Сбежать от стального короля - Джейд Дэвлин

Ивасика склонила голову к плечу и проворно почесала одну босую ногу о другую.

— Старый самец ругаться на твой самец. Говорить, он же знать, выдра мирный племя, а твой самец гоняться и кричать — выдры украсть белы Фаи. Глупый. Твоя сам кого хочешь украсть, — и она хитро подмигнула.

Эрвин:

Сознание вернулось, а темнота осталась. Разве нет света в пещерах предков? Я попытался разглядеть хоть что-то, но тело слушаться отказалось. Кожу припекало, до одури хотелось почесаться и соскрести ногтями налипшую непонятную корку. Только вот пошевелиться сил не было и веки не поднимались. Распухли и тоже зудели. В проповедях не предупреждали, что это будет так.

Какие, к горнюку, пещеры?! Я жив! Кажется…

До меня, наконец, дошло, что я каким-то чудом оказался на твёрдой поверхности. По-моему, меня даже укрыли. Рядом слышны тихие голоса, но слов не разобрать. Попытался позвать, но получилось только мычать, потому что язык тоже распух и не слушался.

Меня вдруг как разрядом магистричества ударило. Фаи!

Пароход пошёл ко дну, а похитители… повезли леди Фаину дальше? Я должен…

А почему я ещё жив? Я же отчетливо помню, что меня парализовало и что меня накрыло с головой. Я не сам выбрался, меня спасли. Не члены экипажа, те были в таком же бедственном положении. Остаются выдры.

Понять бы зачем. Тоже в качестве жертвы прихватили? Нет, не вяжется. Меня ведь не связали, а устроили с комфортом, насколько это возможно. Что вообще происходит?

За хлипкой стенкой шалашика вдруг послышался разговор. Я напрягся. Болтали две женщины, потом обе они засмеялись. И если один голос был мне незнаком, то второй… прах побери! Вот, снова смеются. Как-то это не похоже на поведение жертвы похищения.

То есть… леди Леннистон договорилась с выдрами, с которыми никто в принципе договориться не мог?! А я, как последний дурак… Конечно, договорилась! Это же коза. Её бы на партнёров натравить. Горнюк, какой бред в голову лезет.

Фаина жива и в порядке… Под эту счастливую мысль я заснул.

Спал я сном младенца. Не разбудило даже ощущение чьих-то прикосновений. Или это плод воображения? Потому что снилась мне коза в панталонах, а потом и без них. Вообще без всего.

Проснулся в одиночестве. Или нет? Сквозь щёлочки едва приоткрывшихся век не рассмотреть. Тихо, голосов не слышно, только вода плещется совсем рядом. Но в целом нельзя не признать, что чувствовал я себя гораздо лучше. Предательская слабость никуда не делась, но всё же…

Плеснуло громче. Послышался странный свист.

— Кто здесь? — попытался спросить я.

Вышло невнятно.

Свист повторился. Скосив глаза, я увидел… выдру. Горнюк! Мокрая зверюга воодушевлённо свистела и топала ко мне. А я даже отмахнуться не могу! Выдрёныш вскарабкался на ноги. Одеяло моментально промокло, а животина почапала дальше, пока не добралась до моего лица и не ткнулась своим носом в мой.

Обслюнявил, намочил. Хорошо хоть, не обмочил.

— Слезь, зараза, — предложил я ему.

Выдрёнок вместо послушания снова целоваться полез!

— Брысь! — вот только выдриной нежности мне сейчас и не хватало.

Хоть бы хны. Звереныш от всей души облобзал мне все лицо и завошкался, устраиваясь на мне со всем удобством.

Послышался ещё один всплеск. Горнюк, если их целый выводок заявится, меня затопчут. Но лучше бы это было десять выводков. Я уже сумел разлепить веки настолько, чтобы худо-бедно видеть. В тростниковую коробку, где я лежал, вошла…

Разум мне отказал. Нет, я не потерял сознания. Я таращился на вошедшую, и в голове было пусто-пусто. Фаина собственной персоной, но от леди в ней не осталось ничего. Она. Была. Голой! И вошла в таком виде ко мне!

Не совсем голой, одета в дикарскую… э… что-то похожее на жилет и очень короткие панталончики. Но это же ещё хуже!

Леди Леннистон как ни в чём не бывало улыбнулась:

— Доброе утро, несс Маубенрой! Как ваше самочувствие? Вы, наверное, пить хотите?

Да, кстати. Пить очень хочется.

Сочетание несочетаемого: светский тон и дикарский вид — ударили по мозгам. Ладно я вижу леди, я муж. Будущий… Если уговорю… То есть когда уговорю. Горнюк!

Другие же тоже могли увидеть!

— Леди, что вы себе позволяете?!

Определённо, я не должен был этого говорить, но от одной мысли, что капитан или солдаты увидят леди неглиже, здравомыслие куда-то подевалось.

Она недоумённо моргнула.

— Несс?

— Ваш вид! Вас видят… Это непристойно! Да я просто не могу на это смотреть!

Я подавился словами, потому что леди безразлично пожала плечами, поставила на плот скорлупу какого-то крупного ореха, в которой, наверное, пить мне принесла. Я как последний дурак испугался, что Фаина развернётся и уйдёт.

Но леди присела над плетёной корзинкой у дальней стены, если так можно сказать о крошечном шалаше, выудила широкую плотную ленту. Нет! Не-ет!

— Не можете? Не смотрите.

И с этими словами она плотно, в несколько оборотов, завязала мне глаза. И буднично спросила:

— Несс, вы так и не ответили. Пить будете?