавиться от Огненного проклятия Саламандры в каких-нибудь очень-очень сверхсекретных архивах у нас, случайно, не завалялось? — продолжая мерить кабинет отца нервными шагами, полюбопытствовал Полоз.

— Случайно не завалялось, — в тон ему ответил Влад. — Твой прадед даже к жрицам Огня ездил в надежде на их помощь, но те лишь руками развели: саламандра вложила в свое проклятие силу собственной жизни, тем самым принеся себя в жертву, а такое проклятие может снять только тот, кто его навел.

— Вот как, значит, — сквозь зубы процедил молодой наследник. — Из-за того, что кто-то, пусть и наш предок, не умеет отвечать за свои слова, расплачиваться должен я? Замечательно! Просто замечательно! — Полоз разошелся не на шутку. — Может, тебе, отец, самому жениться на этой самой саламандре? А что — неплохая идея.

— Плохая, — возразил Владыка. — У меня уже возраст не тот, да и детей иметь я больше не могу, а ты…

— Значит, крайним буду все-таки я… Понятно…

Полоз опустился в кресло и, скрестив руки на груди, погрузился в мрачные раздумья.

Свободолюбивому наследнику была противна не столько сама женитьба в принципе, сколько женитьба именно на саламандре. Мало того что эта бестия, как оказалось, много веков назад стала причиной медленного, но верного вымирания их рода, так теперь она еще и дочь ненавистного Царя Долины. Кроме как издевательством мачехи-судьбы подобное стечение обстоятельств назвать было нельзя. От чего заболели, тем и лечитесь. Так, что ли?

— Сын, мы должны использовать предоставленный нам судьбой шанс. Понимаешь? — осторожно вклинился в самокопания сына Владыка. — Ко всему прочему с этим браком мы получаем существенные преимущества.

— Это какие же? — Полоз злобно сощурился.

— Во-первых, полное прекращение наших глупых затяжных войн с Царством Долин, которые на пользу никому не идут. А во-вторых, беспошлинный проезд через их земли в другие владения, что послужит дополнительной экономии. А то Царь Долины совсем распустился и поднял въездные пошлины до заоблачных высот. Правда, придется поступиться кое-чем, но это уже сущие пустяки.

— И что ты собираешься принести в жертву еще, не считая меня? — полюбопытствовал сын, немного подуспокоившись.

— Естественно, золото.

— И много?

— А вот для этого мне и нужны были твои отчеты. — Владыка положил руку на пухлую папку.

— Смотрю, ты за меня уже все решил, — не столько спросил, сколько подтвердил Полоз.

Отец поежился под его пронзительным взглядом. Не хочется заставлять сына, очень не хочется, но терять НАДЕЖДУ, хоть и крохотную, было бы непростительной ошибкой. Если уж одна саламандра смогла навести проклятие, вполне вероятно, что другая сможет его снять.

— А ты уверен, что эта самая саламандра вообще существует? — Молодой человек еще пребывал в сомнениях. Чувство долга будущего Владыки требовало поступить так, как велит отец, — слишком многое от него зависит, но мужское свободолюбивое начало восставало категорически против насилия над самим собой.

— Уверен, — кивнул Влад, пододвигая к себе принесенную сыном папку с отчетами. — Ко мне недавно приходил один древний старец — мне даже кажется, что я его уже где-то видел, но никак не могу вспомнить, где именно, — и сообщил, что в Мире Царств вновь появилась Саламандра и что она не кто иной, как дочь самого Царя Долины. Последнее обстоятельство, конечно, сильно усложняет нашу задачу, но… в мире нет ничего невозможного.

— И кто же этот всезнающий старикан?

— Он не пожелал назваться, но был слишком убедителен, чтобы ему не верить.

— Что?! — Полоз даже подался вперед и потрясенно уставился на отца. — И ты попался на такую простую уловку? Пап, я тебя не узнаю. С каких это пор доверчивость затмила твой разум? А если в следующий раз к тебе припрется вражеская армия и будет просить добровольно сложить с себя все правительственные полномочия и самому запереться в тюрьме или даже броситься на острые камни с самой высокой скалы, ты тоже безропотно повинуешься только потому, что они были ну о-о-очень убедительны?

Владыка с трудом подавил очередной приступ раздражения и заставил себя молча дослушать сына, усилием воли сохраняя на лице выражение торжественного спокойствия. Он даже отчасти понимал своего единственного мальчика. Он настоящий сын истинного Владыки, и вполне естественно, что его беспокоит безопасность Золотоносных Гор. Практичность и расчет всегда были его сильными качествами.

— Или кучка воров со шпионами во главе растащит Золотоносные Горы на сувениры только потому, что грозный владыка, видите ли, верит в чистоту давно уже продавшейся души, глядя в эти несчастные, не затуманенные честностью глаза? — продолжал между тем свою обвинительную речь молодой наследник, все больше и больше распаляясь. — Отец, ты не заболел случаем? Нет? Тогда, может, тебя околдовали каким-нибудь особо изощренным способом?