Огонь в крови - Купава Огинская

— Не предсказатели, Зрячие не рождались на Изломе уже многие годы. Мирай, самоназваная богиня, неплохо умеет заглядывать в будущее, — пояснила Айяна, — не удивлюсь, если она знала о том, что драконы будут пробуждены. Думаю, она и ее куклы с нетерпением ждут вашего прихода.

— Если нас ждет сама богиня, разве можем мы не прийти? — злорадно улыбнулся Абель. У него, как у пострадавшего от самоуправства древних богов, ко всем представителям божественной братии были свои претензии.

Ужасу не терпелось поскорее со всем разобраться, потому отбытие было назначено на утро.

* * *

Поутру я едва смогла подняться. Если бы не Абель, то, наверное, и не смогла бы. Под теплым стеганым одеялом и шкурой какого-то огромного и пушистого зверя было настолько тепло и уютно, а в комнате в стылую, беспросветную утреннюю рань так холодно и неприятно, что я готова была просто остаться жить под этим одеялом. Но ужас, нарычав на служанку (здоровое опасение она изобразила очень достоверно) и выгнав ее, лично решил заняться моим одеванием.

— Нет у меня времени тебя уговаривать, — сказал Абель и попытался стащить с меня сорочку, милостиво предоставленную мне хозяином замка. Сама я взять с собой что-то вроде ночной рубахи не додумалась. На постоялом дворе обходилась рубашками Абеля, которые он мне пожертвовал… Обошлась бы и в этот раз, но не пришлось.

Собственно, от того и пострадала. Не желал Абель относиться к чужой собственности бережно, заставив меня подскочить на постели от слабого, но зловещего треска ткани.

— Ты что делаешь? — проснулась я мгновенно. С трудом вырвала из загребущих драконьих рук поделенный надвое подол совсем новой, миленькой женской сорочки, без кружева и прочих смущающих красивостей, зато очень нежной на ощупь и восхитительно воздушной. Хорошая была сорочка, пока с драконом не повстречалась.

— Собираюсь тебе переодеть, — с совершенно непроницаемой рожей сообщил он и выглядел в этот момент настолько уверенным в своей правоте, что я даже возмутиться не смогла:

— Спасибо, я сама.

Абель не возражал, даже не спорил, когда я поплелась в ванную, смирно ждал, пока я копошилась в гардеробной, и безропотно отнял собранную сумку, ни слова не сказав о том, что я слишком долго собиралась. Не то, чтобы я не торопилась, но по ощущениям все равно вышло не слишком расторопно.

Абель молчал.

Из комнаты меня выводили, держа за руку, а там, кивнув поджидавшей нас служанке, повели за ней. На первой взгляд совершенно живой и настоящей…

Прощание вышло какими-то скомканным. Айяна подозрительно охотно согласилась преодолеть границу Сумеречной зоны на драконах, Эльмут одобрил сознательность сестры, ввернув что-то про Сумеречного, прекратившего следить за своими землями. Прямо никто этого не говорил, но я была уверена, что хейзары просто опасаются, что та странная граница, что отделяет Темные земли от зоны, не пропустит их, и надеются, что на крыльях ее преодолеть удастся.

Утро начиналось в атмосфере сомнений и тревог, чтобы продолжиться сонным полетом и неожиданной посадкой: на нас в прямом смысле напало дерево. Вернее, лианы его оплетающие, толстые, как канаты и крепкие, как стальные цепи, они так же оказались удивительно проворными и быстрыми.

А я узнала, что у стреноженного дракона резко портится настроение.

На подлете к границам Сумеречной зоны Абель спустился ниже своих собратьев, ощущая давящую тяжесть и подсознательно опасаясь, что мы не сможем дышать настолько разреженным воздухом. Ну, как мы… Я и король, Айяна едва ли вообще заметила, как резко изменилась атмосфера вокруг нас. Правда, границу мы пролетели без проблем, только меня будто по коже погладили ледяным пером, бросив в лицо горсть холодного, пустого воздуха и украв на несколько мгновений возможность дышать. Девор и Анте летели чуть позади и несколько выше нас, Абель почти касался лапами вершин деревьев… Это-то нас чуть и не сгубило.

Что случилось, поняла я не сразу, просто ужас неожиданно дернулся, сполошно взмахнул крыльями, едва не сбросив резким, нервным движением седоков со спины, и взревел, яростно полоснув лес под собой длинным огненным залпом.

Нас резко дернуло вверх — освободившийся от пут дракон попытался набрать высоту, но еще одна лиана, стремительно вырвавшаяся из густой зелени крон, оборвала наш подъем. Обвив шею Абеля, она резко дернула его вниз.

Я не успела даже толком испугаться, как Абель врезался грудью в упругую преграду из листьев и веток, на мгновение завис, увязнув в ней, остервенело рыча и выворачивая голову, а потом ухнул вниз, утягивая нас следом за собой.

Нас захватили растения, и им на это потребовалось всего несколько мгновений.

Вслед за падением дракона раздался возмущенный рев, и совсем рядом, мазнув по крылу Абеля, пронеслась искристая, морозная струя, покрывая корочкой льда все, чего касалась.

О том, что наше падение не оставило отморозка равнодушным, я узнала, прижимаясь к шкуре ужаса и изо всех сил стараясь не свалиться. Ветки рвали волосы и одежду, оставляя обидные, жгущиеся полосы на щеках и лбу, злобно метя в глаза. Было больно, листва забилась за шиворот, какая-то особенно наглая ветка чуть не придушила меня завязками плаща, намертво вцепившись в его край. Сухой треск ткани спас меня от удушения.

Где-то позади приглушенно ругался Раданэш, Айяны слышно не было.

Падение оборвалось резким толчком — на землю Абель свалился очень мягко — и по драконьей спине, лишь чудом не задев меня, хлестнула еще одна лиана, оплетая его и вдавливая в азартно шуршащую траву.

В какой-то странной, лихорадочной спешке я съехала по чешуе, неловко шлепнувшись на землю и конкретно распоров одним из наростов на шкуре дракона, рубашку на спине. Краем глаза еще успела заметить, как очередная лиана сбила с Абеля короля, прижимая вывернутое и подрагивающее крыло к боку. Дракон ревел и вырывался, но огнем не дышал, опасаясь задеть нас, так глупо маячивших рядом с ним.

Спустившаяся снежным вихрем вслед за драконом, сквозь пробитую его телом брешь в ветках, Айяна легко разобралась с неприятностью. Одно плавное движение, и вся зелень рядом с нами покрылась прочной, искрящейся корочкой льда.

— С Шэйном нужно серьезно поговорить. Это уже просто возмутительно, — негодовала хейзар под глухой треск ломаемого льда — Абель медленно и осторожно освобождался от промороженных пут.

К тому моменту, как он высвободился, стряхивая со шкуры лед и останки переломанных лиан, продираясь сквозь ветки на землю рядом с нами свалился Девор, оставив за собой обмороженный, заснеженный тоннель среди гневно шуршавших деревьев.

Анте показалась минутой позже, деловитая и неторопливая, она ухнула огненным шаром, растопив лед отморозка.

— У вас теперь везде так весело? — поинтересовалась рыжая из величественно опадающего пламени — оно будто впитывалось в землю, на которую опустилось. Анте уже вроде как знала, благодаря Девору, о том, что с миром случилось, но еще не совсем верила.