Искажение - Сергей Плотников

— Лучше не парься, — влезла с советом шаманка. — Мы, женщины, понимаем — для мужиков быть такими совершенно нормально, да. Как ты сам говорил: “это гены”. Против них и телепатия бессильна.

Наверное, со стороны я смотрелся сейчас просто изумительно. Щёки пошли красными пятнами, в глазах — лёгкое (я надеюсь!) безумие. Плюс возраст.

— Встань у дверей и жди, мы через несколько минут будем на месте, — чуть качнул головой Перевозчик. Эмоциональный щит по-прежнему не давал почувствовать его эмоции, но мне показалось, что водитель мне сочувствует и, быть может, в глубине души одобряет. — Я приторможу, начну открывать дверь — сразу выпрыгивай, второго шанса не будет.

— Понял, — я повернулся к дверям. — Спасибо.

— Удачи, — почти беззвучно донеслось в спину. Надо же. Нормальный человек. Оказывается, среди агентов тайных мировых правительств такие тоже бывают.

— Ты тоже: экзорцист, но нормальный человек, — обратила моё внимание Нана.

— Для мужика! — хихикнула Иге.

— Дима — хороший! — возмущённо и безапелляционно заявила моя… любимая.

Ещё чуть-чуть, и я магию огня самостоятельно освою. Щеки горят так, что только дымок не идёт.

— Зеркало! — резко привлекла всеобщее внимание шиноби, заставив всех замолчать.

Пока мы отвлекались на позвавшего меня Перевозчика, пока выясняли отношения, на стадионе кое-что успело произойти. Толпа родителей и других родственников учеников разделилась на две неравные части. Одна часть взрослых осталась там, где их застало начало речи Кабуки, а вот вторая плотно обступила стол с принесённым артефактным зеркалом. Плотно — это слабо сказано: люди организованно, словно уже отрабатывали этот маневр не раз (хотя почему — “словно”?), повернулись боком к столешнице, так, чтобы касаться хрусталя одной рукой. И…

Первой “это” почувствовала Ми. Лёгкий ветерок при полном безветрии, потрескивание электричества, как перед грозой. Свежесть близкого водоёма и, одновременно, жар пламени. И ещё множество ощущений, не всегда доступных к описанию. По траве газонов побежала рябь, зашуршали листьями ближайшие деревья. В кожу одна за другой начали впиваться крохотные иголочки статических разрядов. На грани чувствительности заколебалась под ногами почва.

— Может, не стоит прямо тут торчать? На экспериментах такой хе… таких эффектов не было, — деланно-равнодушно поинтересовался Окина. Что характерно, споткнувшись на последней фразе, он кинул быстрый взгляд на старшую суккубу — не заметила ли?

— Ещё бы, там мы трое магию в зеркало сливали. А сейчас сорок три мага и демона, — повела плечами Нацуро, которой тоже стало не по себе. — Но опасности для нас нет, сам знаешь. Лучше подумай, каково сейчас Олегу. Полторы дюжины километров над уровнем моря, в железной коробке без единого работающего электронного прибора…

— В отличие от него мы можем и не сидеть прямо на артефакте, — парировал “мистер Дьявол”.

— Формально — мы охраняем единственный незаблокированный вход в ИЦ, — напомнила завуч.

— От кого?

— И это спрашивает тот, кто десять минут назад не смог догнать шпиона?

Ми кинула косой взгляд на мать: опять отрешённое лицо-маска. Убрав привычно поддерживаемые день и ночь ограничения эмпатии, моя суккуба окунулась в океан эмоций вслед за ней. Окина и Лючия, напряжённые и сосредоточенные, устроив пустой и ненужный спор, пытались избавиться от излишнего волнения. Ученики Карасу Тенгу в сверхчувстве демонессы любви сливались в один, на разные “голоса” исходящий восторгом и предвкушением, ком. А вот родители, из тех, что не были заняты в ритуале, радовались куда скромнее — зато палитра других эмоций цвела всеми возможными вариантами чувств. Те же, кто сливал магию, полностью ушли в этот процесс, работая с полной самоотдачей — видно, и впрямь тренировались…

Нацуро внезапно замолчала на середине фразы, рядом с ней полыхнул фонтаном переживаний Мао. Ми открыла глаза, пытаясь понять, что случилось… а потом медленно подняла голову. Не она одна — все, кто были в холде, в едином порыве сделали это. Туманный купол над головой на глазах светлел, терял плотность. Секунда — и в разрывах дымки появилось ярко-голубое субтропическое небо и нестерпимо-слепящее Солнце!

Я рефлекторно схватился за поручень. Моргнул, и только когда автобус вздрогнул второй раз, понял — это не меня повело в сторону. За спиной Перевозчик что-то прошипел-выдохнул себе под нос, я начал было поворачиваться, да так и застыл, не закончив движения. Непроглядно-черный мрак тоннеля со всех сторон стремительно светлел. В плотно сгустившийся тишине салона неожиданно-громко клацнул рычаг коробки передач, и двигатель машины натурально взревел. Как очнувшись, разом заговорили пассажиры — и тут же испуганно замолчали. Автобус повело влево и вверх, словно он заехал на круг гигантской наклонной карусели. А потом… тоннель просто исчез. Я ещё успел заметить тающие струйки тумана — и тут наш транспорт скорее рухнул, чем выкатился на поле, заросшее травой.

Не знаю, каким чудом я удержался на ногах, не отпустил поручень и не рассадил себе об него лицо. И как выдержала труба поручня, погнувшаяся и слегка пошедшая винтом. На секунду я потерял ориентацию, а когда вестибулярный аппарат определился, где верх, а где низ — мы уже остановились. Стоя на колесах, вот что удивительно! Корпус машины повело — никак не предназначенный создателями для десантирования, он деформировался. Стекла пошли трещинами, повисли на плёночной основе, большая часть вообще выпала наружу. Всё сильнее пахло топливом…

— Все наружу! — первым очнулся Перевозчик. Отодвинув меня, он не глядя нашарил рычаг у верхнего края передней двери, резко дернул и, продолжая движение, провернул створку на обесточенном механизме открытия. — Скорее. Наружу!

Последнее ему пришлось повторить, напрягая голос — магия-интерком, похоже, тоже отказала. Я не стал перекрывать проход и выпрыгнул первым.

Снаружи корпус автобуса выглядел так, как будто его долго и старательно избивали… Ну, фонарным столбом, например. А ещё транспорт ушёл в грунт по самые оси. Сзади чернели длинные, теряющиеся в траве борозды перепаханной почвы с глубокими отвалами грунта — такое впечатление, что мы выехали не на луг, а как минимум в топкое болото. До меня запоздало дошло, что финиширование даже невысоко в воздухе, пусть над относительно ровным, но совершенно неподготовленным полем, обошлось пассажирам невероятно дёшево! Выходящие за мной разумные шатались, некоторые с трудом держались на ногах, одна женщина средних лет прижимала к носу платок с красными пятнами… Но они выходили сами. Может, наследники Малого ордена Экзорцистов и не самые приятные в общении личности, но их магия только что спасла пятнадцать человек. Ценой полностью убитого транспортного средства — но, повторюсь, это наименьшая цена. Иначе бы мы тут все угробились, даже один типа офигенно крутой экзорцист.

— Там! — выдохнули у меня за спиной, кажется, по-испански.

Я резко обернулся. Совсем близко, в километре или около того возвышались знакомые здания — я уже раньше видел их, только не своими глазами. Таун. Получается, я всё-таки добрался до Ио… Как оказалось мгновение спустя, пассажир, указывал вовсе не на город. Над домами из воздуха, как затянутый спецэффект из кино, медленно и одновременно стремительно проявлялся огромный туманный купол. Такой большой, что мозг его сразу даже не заметил — посчитал как некий фон. Огромный, как гора, как иллюстрация к фантастическому фильму про колонизацию другой планеты. В несколько ударов сердца купол достиг даже на расстоянии ощутимой материальной плотности… и просто лопнул, как огромный мыльный пузырь. Волна ветра пронеслась от Тауна по полю, мокрым полотенцем съездила мне по лицу — и унеслась дальше, к морю. Машинально я проследил взглядом, и в какой-то момент был готов поклясться, что видел зыбкую стену брызг, взметнувшихся от побережья острова.