Алхимия любви - Ника Ёрш

– Краспер! – Сабина дернула его за рукав. – Прекрати паясничать. Ничего такого я не знаю. Просто… мой муж, он влюбится – и все.

– Что все?

– Перестанет смотреть на других.

– Почему? Ты думаешь, из-за любви он ослепнет и оглохнет?

– Именно так об этом чувстве и пишут в книгах! – сердито ответила она, сверля Вольта недобрым взглядом.

– Наверняка речь идет о каких-то признанных медицинских трудах, а не о банальных любовных романчиках. Ты ведь лекарь с дипломом и не стала бы верить в глупости!

Заметив, с какой яростью Сабина кусает нижнюю губу, Вольт не смог больше сдерживаться и засмеялся, чуть сжав ладошку супруги в своей руке.

– Хорошо-хорошо, я понял: ты поразишь будущего правильного мужа в самое сердце одним своим появлением в его судьбе.

– Паяц! – Сабина ткнула его кулаком в грудь и тут же опасливо огляделась. – Ох! На нас все смотрят, Краспер. Нужно идти.

– Как скажешь.

Она вцепилась в его локоть, и, опустив взгляд, пошла рядом, больше не стремясь поддерживать беседу. А Вольт вдруг понял, что ему приятно общество жены. Несмотря на все их перепалки, на ее острый язык, несмотря на демонстративную холодность и осуждение любого его решения.

Вопреки.

Присутствие Сабины рядом заставляло его улыбаться, отпускать тревожные мысли и особенно ярко чувствовать вкус жизни. Она словно открывала в нем новые грани, о которых Вольт прежде и не подозревал.

Вот и теперь, после легкой размолвки, он ясным взглядом посмотрел на все вокруг, четко поняв, что местный губернатор, кем бы он ни пытался казаться, – мечтатель и вор. Он создал для себя и ближайшего окружения собственный маленький мир, пытаясь приручить природу огромным количеством магии. Его превосходительство явно вложил во Флиор-Холл все имеющиеся средства. Причем имеющиеся не только у него, но и у всего Белфорта. Но почему молчали недовольные? Или их не было?.. Или они требовали справедливости, но натыкались на стену отчуждения от власти?!

Столько вопросов! И как же хотелось поскорее узнать ответы.

Домик-замок отгрохали с размахом. Он занимал огромную площадь, а в высоту достигал трех этажей. Вольт приложил руку козырьком ко лбу и поднял глаза: у западной части здания он увидел леса, по которым перемещались рабочие. Строительство миниатюрного мира для губернатора и всей его свиты продолжалось.

Солнце ослепило Вольта. Он снова уставился вперед и услышал раздраженный голос жены:

– А знаешь, Краспер, я передумала. Не воображай, что ты победил! Мне не нужен будет муж с высоким положением в обществе. Достаточно просто очень талантливого человека с важной профессией.

– Например? – уточнил Вольт.

– Архитектора! Такого человека, как тот, кто проектировал Флиор-Холл. Мне никогда не нравились колоннады, но здесь они настолько к месту, что захватывает дух! Здание будто парит над землей. И скульптуры на фасаде необычные, и окна такие длинные, узкие – совсем не в моем вкусе. А здесь это не смотрится странным. Напротив, все весьма гармонично.

– Да, выходит чудесно. И пугающе одновременно.

– Пугающе? Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Сабина.

– Слишком сложно, торжественно и очень-очень дорого. И это в городе, где единственная бесплатная больница разваливается на части.

– О, ты все не можешь оставить в покое мистера Бифза!

– Могу, – пожал плечами Вольт, – но сначала надо понять, почему он принимает больных в той лачуге. Поговорить бы с владельцем всего этого. А ты тем временем можешь поискать для себя архитектора.

– Ох, Краспер, давай все будут заниматься своим делом. Почему тебе не живется спокойно? – Сабина взмахнула свободной рукой. – Посмотри, как здесь прекрасно. Уличные фонтаны и скульптуры так прелестно сочетаются с архитектурой здания, что даже дух захватывает. Все в одном стиле. И дорожки такие милые! А газоны! Даже в западной резиденции его величества менее красиво. Разве может человек с таким вкусом оказаться негодяем?

– Я не называл его негодяем, Сабина.

– Вот и правильно. Сначала нужно познакомиться с человеком, а уж потом делать выводы – мы это обсуждали.

Она указала на небесно-голубые пышные цветы в клумбе, мимо которой им пришлось пройти.

– Прелесть какая. Но разве хризалюты должны расти в этой части Белфорта?

– Без сомнений, нет.

– Волшебство, – в голосе Сабины послышалось восхищение.

– Или необоснованное расточительство, – тихо возразил Вольт.

Сабина строго посмотрела на него, и он добавил:

– Но мое суждение не исключает твоего, дорогая жена. Любое волшебство в наше время требует огромных вложений. И иногда оно в итоге совсем не окупается.

* * *

– Во Флиор-Холле посетители, ваше превосходительство.

– Кто? – Уильям лениво отложил газету и посмотрел на вошедшего помощника.

– Новые хозяева Грэми-Холла, – ответил Харт. – Молодожены из Соулдона.

Лицо помощника, как всегда, выглядело абсолютно безучастным. Уильям же не скрывал недовольства.

– И чего они хотят так скоро?

– Он пытается попасть на магпочтамт, чтобы получить несколько посланий на свое имя. Кроме того, питает надежды на встречу с вами.

– Я ждал их через несколько дней, не раньше. – Уильям неприязненно поджал губы и некоторое время обдумывал, как поступить. – Пусть моя дражайшая супруга познакомится с дочерью сирта и покажет ей нашу галерею. А ты, Харт, приведи ко мне ее мужа. Как там его? Пожалуй, не стоит откладывать разговоры с ним в долгий ящик, очень уж он прыткий малый.

– Будет исполнено, ваше превосходительство.

Дверь за Хартом закрылась.

Уильям нехотя поднялся с кресла и неспешно подошел к зеркалу, чтобы поправить без того идеально сидящий костюм. Из отражения на него смотрел уверенный в себе темноволосый мужчина средних лет. Высокий, худощавый, в меру хорош собой. Идеально прямой нос, острые скулы и слегка выступающий вперед подбородок выдавали не только упрямую натуру, но и хорошее происхождение, а внимательный немигающий взгляд часто заставлял нервничать собеседников Уильяма Флебьи.

– Слишком много гордыни, – критически заметил он, пристально рассматривая себя в зеркале, после чего тонко улыбнулся и с негодованием покачал головой. – Нет, нужен кто-то более располагающий к себе.

По кабинету разнесся добродушный смех Уильяма. Под нижними веками появился ряд мелких морщинок, а сами глаза превратились в щелочки.

– Хорошо, – похвалил себя Уильям. – Пожалуй, такой тактики и стоит придерживаться. Свой парень!

Недобро оскалившись, он подмигнул отражению, еще раз смахнул с галстука несуществующие пылинки и вернулся к столу. Присев на место, Уильям приложил палец к одному из выдвижных шкафчиков, шепнув хитрое защитное заклинание, и вынул серую невзрачную папку, принесенную ему несколькими часами раньше.