Эра войны. Эра легенд - Майкл Дж. Салливан

– И что же такое стряслось, что ты хочешь обсудить наедине? – спросил он.

Сэбек, не говоря ни слова, плотно запер дверь.

– Да ладно тебе, – Нифрон скрестил руки на груди. – Выкладывай.

– Тэчлиор, – одними губами прошептал Сэбек.

– Этот мальчишка? Что с ним такое?

Сэбек быстро обошел Обитель, открывая двери в боковые комнаты и заглядывая внутрь. Нифрон терпеливо ждал. Сэбек всегда был немного неуравновешенным и странным. Впрочем, талант и безумие часто ходят рука об руку.

Нифрон знал Сэбека уже тысячу лет. Друзьями их не назвать, однако слово «друг» можно понимать по-разному. Если говорить откровенно, у Нифрона никогда не было настоящего друга, – любящего товарища и единомышленника, на которого он мог бы положиться и которому мог бы полностью доверять. Сэбек являл собою, скорее, его противоположность. Холодный и отстраненный, он любил лишь свои мечи; его единственным интересом была страсть к убийству, в чем он преуспел. Его не привлекали ни власть, ни почести, ни богатство, только жажда крови. Сэбеку не нравилось много думать. Размышления на темы, не связанные с битвой, казались ему пустой тратой времени. Беседовать с Сэбеком все равно что с камнем, зато воин из него превосходный.

– Ну так что? – спросил Нифрон, усаживаясь на позолоченную скамью, обтянутую красной парчой.

– Мне кажется, Тэчлиор знает.

– О чем?

Раздался стук в дверь, и Сэбек схватился за мечи.

– Кто там? – спросил Нифрон.

Беспокойство Сэбека передалось и ему. Когда лучший воин в мире проверяет двери, шепчет загадочные предостережения и при малейшем шорохе хватается за оружие, стоит насторожиться.

– Ваш покорный слуга, – донесся до него ответ.

Нифрон взглянул на Сэбека.

– Малькольму можно войти?

Сэбек открыл дверь.

– Кто-нибудь видел, что ты идешь сюда?

– Может, и видел, да кому какое дело?

Малькольм вошел внутрь, по-прежнему одетый в дурацкую рхунскую шерстяную одежду не по погоде. Сэбек еще раз выглянул в коридор и запер дверь.

– Что случилось?

– Я думал, ты знаешь, – сказал Нифрон.

– Сэбек велел мне прийти сюда, – растерянно пожал плечами Малькольм.

Сэбек еще раз подергал дверь.

– Тэчлиор – дьюриец.

Малькольм и Нифрон переглянулись.

– Ну да, дьюриец. Для тебя это новость?

– Он был там.

Нифрон подался вперед.

– Что значит «там»?

Сэбек отошел от двери; деревянные половицы скрипнули под его весом. Точно так же они скрипели и под ногами Алон-Риста; возможно, они скрипели и в тот момент, когда тот ставил на полку свой кубок.

– Парень был в одной из деревень, которые мы сожгли. Он жил там.

Нифрон покачал головой.

– Нет, невозможно. Мы все проверили, никто не выжил. – Он ткнул пальцем в Сэбека. – Это была твоя задача, не оставлять свидетелей.

Сэбек застыл у каминной полки, рядом с памятным кубком.

– Вероятно, он спрятался.

– Он вас видел? – Малькольм перевел взгляд с одного фрэя на другого. – Если видел, тогда…

– Он нас не видел, – отрезал Нифрон, желая, чтобы это было правдой.

Иногда ему казалось, что он действительно способен делать свои желания явью. Как во время битвы, так и в обычной жизни целеустремленность и сила воли способны творить чудеса. Если чего-то очень сильно захотеть, твое желание сбудется. Часто такие способности свидетельствуют о даре миралиита. Поскольку для Нифрона не существовало ничего более отвратительного, чем миралииты, он изо всех сил пожелал, чтобы в его случае это оказалось не так.

– С чего ты решил, что он был там?

– Рэйт и Тэш – единственные дьюрийцы, оставшиеся в живых, – пояснил Сэбек. – Рэйт выжил, потому что бродил по лесам с Малькольмом. Тэчлиор же почти ребенок. Зачем ему было уходить из дома одному?

– И это все?

– Когда я его спросил, где он был и как избежал смерти, он не ответил. Ушел и даже не взглянул на меня.

– Тэш обязательно бы выдал себя, – заверил Нифрон. – Если он действительно был там, значит, видел, что мы убили его семью и уничтожили весь его клан. Думаешь, он стал бы учиться у тебя в таком случае?

– Он жаждет мести, – задумчиво произнес Малькольм, словно размышляя вслух. Тощий человечек присел на резную скамеечку для ног. – Когда мы только познакомились с ним, Тэш хотел, чтобы его звали «Фрэйхиндия».

Сэбек вытаращил глаза.

– Тогда понятно, почему он так старается. Учится убивать нас. – Он прошелся взад-вперед по комнате и повернулся к Нифрону. – Думаю, он начнет с тебя.

– Все это… – Нифрон покачал головой. Сэбек думает гораздо медленнее, чем обращается с мечами. – Он что-нибудь говорил? Он упоминал, что видел нас?

– Нет, – ответил Сэбек.

Нифрон перевел взгляд на Малькольма.

– Не смотри на меня, я сам только что узнал. Если он кому что и говорил, то лишь Рэйту. Они оба дьюрийцы, а Рэйт – его вождь.

– Так он ему говорил?

Малькольм пожал плечами.

– Мы же не все время вместе. У них имелась масса поводов пообщаться и без меня.

– Вот еще одна причина держать Рэйта подальше от Персефоны. Если она узнает… – Нифрон положил подбородок на сложенные руки.

– Думаешь, она ему поверит? – спросил Малькольм. – Дело зашло слишком далеко. Между вами уже установилось доверие и взаимопонимание…

– Она – человек, – огрызнулся Нифрон, – а люди не способны мыслить разумно.

Малькольм недоуменно приподнял брови и склонил голову.

– Прошу прощения, я не понял.

– Все ты понял. Ты ведь уже почти фрэй.

Малькольм усмехнулся.

– Буду считать за комплимент.

– Даже если Тэчлиор ничего никому не сказал, он все равно представляет угрозу, – заявил Сэбек, продолжая расхаживать по комнате.

Нифрона раздражало, что Сэбек постоянно в движении. Ему необходимо двигаться, сражаться, убивать. Наверное, в кошмарах снится, будто боги превратили его в стоячий пруд после смерти.

– Ему всего шестнадцать лет. Шестнадцать! Каков же он будет через десять лет? – продолжал рассуждать Сэбек.

– Что, парень действительно так хорош?

Сэбек ухмыльнулся.

– А каков ты был в шестнадцать лет? Не в сто шестьдесят, не в пятьдесят – в шестнадцать!

В столь юном возрасте Нифрон вообще не прикасался к оружию. Для инстарья первые сто лет считаются детским возрастом, а первое десятилетие – беззаботным младенчеством, полным игр и открытий.