Плата за мир. Том 3 - Екатерина Гичко

Ссадаши напрягся. Он не раз видел, как тренируется брат. У него прекрасная защита, пробиться через такую в лоб очень сложно. Вот и сейчас он разложил хвост таким образом, чтобы отбить любую атаку. Гоош редко нападал первым, поэтому ждать от него первый удар бессмысленно. Ссадаши двинулся вперёд, но значительно медленнее, чем в бою с Даавлашем. Χвост брата быстро, как хлыст, метнулся ему навстречу. Ссадаши пригнулся, пропуская его над собой, и тут же ушёл в сторону, уворачиваясь от вернувшегося кончика.

Ему нужно подобраться как можно ближе и сцепиться с братом. Нужно пройти через его защиту. Хвост брата стремительно обвил его собственный хвост и потянул к своему хозяину. Есть! Ссадаши старательно изобразил попытки вырваться. Брат подтягивал его всё ближе и ближе. И, когда до него осталось не больше сажени, Ссадаши расслабился, а затем ловко вывернулся из его хватки. Как угорь выскользнул. Выскользнул и смазанным движением рванул вперёд, преодолевая эту сажень менее чем за секунду, и оказываясь за спиной у Гооша. Прежде, чем брат развернулся, Ссадаши основанием ладони ударил его в поясницу, прямо в позвоночник. Брат коротко вскрикнул, позвонки сместились, и хвост начал обращаться в ноги. Обращение не успело завершиться, а Ссадаши уже полностью обвил его тело хвостом и повалил на землю. Левая ладонь легла сопернику на поясницу, не позволяя обернуть ноги обратно в хвост, а когти правой руки нежно пощекотали ему горло. В реальном бою Ссадаши бы разорвал ему глотку.

Наагашейд обратил на них внимание и махнул рукой, показывая, что бой окончен.

— Вот ваш наследник, — бросил он старейшинам и поднялся, не намереваясь больше задерживаться здесь.

Ссадаши отпустил брата. Тот попробовал подняться, но не смог. Ссадаши ощутил беспокойство.

— Позвонки на место вправь! — прошипел брат.

— Не смей! — гаркнул приближающийся Эош. — Я сам. А то вправишь их ему в утробу. Я вообще, смотря со стороны, решил, что ты ему позвоночник проломил.

Ссадаши почувствовал себя неуютно под недовольным взглядом лекаря. Силу он всегда плохо рассчитывал. Учитель всегда шипел на него, что раньше и силы не было, и ума особого тоже не было. Потом сила появилась, а ума как не было, так и нет.

Ссадаши стоял у двери, ведущей в палату, где расположили братьев, и ждал, когда её покинет Эош. В руках он вертел круглый золотой медальон с рубином по центру, знак наследника, который ему вручили старейшины. Ну, и лица у них были! Только ради этого стоило победить. Они словно поверить не могли в случившееся и смотрели на него, как на дурной сон. По правде говоря, Ссадаши сам не мог поверить в случившееся. Да, он надеялся на победу, он хотел показать всем, что не слаб. Но вера в то, что будет так, как хочет он, была мала.

Дверь отворилась, и в коридор выполз Эош.

— У тебя три минуты, — тихо сказал он. — Потом я её выпускаю.

Ссадаши кивнул, показывая, что понял, и заполз в палату. Братья встретили его настороженными взглядами. Гоош и Даавлаш лежали, только Ахвашар сидел на ложе и осторожно щупал, уложенную в лубок руку. Ссадаши посмотрел на них также мрачно.

— Сейчас сюда придёт мать, — сказал он.

Мрачность и настороженность сменились беспокойством. Они занервничали, представив, как будет расстроена их мама.

— Поэтому сейчас мы изображаем любящих братьев, которые даже не думали, что дерутся друг с другом всерьёз, — добавил Ссадаши.

Дверь резко распахнулась, и на пороге появилась их прекрасная мама, лицо которой было влажным от слез. Братья разом улыбнулись. А Даавлаш даже засмеялся, словно услышал забавную шутку.

— Вы… вы… — её губы затряслись.

— Мама, — обрадованно произнёс Ахвашар. — А почему тебя не было на соревновании? Я думал, ты придёшь посмотреть на нас.

— Ты идиот, Ахвашар! — взорвалась мать. — Я тебя сейчас сама побью! Что с твоей рукой?

Она подошла ближе требовательно посмотрела в лицо сыну. Тот ощутимо занервничал.

— Да ничего серьёзного, — попытался вывернуться он. — Гоош бросил меня через плечо, а я приземлился неправильно, не так, как отец учил, и заработал вывих.

— Ты кому врать пытаешься? — строго спросила мама. — Это, — она ткнула в один из амулетов, обвивающих его руку, — при вывихах не применяют.

— Да ладно тебе, — стушевался парень. — Ну чуть более неудачно приземлился.

— А с вами двумя что? — мать, к радости Ахвашара, переключалась на других.

— Да ничего, — старший зевнул. — В момент оборота лишнее движение сделал, и у меня позвонки не туда сместились.

Ссадаши оценил, что брат не стал сообщать о его посильной помощи в этом смещении. Мама в ужасе прижала ладони ко рту.

— Да всё уже хорошо, — заверил её старший. — Эош всё поправил. Завтра утром могу ползти на все четыре стороны. А Даавлаша Ссадаши слегка отравил, — сказал это и хитро посмотрел на Ссадаши.

— Ссадаши? — мама резко развернулась и посмотрела сына, скромно стоящего у стены.

И бросилась к нему.

— С тобой всё хорошо? — обеспокоенно спросила она, лихорадочно ощупывая его.

— Мама, всё хорошо, — смущённый Ссадаши перехватил мамины руки, заползающие ему под одежду.

Морды братьев стали донельзя ехидными.

— Точно? — не поверила она.

— Точно, — заверил её парень. — Мам, ты с братьями посиди, а я к папе сползаю.

Она рассеянно кивнула и развернулась к своим раненым сыновьям. А Ссадаши быстро выскользнул в коридор и повернул направо, останавливаясь у следующей двери. Немного подождав, он открыл её и заполз внутрь. Отец встретил его напряжённым взглядом. Увидев сына, он облегчённо вздохнул.

— Ну, хоть ты цел, — тихо произнёс он.

Ссадаши подполз к его ложу и сел на край.

— Кто-то из твоих братьев пострадал? — с напряжением в голосе спросил отец.

— По мелочи, — безмятежно ответил Ссадаши. — Они все в соседней комнате.

Видаш облегчённо вздохнул.

— А кто победил? — после некоторой паузы спросил отец.

Ссадаши молча продемонстрировал медальон. Отец непонимающе посмотрел на него.

— Я победил, — просто сказал парень. — Твой наследник теперь я.

Отец продолжал смотреть на него непонимающе. Потом осознание медленно блеснуло в его глазах, и он оторопело взглянул на своего сына. Ссадаши хмыкнул.

— Помнишь, ты запретил мастеру Шекету обучать меня бою?

Видаш кивнул.

— Он нарушил твой приказ, — безмятежно произнёс Ссадаши, — и научил меня всему, что знал сам. Я не слабый, отец. Поэтому перестань думать, что я умру от какой-нибудь мелкой неприятности. Я живучий. И очень ядовитый.

Видаш продолжал поражённо смотреть на него, а затем застонал и спрятал лицо в ладонях.