Наглец из магической академии - Кристина Логоша

Женщина манерно закатила глаза и скривила недовольную гримасу.

– Ладно. Но у вас есть двадцать минут. Минутой больше, и я рухну от усталости рядом с вашим больным драконом.

Матиас передал смену другому врачу. Сменив рабочую одежду, втроем мы вышли из госпиталя. Профессор недовольно бурчала всю дорогу, что устала, но идти с нами не отказывалась. Я пыталась отделаться от Десмунда, но он с нечеловеческим рвением хотел помочь больному дракону и не принимал мои возражения.

Я не призналась, что заболел ящер Гая. Мне кажется, что происходящее вокруг должно было сгладить шероховатости между ними. Временами Матиас был неплохим малым.

На улице было темно, безлюдно, но главное — тихо. После утреннего столкновения больше не прозвучало ни единого выстрела. Это вселяло надежду, что скоро все закончится.

Мы быстро дошли до драконьего загона. Время действия лекарства Дона подходило к концу. На звук наших шагов из вольера вышел Гай. Он выглядел уставшим, но был рад, что я смогла привести помощь.

— Как самочувствие дракона? — спросила профессор у Гая.

По дороге я рассказала, что случилось с черным драгом.

— Когда лекарство подействовало, он пришел в себя. Пил много воды, но ничего не ел. Он совершенно не становится на заднюю лапу. Держит ее на весу, — Гай посмотрел на меня. — У него были проблемы с опорой, но теперь все стало намного хуже.

Спорк обошла распластавшегося на полу Дона. Он выглядел ужасно: глаза покраснели, дышал порывисто, лапу вытянул назад. Профессор дотронулась до нее, и драг зашипел — ему было больно.

— Все понятно, — сказала она и отошла от него, — причина криза в больной лапе. Скорее всего, под кожей осталась какая-то заноза. Пока все было спокойно, организм справлялась с разраставшейся инфекцией. Но сильный стресс стал толчком к осложнению. Грияр, — обратилась ко мне женщина.

— Да, профессор?

— Завтра у коменданта оставлю переносной рентген, которым нужно будет найти инородное тело.

— Его уже проверяли много раз, — оживился Гай, — ничего нет!

— Других диагнозов я поставить не могу, молодой человек. Всему причина эта лапа. Грияр проверит ее, и если ничего не найдет, придется ампутировать конечность. Иначе инфекция убьет дракона.

— Других альтернатив нет? — спросил Гай у профессора.

— Я выпишу ему лекарство, оно притормозит болезнь. Вероятность, что поможет вылечить, мала, но нельзя ей пренебрегать.

Матиас все время стоял вдалеке и внимательно слушал. А после прогноза профессора вышел из клетки. Убедился, что Драквин ничего не угрожает, и ушел.

Не знаю, заподозрил ли он, что мы с Гаем теперь вместе, или счел заботу о драконе Мартана моей прихотью, но объясниться с ним стоило. Главное — выбрать удобный момент.

Профессор Спорк написала мне рецепт и расписала схему лечения на пять дней. Сказала, что зайдет к дракону завтра вечером после дежурства в госпитале, а контроль за лечением переложила на меня.

Мне было больно смотреть на Гая. Он взял дракона с питомника, вырастил и сделал его чемпионом. А теперь вынужден бессильно наблюдать, как питомец умирает.

— Я схожу в лабораторию за лекарством, — произнесла, когда мы остались одни.

Гай повернулся ко мне и посмотрел так, словно впервые видел.

— Хорошо.

— Тебе что-нибудь принести?

Отрицательно качнул головой и отвернулся к дракону. Я не могла просто так уйти. Подошла ближе и обняла его со спины. Он встрепенулся, не ожидая от меня такого порыва.

— Все наладится. Дон поправится, — сказала я.

Он обернулся и заключил меня в объятия. Ничего не говорил. Мы просто стояли несколько мгновений в тишине, слушая перестук наших сердец.

— Спасибо, — произнес.

В одном слове было столько признательности, что мне пришлось закусить губу, чтобы не растрогаться до слез. Мои эмоции сейчас были бы лишними.

— Я пойду за лекарствами, — не отрывая взгляда от пола, вышла из вольера.

Поторопилась из драконьего загона, прокручивая в уме схему лечения ящера. Выскочила на улицу, и дорогу мне перегородил Матиас.

— Зря ты в это влезла, — произнес пренебрежительно.

— Я всего лишь помогаю больному дракону, — бросила ему через плечо и пошла дальше.

Нужно было торопиться принести лекарства, а для душевных разговоров с Десмундом я сегодня не готова.

Матиас увязался за мной.

— Я не про дракона. Мартан — плохой человек. Он ненавидит таких, как ты, — и добавил шепотом: — полукровок. Первым делом доложит о тебе во все инстанции.

Меня словно током проняло. Я остановилась. Повернулась к Матиасу:

— Ты его не знаешь.

У него на губах заиграла горькая ухмылка.

— Знаю. И подольше тебя. Поиграет с тобой менталист, а потом вышвырнет, как собачонку. Еще благодарна будешь ему, что он тебя в голове ничего не сломал.

Меня затрясло от возмущения. Слова Десунда переходили все границы.

— Мне кажется, у тебя в голове что-то сломалось и уже очень давно, Матиас. Отойди от меня, а то я не сдержусь, обернусь драконом и съем тебя.

Резко развернулась и пошла в сторону лабораторию.

— Ты пожалеешь! — бросил мне вслед Десмунд, но больше не преследовал.