Капли дождя - Анна Платунова

К нам быстро пришли на выручку. Я почувствовала жар: видимо, огневики подпалили топпера, и тут же вихрь подхватил его, отрывая от Алариса.

Ко мне на лицо упал град горячих капель. Наверное, кто-то из водников тоже пытался наложить боевое заклятие.

– Не бойтесь… я не сильно ранен… – услышала я приглушенный голос, но не смогла обернуться, чтобы посмотреть.

В тот момент я плохо понимала, что происходит. Небо и земля несколько раз поменялись местами: кто-то откатил меня прочь от эпицентра схватки. Потом один из наших ребят, вроде бы Тим, рывком поднял меня на ноги: «Стой, Элиза!» – и меня со всех сторон подперли плечи однокурсников.

– Ты как? Ты ранена? Элиза! Элиза, ответь!

Я, оглушенная, ничего не отвечала. Я искала глазами Алариса, но не находила. А потом заметила, как магистр Тарквин тащит к воде человека. Его фигура казалось какой-то изломанной, руки, раскинутые в стороны, безвольно скользили по песку, а следом тянулся кровавый след.

Я провела рукой по лбу, где до сих пор ощущала след горячих капель, посмотрела на пальцы и вскрикнула от ужаса. Это была кровь. Кровь Алариса. И сейчас магистр уносил его в подводный корпус, где магия воды сможет залечить раны. Какое счастье, что битва происходила на берегу озера!

Я смотрела на свои пальцы, испачканные в крови, и едва сдерживалась, чтобы не заорать в голос. «Не бойтесь, я не сильно ранен…» Обманщик! Какой же вы обманщик, мастер Вайс!

– Элиза, – Ароника обняла меня, догадавшись, что я на грани истерики, – все хорошо! С ним все будет хорошо! Какой он молодец, наш мастер Вайс! Закрыл тебя собой!

«Мой мастер Вайс, – подумала я. – Только мой!»

Так мы и стояли, обнявшись, пока старшекурсники и магистры уничтожали бестий. Тим тоже рвался на помощь, но старшекурсники так шикнули на него, что он вынужден был вернуться в круг. Стоял там, презрительно скривив губы, уверенный, что, будь его воля, он бы порубил всех бестий в труху.

* * *

Сессия осталась позади. В прошлом году в это время устраивали снежные битвы, жгли костры, гуляли до полуночи и готовились к балу. В этом году дорожки парка укрывала тьма, на полигоне ровным слоем лежал снег, гора Воздушников, черная и мрачная, высилась над территорией Академии.

Но, несмотря на трудные времена, мы уже знали, что к любому ужасу можно привыкнуть. Пережить, стиснуть зубы и идти дальше. И даже, что казалось невероятным, продолжать находить маленькие радости в каждом дне.

Происшествие на озере всего пару месяцев назад показалось бы чем-то из ряда вон выходящим. Но теперь каждый день случалось что-то. То бестии подошли вплотную к центральному корпусу, так что воздушники, которые направлялись на занятия, едва не попались в их лапы. То из клочка тумана, принесенного ветром в холл спального корпуса, вдруг вынырнул полипис. Все страшное стало обыденностью, так же как ранения, ежедневная опасность и скудность пищи.

Не знаю, кому первому из магистров пришла в голову мысль порадовать нас, студентов. Возможно, самому директору.

– И в самое темное время пробивается лучик надежды, – сказал он, глядя на нас с балкона уставшими, ввалившимися глазами.

Позади него полукругом выстроились все наши преподаватели и кураторы. Если честно, в центральный корпус меня притащили буквально силком. Я не хотела никого видеть – ни друзей, ни Вика. Не радовало даже то, что я сдала экзамены. Я хотела только лежать в кровати. Просто лежать, глядя в потолок.

Друзья думали, что я никак не могу прийти в себя после того, как едва не погибла. Не трогали меня, давая время опомниться. Они не знали, что на самом деле я не нахожу себе места из-за того, что Аларис серьезно ранен.

Но утром третьего дня в комнату вломился Вик и без лишних церемоний выдернул меня из постели.

– Надевай накидку, и идем!

– Не пойду, – огрызнулась я. – Оставь меня в покое!

Выглядела я хуже некуда: спала в спортивном костюме, потому что все время мерзла, немытые и нечесаные волосы повисли сосульками. Я просто хотела лечь обратно, свернуться клубочком под одеялом.

– Не оставлю, – в тон мне буркнул Вик. – Хватит уже изображать умирающую. Ты жива, все живы! Ничего страшного не произошло!

Он вытащил из шкафа мою накидку, одел меня, точно безвольную куклу.

– Кажется, знаю, что тебя оживит! – Он улыбнулся и приподнял мое лицо за подбородок. – Поцелуй любви должен помочь!

Я отшатнулась, убирая его руку, сама не понимая, что делаю.

– Нет! – крикнула я и тут же сбавила тон, растерявшись. – У меня совершенно нет настроения… Прости…

Он ничего не сказал, лишь качнул головой: «Ох уж эти девчонки…»

А потом взял за руку и потащил за собой.

И вот я вместе со всеми смотрела на Террана Аквидуса. Лица людей, стоящих за его спиной, спрятались в тени, я никого не могла рассмотреть, да и не пыталась.

– Элиза, – вдруг подтолкнула меня под руку Ароника. – Смотри! Наш мастер Вайс! Он поправился!

Мне показалось, что в мою грудь ворвался студеный ветер, оживляя, срывая с меня сонную безразличность. Сердце забилось, разгоняя кровь. Я приподнялась на цыпочки, высматривая его среди других кураторов и надеясь, что Ароника не ошиблась.

Аларис стоял, распрямив плечи, и был, как обычно, застегнут на все пуговицы, а спокойное лицо не выражало эмоций. Словно и не было этого ранения.

Я вдохнула полной грудью, чувствуя, как мир наполняется красками и звуками. Живой и невредимый! Остальное не важно!

– Вы знаете, что бала первокурсников не будет в этом году… – продолжал меж тем директор.

Все вздохнули, но Терран Аквидус поднял руку, призывая к тишине.

– Однако вы все приглашены на свадьбу.

Удивленный ропот пронесся по залу.

– Наши студенты должны были пожениться этой зимой, после сессии, но, как мы все знаем, их планам помешали. Однако я властью, данной мне, могу узаконить брак. После, когда все закончится – а я уверен, что однажды все закончится! – они смогут повторить обряд в кругу семьи. Сейчас же они совсем не против, чтобы вы все присутствовали на церемонии!

Как необычно! Такого никто не ожидал. Но и обстоятельства сейчас необычные, так что чему удивляться. Я понимала нашего директора: всем требовалась надежда для того, чтобы продолжать борьбу.