Магия лжецов - Сара Гэйли

Наше свидание претендовало на звание лучшего, на каких мне доводилось бывать. С самого начала между нами не было практически никакой неловкости. Рахул задавал только правильные вопросы о моей работе. Я сумела вытянуть из него парочку забавных историй, связанных с ним и Осторном, при этом не коснувшись в разговоре Сильвии или расследования. В какой-то миг я рассмешила его настолько, что он чуть не подавился листиком базилика. Тогда он в отместку превратил один из моих перчиков халапеньо в жгучий перец чили.

Нам было легко. И весело. И я ни на секунду не прекращала быть той версией Айви, которая без сомнений могла флиртовать с учителем физической магии. Меня ничуть не раздражали его небольшие магические трюки. Я не пыталась делать вид, будто он нормальный. Я просто… была с ним, как если бы мы оба были простыми людьми и между нами не существовало преград. Я приоткрыла окно в другой мир, высунула голову наружу и вдохнула его сладкий аромат.

– В любом случае мы с Табитой пошли совершенно разными путями. В конце концов, поступление в Хедли имело для нее намного большее значение, чем для меня, – продолжала я. Рахул снова задел икрой мою ногу под столом. В моей груди вспорхнула стая скворцов. Вскоре вернулся официант с нашими карточками, и мы оба, заглядывая в чеки друг друга, принялись указывать размер чаевых.

– Не думал, что он заработал так много, – удивленно выгнув брови, заметил Рахул.

– Знаю, – пробормотала я, – но фо был очень хорош, и я бы хотела еще сюда вернуться.

– Ты права, – согласился Рахул и быстро нацарапал поверх своего числа большую сумму. После этого мы с громким скрежетом отодвинули стулья от стола; не успели встать, как стол уже был убран и протерт.

– Ну что ж, – произнесла я, когда мы направились на выход. Рахул придержал для меня дверь, и мы, оказавшись на улице, в неуверенности и с надеждой застыли под розовеющим небом.

– Ну что ж, – повторил он. – Можно проводить тебя домой? – Он протянул мне руку.

– Я не против, – ответила я и переплела наши пальцы, после чего мы вместе зашагали вдоль шоссе. Как только мы миновали вывеску Осторна, Рахул чуть крепче сжал мою ладонь.

– Ну что ж, – снова сказал он. – Наверное, это прозвучит банально.

– Я вся внимание.

– Сегодня я провел прекрасный вечер…

– Пытаешься меня склеить? – Перебила я.

Он сердито покосился на меня.

– Дай мне договорить, а потом решишь, пытаюсь или нет, – сказал Рахул. Я помахала ему рукой, чтобы он скорее продолжал, и тот, откашлявшись, произнес: – Сегодня я провел прекрасный вечер и не хочу, чтобы он заканчивался.

– У меня в квартире есть бутылка вина, – нагло заявила я.

Он покраснел.

– Клянусь, я не пытался тебя склеить. Как ты смотришь на то, чтобы взять эту бутылку вина и где-нибудь посидеть? Я знаю на кампусе чудесное местечко. Не то чтобы я не хотел…

– Отличная идея, – перебила я, вспомнив состояние своей квартиры.

Рахул улыбнулся, точно я его сейчас спасла.

– Знаешь что, – предложил он, – давай я раздобуду для нас покрывало, на него можно будет сесть, а ты возьмешь вино, и мы с тобой чуть позже встретимся здесь?

В следующую нашу встречу он держал в руках большой клетчатый плед. Я зажимала под мышкой бутылку каберне с завинчивающейся пробкой. Розовый оттенок неба сменился серым; в моей голове царила легкость. Я убедила себя, что это головокружение вызвано чувством влюбленности. Оно не похоже на тот выброс адреналина, какой бывал, когда я в детстве подворовывала в магазине.

Сейчас все было по-другому.

Рахул повел меня через комплекс апартаментов и таунхаусов, составляющих жилье для сотрудников. На миг я заволновалась, что он хочет устроиться в маленьком внутреннем дворике, через который мы шли, – с широкой бархатистой лужайкой и несколькими потертыми стульями, обозреваемый по меньшей мере из шести разных домов. Но мы направились дальше, нырнув в пространство между таунхаусом и подсобкой. А за ней, у начала заросшей изгороди, нас встретили полуразрушенные садовые качели.

– Вот мы и пришли, – радостно улыбаясь, объявил Рахул. Его улыбка явно транслировала, что я должна испытывать волнение при виде выросшей передо мной кучи потрескавшейся древесины.

– М-м, – промычала я, попытавшись улыбнуться в ответ.

– Подожди, – сказал Рахул и протянул покрывало. – Доверься мне. – Он выглядел таким воодушевленным, что мне не терпелось узнать, что же будет дальше. Поэтому забрала у него покрывало и сунула его под мышку. Он взял меня за свободную руку – от этого прикосновения ее окутало теплом. Трудно было сказать наверняка: все дело было в использованном заклинании или в ощущении его грубой ладони на моей коже, сильных пальцев, переплетенных с моими.

Второй рукой Рахул потянулся к качелям и любовно провел подушечками пальцев по верхней перекладине. Там, где они прошлись, пыль исчезла, дерево разгладилось и засияло в лучах закатного солнца. Качели из смертельно опасных на вид превратились в совершенно новые. «Мне просто нравится, когда вещи представляют собой больше, чем они есть», – однажды сказал он.

Рахул обернулся ко мне с мальчишеской ухмылкой. На его щеках появились ямочки. От увиденного у меня закружилась голова.

– Готова? – спросил он.

– Что? Ах да, – ответила я, не понимая – и даже не стремясь понять, – что он произнес. Он забрал у меня плед и расстелил его на сиденье качелей. Затем похлопал по месту рядом с собой, и я села, оставив бутылку вина на земле, у наших ног. Он придвинулся ближе ко мне, отчего наши бедра соприкоснулись, театрально зевнул, вытянув руки над головой. А когда одна его рука легла на мое плечо, я закрыла лицо ладонями и захихикала – так мог бы внезапно рассмеяться человек, которым я притворялась.

Я почувствовала, как его пальцы сомкнулись на моих запястьях.

– Эй, открой личико. – Рахул со смехом отвел мои руки от лица. Распахнув глаза, я увидела, что он по-прежнему улыбается, а на его щеках – эти необыкновенные ямочки. Я покачала головой.

– Как оно называется? – спросила я.

– Что именно?

– Заклинание, благодаря которому твоя улыбка становится такой… – тут у меня кончились слова. Тогда он, продолжая улыбаться, вскинул брови. Я помотала головой, а в это время мое лицо заливала краска. – Забудь. – Я вовремя спохватилась, чтобы не задать неверный вопрос.

– Нет, нет, Айви Гэмбл, – возразил он, в его вкрадчивом шепоте проскальзывали смешливые нотки. – Какой становится моя улыбка? Расскажи о ней. – Он слегка обхватил пальцами мои запястья, подушечками выводя круги на тыльной стороне ладоней. Я вновь покачала головой. Его взгляд метнулся к моей закушенной губе.

– Знаешь, тебе не следовало этого делать, – произнес он.

– Делать что? – Я вдруг осознала, насколько близко мы друг к другу сидим.