Невеста ветра - Наталия Осояну

— Значит, ты против… — проговорил Кристобаль, словно ожидая, что крылан передумает. — Отлично. Кто еще хочет высказаться? Эрдан?

— Я тоже возражаю, — сказал мастер-корабел. Кристобаль, всему есть мера. Мы два месяца выслеживали «Утреннюю звезду» — и я притворялся, что нам просто понадобилось носиться по морям без определенной цели… Но сейчас настал решающий момент. Звездочет не в своем уме, это все знают, и ссориться с ним может только такой же безумец. Одумайся, пока не поздно.

Магус лишь усмехнулся.

Открылась дверь, впустив прохладный вечерний воздух — и четверых мужчин весьма сурового вида. Один из них — широкоплечий чернобородый здоровяк, чьи руки от плеч до кончиков пальцев покрывала густая вязь татуировок, — оглядел зал. Увидев Крейна, он зловеще прищурился и что-то вполголоса сказал товарищам.

— Вспомнишь о кракене — а он уже выпустил щупальца! — Крейн слегка наклонил голову, не сводя пристального немигающего взгляда с четверки. От этого взгляда бородач слегка стушевался и обратил все внимание на трактирщика, как раз пробегавшего мимо. — Сатто и головорезы здесь… значит, скоро появятся старик и его ручная зверушка. Ладно, не будем отвлекаться. Умберто?

— Я… даже не знаю… — неуверенно начал юноша. — Эх… опасно, конечно… кто спорит… но я все-таки соглашусь. Это… может оказаться интересным.

Джа-Джинни хмыкнул. Кто бы сомневался! Умберто, при всех своих хороших качествах, не мог усидеть на месте и постоянно ввязывался в новые авантюры — как правило, смертельно опасные. Именно благодаря одному из таких приключений он и попал на борт «Невесты ветра» пять лет назад. Промедление крылан истолковал в пользу собственной правоты: уж если отчаянный Умберто не уверен в принятом решении, значит — дело и впрямь опасное.

Итак, двое «за» и двое «против». По старой традиции «Невесты ветра», капитанский голос при решении самых важных вопросов преимущества не имел, и до сих пор Крейн не нарушал правило, придуманное им самим. «Ну-ка, друг мой. Как ты выкрутишься теперь?»

Капитан улыбнулся.

— Эсме?..

Крылан с трудом сдержал возглас возмущения: такого он не ожидал, хотя мог бы догадаться. Эрдан частенько вспоминал о времени, когда решения принимали втроем Крейн, он сам и Велин, — поэтому ничего удивительного не было в том, что Крейн решил дать целительнице право голоса. Девушка в конце концов рискует больше, чем кое-кто из сидящих рядом с ней…

— Эсме? Ты хочешь узнать, что скрывает карта?

Она растерянно пожала плечами:

— Я там была и слышала последние слова Делии. Было бы странно… не захотеть.

— Значит, ты поддерживаешь мое предложение? — уточнил Крейн, и Эсме кивнула.

Трое «за», двое «против».

«Это безумие, Кристобаль… но ты опять всех перехитрил».

— Итак, мы вступаем в противоборство с чокнутым стариком, который ни в грош не ставит собственную жизнь, не говоря уже о чужих… — Крылан криво усмехнулся. — Всю жизнь мечтал о таком приключении!

— Что-то ты совсем пал духом, — заметил Крейн. Это нехорошо.

— Нехорошо?! — рявкнул Джа-Джинни. На них стали оборачиваться другие посетители таверны. — Позволь тебе напомнить кое-что! После того как мы год назад помогли «Утренней звезде» сбежать от имперских фрегатов, Звездочет пообещал, что не будет соперничать с «Невестой» и ни в чем не перейдет нам дороги, а ты…

— Он взял свои слова обратно — там, на Алетейе, перебил магус. — Долг возвращен, нас больше ничего не связывает — так он сказал. В любом случае я не стал бы полагаться на слово Звездочета… и к тому же Зубастый уже двадцать лет не у дел, а пиратская корона все еще не нашла достойного. Мне-то на нее плевать, но рано или поздно все должно закончиться хорошей дракой со Звездочетом. Предпочитаю сделать первый ход.

— Ты не делаешь первый ход, тебя вынуждают его сделать, — мрачно пробормотал крылан. — Смекаешь разницу?

Крейн прищурился, а между большим и указательным пальцем его правой руки проскочила искра. Этого никто не заметил, кроме крылана, а он в пылу спора едва не позабыл об опасности — но тут вмешался Эрдан.

— Решение принято, — бесстрастно произнес корабельный мастер. — Не вижу смысла дальше пререкаться. Лучше давайте обсудим план действий.

Умберто согласно кивнул, а Эсме сидела неподвижно, переводя взгляд с крылана на Крейна. Понимала ли она, чем могла закончиться их ссора?..

— Пла-ан действий… — протянул Крейн. — Что ж, слушайте.

…Они преследовали «Утреннюю звезду» два месяца. Если бы не остановка в Ламаре, от которой все равно никакого толку не было, фрегату Звездочета не удалось бы опередить их так сильно, но Джа-Джинни радовался. Он сразу почувствовал, что странная история с картой может привести к неприятностям, и все же понадеялся, что долгая погоня вымотает Крейна, успокоит его.

Получилось наоборот.

С каждым днем магус делался все мрачнее. Бард из Яшмового дворца сказал бы, что в глазах капитана разгорался огонь решимости, но Джа-Джинни предпочитал называть это одержимостью. Крейн все больше проникался идеей отнять карту у Звездочета и разыскать то, что на ней обозначено, а когда на магуса находило, ему никто не мог перечить: хотя лишь четыре человека в команде доподлинно знали, к какому клану принадлежит Крейн и что может сделать с ослушником в пылу гнева, остальным хватало и простой интуиции. К тому же после появления на борту «Невесты ветра» целительницы матросы возликовали и готовы были следовать за капитаном в огонь и воду, не догадываясь, что именно это, возможно, им и предстоит.

Когда они потеряли след, Крейн и вовсе перестал разговаривать, а только ходил по палубе; матросы старались убраться с его дороги поскорее. Вскоре после того, как на горизонте показалась Благодатная бухта, капитан заговорил впервые за три дня: «Зайдем в Лейстес. Надо почистить дно… да и отдохнем немного…» Джа-Джинни успокоился, но каково же было его удивление, когда в гавани их встретила «Утренняя звезда»!

Фрегат Звездочета выглядел ужасающе: от парусов на бизань-мачте остались одни лохмотья, почти все крючья по правому борту были сломаны или вырваны… а еще у «Звезды» была оторвана часть кормовой надстройки. Джа-Джинни показалось, что это была как раз та часть, где располагалась каюта капитана. Ненадолго все, кто увидел это жуткое зрелище, лишились дара речи, и даже «Невеста» закрыла глаза. Кристобаль первым нарушил тишину, обратившись к Эсме: «Смотри, это работа кракена».

Целительница едва не упала без чувств.

А Кристобаль повеселел и воспрянул духом…

— …вы сами убедились в том, что «Утренняя звезда» не останавливалась надолго ни в одном из портов, — сказал Кристобаль. — Что бы сделал я на месте Звездочета, окажись в моих руках такая карта? Она ценная, поэтому ее никому нельзя доверить. Она старая и непонятная, поэтому ее придется расшифровывать, сравнивать с другими картами. Думаю, он изначально собирался привезти ее сюда, поскольку другого безопасного места не существует… сами видели, что случилось с его каютой. Не думаю, что карта погибла… — Он на мгновение помрачнел. — Не могу даже допустить подобной мысли. Звездочет скорее даст отрубить себе правую руку, чем позволит какому-то паршивому кракену отнять такое сокровище. Так или иначе, «Утренняя звезда» в Лейстесе. А ведь здесь у Звездочета дом и, как говорят, большая библиотека…