Агентство «Чудо-трава» - Ольга Коротаева

Степан обернулся, и я невольно вздрогнула, ощутив на себе его ироничный взгляд.

— Мара! — вскликнул он. — Подойди!

— И не мечтай, — фыркнула я, усаживаясь на край стола. Руки мои скрестились на груди. — Я туда ни ногой!

Степан широко улыбнулся и быстрыми шагами направился ко мне. Я сверлила подозрительным взглядом его довольную физиономию.

— Представляешь? — воодушевлённо начал он, протягивая мне странную конструкцию из ржавых железных полос. — Это специальный шлем для ведьм! — Я с ужасом покосилась на нечто, более напоминающее старинное орудие пыток, и меня зазнобило. — С его помощью можно выведать любые секреты. Ну-ка примерь!

Он протянул руки, намереваясь нахлобучить на меня это уродливое нечто, и я отскочила.

— Лихо, ты — дебил? — несчастным тоном спросила я, и лицо полицейского вытянулось.

— А что такого? — он невинно похлопал густыми, как у девицы, ресницами. — Вот, смотри! Вот эту вилку нужно разместить на уровне шеи, а её противоположный конец упирается в грудину. Здесь подкрутить, чтобы отрегулировать размер и всё! Ты мне расскажешь, что сделала с той свидетельницей, которая так внезапно пропала из моего кабинета. Мы ведь до сих пор эту девку не нашли…

— Теперь я понимаю, на какой именно почве вы сдружились с инститором, — обречённо вздохнула я. — Оба садисты! Подойдёшь ко мне с этой штукой ещё раз, Лихо, и можешь забыть о свидетелях, которым нужно стереть невыгодные тебе воспоминания!

Степан испуганно отпрянул, и губы мои расплылись в довольной ухмылке.

— Ладно тебе, — буркнул он и шагнул к выходу, а я показала язык его спине. — Уж и пошутить нельзя…

— Ты уже пошутил сегодня, — зло расхохоталась я. — Инститора мне притащил. Шутка года, блин!

— Не буди Лихо, пока тихо, — сладким голоском пропела русалка.

Я задохнулась от возмущения: это кто его будил?! Забава сама же попросила Степана о помощи!

А он, проходя мимо стола секретарши, протянул руки с устройством к русалке:

— А может, на тебе испытаем?

Та взвизгнула и мгновенно скрылась под столом. Полицейский с удовольствием рассмеялся и присел на корточки. Голова его склонилась ещё ниже.

— Говори, где сегодня ночью планируешь ловить восхищённые взгляды! — с напускной суровостью спросил он. — Только честно! А то я вчера с патрулём весь Центральный парк обошёл, и, как назло, ни одной эксгибиционистки не встретил! Ребята были страшно разочарованы…

— Уйди, противный! — пискнула Забава. — И больше не тыкай мне в лицо этой штукой!

— Чем тут тыкают в лицо моей ненаглядной русалки? — заинтересованно уточнил Лежка. Я улыбнулась брату: выглядел тот довольным, а значит, задание выполнено. — Лихо, отстань от Забавы! Покажи мне свою штуку, раз охота!

— Опаньки, — хмыкнула я, подмигивая Лежику: — Ты, никак, на мальчиков переметнулся, братец-кролик? Что, девки надоели?

— Чтобы я отказался от женщин? — инкуб выпрямил спину, и глаза его горделиво сверкнули. — Да ни за что!

— Утешает, — улыбнулась я. — А что насчёт одной из них? Удалось соблазнить ведьму?

Лежка кошачьей походкой прошёл в мой кабинет и уселся на край стола. Рука его привычно скользнула в вазу, и он удивлённо посмотрел на выуженный телефон.

— Спрашиваешь! — горделиво проговорил он, отбрасывая мой сотовый и снова запуская пальцы в вазу. — Я очень качественно её соблазнил! Боюсь, старушка ещё неделю не сможет сидеть.

Зашуршали обёртки, и я снова ощутила лимонадно-леденцовый аромат. Степан прислонился к косяку, а хитрый прищур его глаз выдавал крайнюю степень любопытства.

— В каком смысле «старушка»? — спросил полицейский.

Лежка пожал плечами и прошамкал:

— В прямом. Вот её фото. Прихватил для коллекции…

Степан поспешно шагнул к нам, и мы склонились над карточкой. Плечи мои дрогнули, а в горле встал комок. Я медленно подняла глаза на брата и пробормотала:

— Лежик, прости! Я не знала, что она реально бабулёк!

Я опустила взгляд, и щёки мои ожгло, а виски сдавило. Я ощутила себя последней дрянью, которая ради денег подложила молодого красивого парня старухе, которой не меньше восьмидесяти!

— Она же женщина, — ласково проговорил брат, и я резко вскинула голову. Лежик улыбался: — Какая разница сколько ей лет?

— Да ладно?! — оторопело проговорил Степан, уважительно посматривая на Лежку. — У тебя стоит и на таких? Ну ты крут!

Брат стащил ещё конфету и ткнул ею в ржавый шлем:

— А это что?

— О! — воодушевлённо воскликнул Степан. — Это чудо-шлем! Хочешь, испытаем на тебе его волшебную силу?

Я выставила руки ладонями вперёд.

— Стоп! Кто тронет брата, будет иметь дело со мной!

Улыбка растаяла на лице полицейского, и он поспешил к двери.

— Всё равно Лежик всегда правду говорит, — разочарованно проворчал он. — Какой от инкуба прок?

Я проследила взглядом за его бегством и перевела вопросительный взгляд на брата.

— Удалось забрать компромат? — тихо просила я.

Лежка внезапно кашлянул, и лицо его налилось кровью, а пальцы вцепились в горло. Я вскочила и похлопала брата по спине. Он судорожно вдохнул, и тело его сотряс надрывный кашель. Я ждала.

— Прости, — едва выговорил брат.

Брови мои поползли вверх.

— Ты что?! — взвизгнула я. — Так увлёкся раритетом, что забыл о задании?

Лежка протестующе взмахнул руками.

— Нет, конечно! — быстро проговорил он. — Когда ведьма уснула, я обшарил весь её дом. Но ничего найти не удалось. Прости…

— Чёрт, — выругалась я. — Выходит, я зря тебя мучила.

— Мучай меня, сколько хочешь, — мечтательно улыбнулся Лежик. — Мне только в радость. Шикарное пополнение моей коллекции! Знаешь, когда она вынула вставную челюсть…

Я вскочила и закричала:

— Не хочу ничего знать!

Лежка отшатнулся:

— Молчу-молчу…

Зазвонил телефон, и я подпрыгнула от неожиданности. Бросилась к столу, дрожащими руками пытаясь подхватить трубку, но та выскальзывала из непослушных пальцев. Брат спокойно взял сотовый и передал его мне. Я торопливо проговорила:

— Вукула! Ты мне нужен! Срочно!

А в ответ услышала безжизненную запись:

— Вы просрочили платёж по кредиту. Задолженность составляет…

Трубка выпала из моих рук, а на глаза навернулись слёзы. На плечо легла тёплая рука Лежки, и я благодарно сжала его ладонь.

— Не опускай нос, старушка, — мягко проговорил он. — Тебе по зубам и не такие орешки!