Капля крови и море любви - Ясмина Сапфир

Сердце забилось чаще. Внезапно, резко нахлынула паника. Боже! Что я тут делаю? Почему они так смотрят?

Я судорожно огляделась, будто искала помощи.

Прохожие сновали мимо, не обращая на нашу пантомиму у дверей небоскреба особого внимания.

Две очень яркие, изящные девушки, с ногами от ушей и глазами испуганной газели покосились на нас, ухмыльнулись и устремились дальше.

Крупный мужчина, даже мощнее черноволосого, мазнул по нам заинтересованным взглядом темно-карих глаз с золотинкой. Притормозил, и на долю секунды я надеялась – он подойдет, спросит хоть что-то. Незнакомец внушал гораздо больше симпатии, чем двое у дверей. Простые, мясистые черты смуглого лица его очень украшал здоровый румянец. Белая футболка под горлышко и спортивного вида брюки выглядели аккуратно, не по-домашнему.

Незнакомец чуть наклонил голову, поправил рукой густые каштановые кудри и подмигнул мне, словно успокаивал.

Мда. Как тут все странно-то!

Высокая, худощавая женщина, похожая на обычную серую мышку, человека, метнула на меня непонятный, встревоженный взгляд, и поддернула за руки спутниц. Полная, но не бесформенная брюнетка с аккуратным черным каре засеменила следом за ней, звонко цокая золотыми шпильками ярко-алых туфель. Стройная перекисная блондинка, напротив, чуть задержалась, поизучала нашу троицу, но все же отвернулась и двинулась дальше.

А я неожиданно для себя поняла – что еще так сильно удивляло в этом городе!

Начнем с того, что здесь почти не было ни деревьев, ни клумб. Растения зеленели и цвели в гигантских горшках, прямо на улице и в горшках поменьше, за окнами зданий.

И никаких тебе стройных рядов подстриженных деревьев, широких полосок травы вдоль мостовой. Зато вдалеке, за высоким лесом небоскребов, раскинулся пышный парк, с высокими, стройными хвойными, кряжистыми лиственными и сотнями пестрых клумб с причудливыми цветами.

А еще здесь совсем не было традиционных столбов электропередач. Только черные «ноги» фонарей уносились ввысь, увешанные десятками крупных, круглых светильников.

– Ну что ж! Я так понимаю, вы предпоследняя замена нашим беглецам, – я аж вздрогнула, услышав низкий, бархатистый голос рыжего. Он ухмыльнулся – то ли весело, то ли зло. Не знаю уж, что тут ближе. – Раз вас сюда принесло, значит где-то рядом кровный совместимец. Энергией у нас не обмениваются, это в соседнем мире-кармане. У нас только кровью! Так что… Заходи! Разберемся.

Я была уверена, что говорил рыжий на неизвестном языке – немного каркающем, с короткими, рубленными словами. Но понимала я его без труда, как будто всю жизнь общалась на местном наречье. Еще интересней.

Рыжий изобразил картинно-приглашающий жест. Я пожала плечами, обреченно вздохнула и шагнула в здание. Все равно ничего другого не оставалось.

На долю секунды сердце пропустило удар, а потом заколотилось быстрее, словно предвещало беду.

Но стоило сделать пару шагов от порога, меня окутало какое-то безмятежное спокойствие. Неестественное, словно навязанное извне.

Да! С эмоциями творилось что-то очень неладное.

Разберусь! Где наша не пропадала?

Внутри заведение походило то ли на бар, то ли на стриптиз-клуб.

Музыка громыхала так, что поджилки тряслись, запах крепкого алкоголя бил в нос, обжигал язык. Так и хотелось закусить, а потом еще выпить рассола – так, для профилактики похмелья.

Приглушенный свет лился отовсюду, словно струился сквозь стены и потолок. Что интересно, внутри здание не мигало, как снаружи.

В огромном зале было многолюдно, но не слишком.

Посетители выглядели также, как и прохожие на улицах. Бледные недоэльфы, «манекенщики», громилы, непременно с косматой гривой длинных волос и простые люди, каких много в моем мире.

Одевались тоже очень по-разному. По сторонам мелькали демократичные футболки и джинсы, ультракороткие платья в облипку, дорогие брючные костюмы, вечерние платья «от кутюр», юбки и топики, больше похожие на детали раздельного купальника. Казалось, тут собрались вместе: рабочие с какой-нибудь фабрики, интеллигенты, чиновники, студенты и всяческая элита, не считающая денег.

Как я и думала, фурор произвести снова не удалось.

Неподалеку от входа на меня оглянулась стройная, идеально сложенная брюнетка, с черным конским хвостом и кукольным личиком. Слишком идеальным, чтобы казаться красивым, почти безликим. Недолго я отвлекала внимание девушки от спутника, похожего на модель для мужского журнала – белокурого, атлетичного, с удивительно симметричными, мелкими чертами.

Брюнетка отвернулась и вернулась к разговору, слегка пританцовывая в такт барабанам.

Рыжий потянул меня за рукав ледяной пятерней – твердой и крепкой, почти как камень. Он, что еще холоднее меня? Вот это номер! Я сама слегка пониженной, для человека температуры. Нормальная у меня 36,0, а то и чуть ниже. Но по сравнению с рыжим, я казалась себе просто горячей.

Не успела толком удивиться, в спину толкнула другая ледяная рука – черноволосого верзилы.

Я рванула вперед, стараясь избавиться от холода его прикосновения.

Рыжий потянул за руку снова, и я засеменила за ним, к барной стойке.

Посетители если и оборачивались в нашу сторону, то также как и прежде, на секунду-другую.

Никого не удивляли моя пижама, угги, грязные, нечесаные волосы и явно нездешний вид. Ну и ладушки.

Разговоры гудели повсюду, сливались с музыкой в какой-то странный, не слишком мелодичный гул.

У барной стойки рыжий не остановился, лишь слегка притормозил. Махнул рукой барменше – тоже очень бледной, с заостренными кончиками ушей и волосами цвета спелой ржи. У нее было непропорционально вытянутое лицо, очень длинный, узкий нос. Но в целом девушка выглядела куда привлекательней, я бы сказала, приметней «манекенщиц».

Мужчины наверняка облизывались на ее грудь – большие, красивой формы полушария почти вываливались из черного кожаного лифа. Черные джинсы дополняли образ эдакой помеси готки и рокерши.

Для первой девушке не хватало макияжа, для второй – множества металлических украшений и заклепок где только можно.

Барменша кивнула мне – неожиданно ободряюще, улыбнулась и остаток дороги до двери с названием «помещения дирекции» я гадала, что же не так с ее улыбкой.

Рыжий открыл дверь и пропустил меня в просторный синий коридор. Внутри оказалось намного темнее, чем в зале, приглушенный свет расчерчивал пол, стены и потолок ровными полосками. Но ни светильников, ни лампочек, ни люстр по-прежнему нигде не обнаружилось.

Запах алкоголя развеялся, остались запахи железа, соли и молока. Хм… Странно.

Черноволосый обогнал нас, рванул вперед широким, почти строевым шагом и устремился к двери, расположенной почти точно посередине коридора. Распахнув ее прежде, чем мы с рыжим дошли до кабинета, мордоворот растянул губы в улыбке и жестом пригласил внутрь.