Мор - Павел Корнев

– Да, так и случилось! – взвыл парень. – Не знаю почему, но скверна продолжала наполнять мою душу! День за днем, капля за каплей!

– Он связан с потусторонним! – охнул Марк. – Это невероятно!

– Мне хотелось лишь избавиться от этого проклятия, – не обратив внимания на возглас экзорциста, продолжил Петер. – Я не хотел умирать!

– Но больше не было Высших, забиравших силу себе…

– Да! И мне пришлось… пришлось отдавать ее окружающим. Понемногу, по чуть-чуть. Когда сосед снизу вдруг стал бесноватым, я перепугался и стал уезжать для этого из города. Ездил даже в Кланицу, лишь бы не отдавать одному человеку слишком много мерзости за раз…

– А потом ты устроился репетитором к детям маркиза Левича, – догадался я, – и не смог так часто, как требовалось, покидать Рживи.

– Я думал просто немного подзаработать, но мы с Вероникой полюбили друг друга, – понурил голову Ковач. – Я не мог расстаться с ней даже на день! Просто не мог…

– И люди в городе стали становиться бесноватыми все чаще и чаще.

– Да. А потом начались убийства, – подтвердил парень. – Я сразу догадался, что кто-то пытается найти меня, но сбежать не решился. Каждый миг с Вероникой был дороже упущенного шанса спасти собственную шкуру…

Цель всех этих убийств – ликвидировать Петера? Но тогда получается, что уничтоженная нами шайка вовсе не доморощенные грабители, но чьи-то агенты. А мы их даже не допросили! Да уж, нехорошо получилось…

Но кому это выгодно? Ланс отпадает – они такого уникума, несомненно, хотят заполучить живым. Норвейм – аналогично; экзекуторы ордена Пламенной длани разрезали бы его душу на мелкие кусочки и пожрали, забрав всю силу себе.

Выходит, остается Драгарн? Им источник потусторонней силы без надобности, а вот усиление конкурентов – наоборот, как в сердце вострый нож.

– Среди убитых были другие сосуды? – поинтересовался я.

– Двое первых. Почему выбрали остальных, не знаю.

Тоже мне вопрос! Всему виной самая обыкновенная людская алчность. Галантерейщику неплохо платили за наводки, и он сразу сообразил, что нет никакого резона разыскивать настоящих бесноватых. Куда доходней выбирать состоятельных горожан, в домах которых можно неплохо поживиться. Тем более всю грязную работу делали пришлые агенты. Отработав цели, они уезжали, но ситуация в городе не улучшалась, и через пару декад головорезы возвращались вновь.

И теперь понятно назначение ограждающих от скверны письмен. Убей они без должной защиты бесноватого, связанного с Бездной, и неизвестно, каких бед натворила бы вырвавшаяся на свободу скверна. Уж головорезам бы точно не поздоровилось.

– Ладно, идем. – Я решил, что узнал достаточно, и, ухватив за плечо, поставил Петера на ноги. – Пошли!

– А вещи собрать? – попросил тот.

– Иди, – пихнул экзорцист парня в спину. – Все выдадут.

Петер обреченно вздохнул и заковылял на выход. Я выглянул на лестницу и неприятно поразился, увидев, что на улице уже толпятся встревоженные соседи. Парочка стражников с интересом наблюдала за происходящим со стороны и препятствовать нам явно не собиралась. Но и помогать – тоже. По крайней мере, разгонять зевак, чтобы Валентин смог подогнать карету к ограде, они не стали, и усачу пришлось остановиться у соседнего дома.

Я махнул ему рукой, обернулся к ухватившему Петера за плечо экзорцисту и скомандовал:

– За мной! – Первым спустился по лестнице и, скользя взглядом по зевакам, направился к карете. – Расступитесь! С дороги!

Но можно было не напрягаться – звон серебряных колокольцев подействовал лучше всяких угроз. При виде Изгоняющего самые суеверные бросились по домам, остальные попятились, стараясь лишний раз не смотреть на сопровождавшего арестанта экзорциста.

А я шел и напряженно высматривал полноватого господина в неброской одежде. Скоро, очень скоро агенты Ланса узнают о задержании Ковача, и времени для принятия решения оставалось все меньше.

Что важнее – переворот в Довласе или человек, связанный с Бездной? Если заговор, получится ли объяснить это Марку? И даже не столько ему, сколько иерархам ордена. Боюсь, обмен Петера расценят как государственную измену со всеми вытекающими последствиями. А значит, вопрос стоит донельзя просто: как заполучить нужные сведения и оставить бесноватого себе? Выйдет ли…

Напряженные раздумья прервал звук, с которым остро заточенная сталь вонзается в человеческую плоть. Вшух-вшух – и сразу крики со всех сторон!

Бесы!

Когда я крутнулся на месте, Петер уже оседал на землю, а Марк пытался прикрыть его от размахивавшего окровавленным клинком человека. Я в один миг оказался рядом и ухватил нападавшего за ворот. Отдернул прочь, и прыснувшие в разные стороны зеваки немедленно подались обратно, навалились на убийцу, вырвали нож.

Но Ференц и не думал сопротивляться. Духовник маркиза лишь извивался на земле и вопил:

– Это тебе за Веронику! За Веронику! За…

Позабыв про него, я подскочил к Петеру, на губах которого пузырилась кровь, откинул полу куртки, зажал ладонями колотые раны на левой стороне груди и… взмолился. К Святым, наверное.

Не дайте помереть бедному ублюдку столь бессмысленной смертью!

Прошу вас!

Святые не ответили. Может, не услышали, а скорее – брезгливо отвернулись, не желая пятнать себя скверной. И Петер умер. Просто судорожно дернулся и затих.

А я оттирал окровавленные ладони о собственные штаны и думал, что иной раз любовь творит с людьми жуткие вещи. А уж любовь безответная так и подавно. Одни проблемы из-за нее. Любого профессионала просчитать можно, а влюбленного безумца – попробуй останови.

Нет, ну что за бесов праздник?

Эх…

И с натугой подняв с земли тело бесноватого, я понес его к карете. Все же уныние – смертный грех, и не стоит в него впадать. А несбывшиеся планы… первый раз, что ли?

Главное, я несу, а не меня. Как-то так…

С моих слов записано верно,

Себастьян Март

Выдержка из протокола допроса

Обвинитель. В промежуток времени между операциями в Леме и Рживи вступали ли вы в какие-либо отношения с агентами иностранных разведок?

Подсудимый. Нет.

Обвинитель. Связавшийся с вами в Рживи человек прямо и недвусмысленно заявил, что он работает на разведку Ланса?

Подсудимый. Он заявил, что работает на человека, в отношении которого у меня были такие подозрения.

Обвинитель. И вы, находясь на территории Стильга, не попытались его задержать?

Подсудимый. Нет.

Обвинитель. Полагаю это достаточным доказательством измены.