Проклятие замолчавшей королевы - Инесса Иванова

— Порой мне тоже так кажется, — улыбнулся Карл и добавил со всей серьёзностью. — А насчёт Виртанен подумай. Прозакладываю всех драгомирских красавиц, что она вовсе не так холодна, как хочет казаться.

* * *

Всё, чего я хотела, покинув оранжерею и её призрака, — запереться в собственной комнате и заплакать. Я жалела Юлианну, оказавшуюся, как и я, заложницей ситуации. И короля. Совсем немного, как и приличествует верноподданной.

Однако спустя пару минут уже целовалась с ним, забыв обо всём на свете. Хотелось бы думать, что в этом легкомыслии и безрассудстве замешана магия подчинения, но я понимала, что это не так. Я шагнула в объятия короля по доброй воле, совсем забыв о Стилине и доме.

Мой Дар откликался на его зов, не оставив выбора, потому что являлся настолько неотъемлемой частью меня самой, как рука или сердце. Да кого я обманываю?! Ехать домой мне давно перехотелось. Не из-за короля. Дар проснулся и требовал развития, а дома такое невозможно. И чувствовать себя нужной, важной, я начала именно здесь, не там.

Задумавшись, я остановилась в конце лестницы и оперлась о перила, закусив от досады губу. Получается, я предательница?

— Ярла Виртанен, можно с вами поговорить? — послышался сзади робкий девичий голос, в котором я без труда узнала Эрику.

Я обернулась, попытавшись придать лицу скучающее выражение. Дар, словно сторожевой пёс, ощетинился.

Но девушка выглядела настолько беззащитной немного испуганной, что я устыдилась своего недоброжелательства.

— Ярла Эльса, рада вас видеть, — проговорила я и улыбнулась. — Конечно, пойдёмте ко мне.

В зелёных глазах девушки промелькнула тревога и тут же исчезла под маской доброжелательности.

— Нет, ярла. Прошу вас, будьте моей гостей.

Первым побуждением было отказаться, но, оценив жалобный вид «соперницы», я вздохнула и добавила:

— Только ненадолго, ярла. Я очень устала.

— Да, сегодняшнее испытание потребовало много сил, — поддакнула Эрика, вмиг превратившаяся в маленькую птичку, чьи негромкие, но весёлые щебетания пробуждают округу ото сна. — Я даже испугалась.

Последняя фраза была сказана таким тихим тоном, что пришлось наклониться, чтобы её расслышать.

— Я живу в конце коридора, сразу направо, — принялась объяснять Эрика, увлекая меня за руку на второй этаж, и покраснела так густо, что веснушки, горстями рассыпанные по её щекам, почти исчезли. — Я давно наблюдаю за вами.

И девушка стала пунцовой, цветом кожи похожей на яблоки из южных стран, чья розовая кожица выглядела такой тонкой и гладкой, что так и хотелось до неё дотронуться.

Комната соперницы по отбору была почти такой же, как и моя, только вместо разбросанных на тумбочке рядом с напольным зеркалом милых сердцу парфюмерных пузырьков, у ярлы Эльсы стояли большие сферические хрустальные шары и совсем маленькие стеклянные пирамиды на изящных янтарных подставках.

В спальне было так чисто, что я устыдилась собственного лёгкого беспорядка, с которым тщетно боролись педантичная до тошноты Альма и терпеливая Марта.

— Хочешь брусничного чая? Я привезла из дома вкусное варенье, — смущённо сказала Эрика и указала на кресло неподалёку от туалетного столика. — И отпустила служанок. Лишние уши ни к чему, верно?

В движениях Эрики, всегда выглядящей немного испуганно, сквозила сильная тревожность. Она то опускалась в кресло и куталась в ажурную тонкорунную шаль, как от холода, то вскакивала и принималась переставлять прозрачные пирамидки и без этого выстроившиеся друг от друга на одинаковом расстоянии.

Ложечка билась о фарфор чашки, передавая настроение своей хозяйки. Нервозность Эрики оказалась заразной. Я уже начала думать, что зря поддалась жалости и позволила втянуть себя в чужие проблемы. Мы ведь с Эльсой даже не общались толком! Так какие у нас могут быть общие заботы?

— Хильда, можно мне так вас называть? — Эрика избегала прямого взгляда и подвинула ко мне чашку, наполненную ароматным напитком. — Разрешите мне быть откровенной.

Сказано это было с такими тоном с милыми просительными интонациями, что я улыбнулась. Как откажешь тихоне? Тем более, что Дар молчал, значит, Эрика была безобидной. Или гораздо более искусной, чем я ожидала.

— Я иногда вижу в шарах или гранях пирамиды страхи окружающих. В этом мой Дар…

— В том, что ты можешь контролировать их? — моя рука с поднятой чашкой замерла на полпути. Я выпалила обвинение, даже не успев подумать. Почему-то эта фраза сразу пришла на ум, словно это было само собой разумеющимся.

— Что ж, раз ты всё знаешь… — Эрика пожала плечами и мило улыбнулась. — Я видела твой страх. Ты боишься, что король нескоро отпустит тебя. Я только хочу помочь.

А вот в это я не поверила. Как и во всё остальное. Да, боязнь остаться здесь слишком надолго просыпалась во мне, но с некоторых пор возвращаться домой стало ещё страшней. Больше не невеста, я буду обречена дать согласие первому, кто посватается. И Стилин с супругой приедут на наше венчание и будут произносить поздравительные речи, словно прошлого не существует.

Как и моего Дара. Как и поцелуя в оранжерее, в которой совсем рядом бродит печальный фантом Юлианны.

— Я могу сделать так… — Эрика наклонилась ко мне через столик, понизив голос до еле слышного шёпота. — Чтобы король сам боялся тебя здесь держать.

— Это запрещено правилами, — попыталась я мягко одёрнуть Эльсу, но та только сверкнула изумрудными глазами, и кротко улыбнулась:

— Я не делаю никому ничего плохого. Король очень боится, что ты сбежишь, но ведь это не значит, что выбор падёт на тебя. Каждый из нас много чего опасается. Я помогу тебе, а ты — мне.

— Что же я должна сделать? — спросила я, поднявшись с кресла и заняв место у окна. Разговор тяготил нас обеих, а Дар, как назло, помалкивал, словно Эрика не делала ничего предосудительного. Может, Рагнар преувеличил его силу, и я просто пустышка в красивой обёртке?

От такой мысли мне стало тошно, и закружилась голова.

— Просто уехать. Я хочу выиграть отбор и стать королевой.

— Ты так любишь короля? — мой вопрос прозвучал как издёвка.

Впрочем, возможно, он ей и являлся. Самоуверенность Эрики, которая словно тихий безобидный паучок плела паутину, в которую, как мухи, должны были попасться все мы, ужасала меня. Было что-то дикое и неправильное в её ледяной силе и спокойной совести.

— Все любят короля, Хильда, — спокойно объяснила мне хозяйка комнаты. — Кем бы он ни был. И кто бы ни был на его месте.

Моему терпению пришёл конец, как и нашему разговору. Я повернулась и молча вышла из комнаты, удостоив Эрику пожеланием спокойной ночи, сказанным сквозь зубы.

Девушка ничего ответила. Оглянувшись на пороге, я увидела, что она спокойно отошла к зеркалу и с улыбкой разглядывала своё милое отражение.