Помощница профессора - Катя Водянова

Пак открыл почти сразу после ее стука. За это время он успел снять пиджак, расстегнул пуговицы у рубашки и закатал рукава. Это будто отняло у него несколько лет и сделало каким-то юным, домашним и уютным. Да, все тот же здоровяк-земпри, но такой, к которому хочется подсесть поближе и положить голову на грудь.

— Фредерика? — он выглядел слегка опешившим, но тут же посторонился, пропуская ее в комнату.

— Ну я же пообещала ночевать с тобой, хочется начать с чего-то.

— Это шутка была.

Вроде бы возразил, но не стал выпроваживать. Значит, Клу был прав и Пак Ува в самом деле втайне симпатизирует Фредерике. Главное теперь — нигде не проколоться и не спугнуть его.

— И я не серьезно, — она улыбнулась и села на кровать.

С мебелью в комнате было туго: камин, который давно не разжигали, полка и кресло в углу. Одежда Пака пряталась за ширмой, там же стоял небольшой умывальник и ночной горшок. Фредди откопала его на чердаке и с мстительным удовольствием подпихнула земпри под кровать, нарочно оставив ручку торчать из-под покрывала. Пусть знает, как упрекать ее в недостаточном гостеприимстве.

— Просто захотелось вина, а батюшка всегда говорил, что пить в одиночестве — признак подбирающегося алкоголизма, — она обворожительно улыбнулась и протянула поднос Паку.

Тот на удивление споро разделался с пробкой, разлил вино по бокалам и протянул один Фредди, а после тоже сел на кровать. Не слишком близко, между ними все еще стоял поднос, но и не так далеко, как положено было бы упертому земпри.

— Ну, бокал перед сном не вредит, если не слишком часто, — согласился он. — Но злоупотреблять в самом деле не стоит.

— Одна бутылка на двоих — разве много? Да ты бы и один ее выпил и даже не почувствовал хмеля, — Фредди будто случайно капнула вином на халат и ойкнула.

Пак сразу же подхватился и пошел разыскивать полотенце за ширмой, а Фредерика быстро влила в его вино порцию лекарства. Хотелось верить, что они с Клу точно высчитали дозировку и земпри не поплохеет, а заснет он раньше полуночи.

— Вообще-то я не пью, — Пак вернулся быстро, присел на колени и сразу же промокнул полотенцем пятно. Касался он бережно, не размазывал вино и не пытался мимоходом облапать бедро Фредерики.

— Да брось его, все равно не ототрешь. Но это же пустяк, да?

Она накрыла его руку своей ладонью и убрала от халата. Пак поднял на нее глаза, такие темные и выразительные, совсем не глупые или пустые, как часто бывало у знакомых парней, затем улыбнулся одними краешками губ и вернулся на прежнее место на кровати.

— Пустяк, конечно. За что выпьем?

— За Эбердинг, конечно! Да стоит он вечно!

Фредерика шутливо отсалютовала бокалом, Пак поддержал ее, но отпил совсем немного и сразу же зажевал кусочком сыра. Если так дело и дальше пойдет, то лекарство и вовсе не подействует.

— Это не серьезно! — вздохнула она. — Ты будто ждешь, пока я напьюсь, чтобы воспользоваться этим. Ай-ай-ай, Пак Ува! Спровадил Николаса Медину, обвинил его, а сам…

— Чего ты хочешь, Фредди?

Пак и вовсе отставил бокал и наклонился чуть ближе, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Мы же оба знаем, что ты не пришла бы просто так.

— А я пришла, — Фредерика тоже наклонилась ближе к Паку, а потом пригладила воротничок его рубашки. — Взяла и пришла. Ты не думал, что мне тоже бывает одиноко?

— Думал, — он перехватил руку Фредди и поднес ближе к глазам, разглядывая пальцы, затем вдруг опустил ее вниз, не ослабляя хватку, — но настолько скучно, чтобы идти ко мне тебе точно не бывает. А идти ко мне в одном пеньюаре — для этого должны быть серьезные причины.

За спиной земпри появился Клу, нахмурил брови и изобразил страстный поцелуй, вытягивая губы трубочкой, а после постучал по запястью, намекая, что вечер не будет длиться вечно и пора бы уже усилить нажим.

— Причина проста, — внутри уже все кипело от злости, однако Фредерика изо всех сил изображала интерес и желание, но Пак, кажется, не верил, — ты мужчина, привлекательный… Тебе говорили об этом?

— Да. Обычно в первые минуты знакомства, а не спустя неделю. Брось, из тебя никудышная соблазнительница, на такие неловкие приемы может попасться разве что твой профессор.

Фредди дернулась, чтобы отвесить ему пощечину, но Пак крепко держал ее пальцы и глядел все более настороженно.

— Ладно, я попалась, — она пожала плечами, позволив халату сползти почти до самого локтя, потом нехотя его поправила. Приемы, может, и дешевые, но даже невозмутимый и непоколебимый Пак Ува не отрываясь следил за ее движениями. — Просто хотела проверить, вправду ли ты девственник и даже целоваться не умеешь, как кажется со стороны.

Клу стукнул ладонью по лбу и замотал головой. Да, Фредди и сама знала, что увела разговор не туда, но других идей в голову не пришло. Пак же спокойно отпил еще глоток вина, убрал поднос с кровати прямо на пол и скрестил руки.

— И зачем тебе это знание?

— Поспорила с профессором Мединой, он предлагал сводить моего дорогого кузена в бордель, чтобы тот привез из столицы не только приятные воспоминания, но и начальный опыт обращения с женщинами. Николас считает, что твоя опека надо мной связана с недостат…

Он не стал кричать или что-то доказывать, с одно движение сгреб Фредди в объятия и поцеловал. Без всякой скромности, прикусывая ее губы и лаская языком. Где-то на грани слышимости одобрительно присвистнул Клу и громыхнула об пол бутылка вина. Фредерика задыхалась и плавилась, но никак не могла отпихнуть Пака или попросить его, чтобы прекратил. Проклятый земпри в самом деле умел целоваться, наверняка и все остальное — тоже. Но пока он не переходил грани, обнимал весьма целомудренно и не пытался повалить Фредерику на кровать. Хотя сама она уже перебила пуговицы на рубашке Пака, гладила его плечи, прижималась теснее, мало задумываясь, что делает и зачем.

«…сколько уже можно тянуть с таким простым делом. Выпей пару бокалов крепленого вина, да стони погромче, сама не заметишь, как все закончится. А то и втянешься в процесс…» — пронеслись в голове слова матушки.

Но Фредди не такая! Она не отдастся мужчине просто так, из-за легкого помутнения.

— Пить, — простонала она и потянулась к своему бокалу.

Пак услужливо подал вино Фредди, затем схватил свой бокал и залпом его осушил. 

— Пьянит, — признался он, — но не как ты. Имея такую красоту, надо быть осторожнее Фредди. А у тебя в крови… огонь.

Взгляд его помутнел почти сразу, а язык начал заплетаться.

— Стерв-ва настоящая, но дурна-ая, ой, какая дурная! — Пак неловко взмахнул бокалом, чуть не разбив его, поглядел вино на свет, а потом отшвырнул в сторону, заливая пол. — Зато красивая. Да. Так бы и…

Вместо «и» он отключился и повалился на кровать. Упал неловко, подвернув под себя руку. Фредди сразу подскочила, проверила у Пака пульс и уложила получше. Дышал он редко, от прикосновений даже не дернулся.