Бракованная - Виктория Яровая

– Извини, задержался. Груз плохо закрепили, часть пострадала. Ты как?

– А ты, выходит, и вправду перевозчик? – слегка заторможенно спросила я. Как же хорошо быть спокойной.

– Получается, что так, – ответил он и слегка улыбнулся. – Вижу, ты в порядке.

– Да-да. Знаешь, я в полнейшем порядке. Даже лучше. Теперь мне стало понятно многое, и я даже как-то спокойнее себя чувствую. Намного спокойнее, чем пару часов назад. Спасибо, что дал возможность мне все узнать. Но я бы хотела понять до конца некоторые моменты, чтобы мне было легче все осознать и окончательно принять себя такой.

– Да, но ты должна понимать, что об этом не должен никто знать.

– О, да! Я читала об этом. То есть ты понимаешь, что у меня есть небольшие отклонения? И тебя это не смущает?

– Немного. Но я уже привык к тебе и думаю, что ты вполне сможешь освоиться. Поверь, я не буду тебя обижать, тебе будет очень хорошо у нас.

– Верю, верю. Вы с Аран такие милые. И так подходите друг другу. Вы мне кажетесь просто замечательными людьми, – я с огромным трудом сдерживала нотки сарказма в голосе. – Я привыкну, ты только объясни мне все.

Нор посмотрел на меня своим пронзительным взглядом и немного помолчал, оценивая мои слова. Сомневается? Это он правильно делает. Но на моем лице не дрогнул ни один мускул.

– Хорошо. Ты ела?

Ела? Ну если считать едой успокоительное, то да, я ела.

– Нет, что-то не хотелось.

– Так нельзя, ты должна есть и следить за собой. Мне нужна здоровая лэтина.

Еле сдержалась, чтобы не зарычать от злости. Но вместо этого любезно предложила:

– Может, тогда вместе пообедаем? Заодно и пообщаемся.

Он согласно кивнул и направился к пищеблоку.

– У тебя есть предпочтения? – спросил он, стоя спиной ко мне.

А могут ли быть предпочтения у лэтины? Неверное, но рисковать не стала и ответила:

– Возьми для меня то, что посчитаешь нужным.

Он выдвинул столешницу, и мы устроились на откидных сиденьях друг против друга. Я понимала, что времени у меня не так много, и начала аккуратно расспрашивать:

– Зачем вам понадобились лэтины? Неужели мало обычных женщин?

– Это долгая история, – ответил он.

Но спустя несколько мгновений поведал мне историю их народа:

– Многие столетия назад наши предки колонизировали планету Сорот. Это потрясающей красоты место. Она казалась идеальной. Все шло хорошо, пока не стали замечать, что детей с каждым поколением рождается все меньше и меньше, особенно девочек. Тогда мужчины стали активно привозить женщин с разных планет галактики, надеясь разбавить кровь. Но ничего не менялось. Тогда была выдвинута теория, что планета просто избавляется от женщин, считая их более слабыми и не способными выживать. Уже давно было известно то, что почти все живые существа на планете размножаются процессом деления клеток и не нуждаются в паре. Но только тогда смогли связать эти два фактора. Я в этом несилен, но, как оказалось, на мужчин действовало скрытое излучение, которое смогли обнаружить только спустя многие столетия. Оно влияло на них, меняя их гены. Когда поняли, в чем дело, стало уже поздно. С каждым поколением наши предки вымирали все быстрее и быстрее. Они покинули планету, надеясь на быстрое решение проблемы. Процесс немного замедлился, но тенденция сохранялась. Они построили себе города под куполами на одном из спутников планеты, – он задумался над какими-то своими мыслями и, слегка ухмыльнувшись, продолжил: – Наши предки были весьма настырными людьми. Даже спустя многие годы, когда решение так и не было найдено, они не покинули спутник в поисках нового дома. Они ютились в городах под куполами и смотрели на такую родную и близкую планету, которая их уничтожала, но не отступали. Искали решение. И нашли.

Он замолчал и посмотрел куда-то сквозь меня задумчивым взглядом.

– Была выведена парная хэгденоли мужчины, благодаря которой можно было создать подходящих женщин. Начались эксперименты с искусственно выращенными людьми. Сначала пытались выращивать младенцев, но эти эксперименты оказались неудачными, их закрыли. Затем начали выращивать женщин. Я не знаю точно, как именно, но в результате эксперимента был выявлен идеальный возраст для лэтины – двадцать пять лет. Но это черная часть нашей истории, может, когда-нибудь я расскажу тебе и об этом. Тогда девочки совсем прекратили рождаться, а зачать от наших мужчин могли только лэтины. Они были нашим единственным средством к выживанию. Сейчас ситуация сильно изменилась. Наши ученые продвинулись далеко вперед. Лэтины постоянно усовершенствовались, а несколько десятилетий назад произошел прорыв, – он замолчал и слегка поджал губы, выдавая эмоцию негодования.

Я почувствовала, что вот в этом моменте скрыта какая-то тайна. А он быстро взял себя в руки и продолжил:

– От лэтин начали рождаться девочки, а самое важное то, что они, когда вырастали, могли рожать от наших мужчин. Их дети смогли адаптироваться к излучению. Было проведено множество исследований, и сейчас наша планета снова заселяется. Теперь мы можем вернуться к себе домой и строить там свою жизнь, не опасаясь вымирания. Это очень важно. Наши предки не одно столетие боролись за выживание, и мы должны отплатить им процветающий Соротом. Но это время не прошло для нашего народа даром. Благодаря исследованиям у нас теперь самые лучшие технологии по выращиванию запасных органов и частей человеческого тела. Наши корпорации известны по всей галактике. И мы хорошо на этом зарабатываем. Но проект лэтин предназначен только для внутреннего пользования и является закрытым. Это слишком сложный и долгий процесс. Не многим везет попасть в эту программу даже за большие деньги. Пока у нас не хватает ресурсов, но скоро все изменится. Нас становится больше.

Он замолчал, а я задумалась. А какое сегодня число? Быстро взглянула на панель, висевшую на стене, и замерла в изумлении. Почему я раньше не обратила внимания? Прошло больше года с того момента, как я вылетела с Земли. Как такое может быть?

– А сколько времени занимает выращивание лэтины?

– Почти год, – ответил он с явной неохотой.

А я все никак не могла понять одного: если мое тело вырастили, то почему оно выглядит таким, каким я его помню? Даже родимое пятно вернулось. И как так получилось, что я помню все о себе и ощущаю себя так же, как обычно? Что-то здесь не сходится. Но что? Эти вопросы никак не давали мне покоя.

– Но почему у меня остались эти обрывки воспоминаний? Чьи они?

– Не знаю, – ответил он, как мне показалось, слишком поспешно.

Он знает! И рассказывать мне об этом не планирует. Что же он скрывает?

– Просто я хочу понять, откуда они и как мне от них избавиться, – попробовала я продавить его.

– Я не могу тебе сказать, потому что не знаю.

А вот теперь точно врет! Хорошо, лучше пока не усердствовать. Может, потом попробую еще раз.