Жена хранителя теней - Наталья Самсонова

Ринари с жалостью на меня посмотрела и покачала головой:

— У нас очень мало времени. Хорошо, что я взяла свою «корзинку красоты».

Оставив меня одну, Наставница вышла за своей таинственной корзинкой. А через пару минут ко мне пришли Тильда и Рона. И все слилось в сплошную круговерть бесконечных вопросов и беготни туда-сюда. Бегали, правда, только служанки. Но зато на вопросы отвечала я, и порой суть этих самых вопросов была мне не ясна. Ладно, с постельным бельем все понятно: никакого шелка, а в остальном я не привередлива. Но какая разница, как я люблю просыпаться? При чем здесь пение птиц и солнечные лучи?

Минут через двадцать пришла Ринари. Из пола были выращены стол и стул, на который меня и усадили. После чего Наставница разделила мои волосы на прядки и начала в них что-то втирать.

— Это для блеска, — туманно пояснила она и глубокомысленно добавила: — Кажется.

— Кажется? — насторожилась я.

И она пояснила:

— Моих обычных притираний не было, и я взяла то, что посоветовала лавочница. Так, с волосами почти закончили. Надо же, и правда очень хорошо размазывается.

Нахмурившись, я создала перед собой зеркало и обомлела:

— А я не позеленею?

— Не должна, — задумчиво отозвалась Наставница и посмотрела на свои руки. — Хм.

Повернувшись к ней, я проследила за ее взглядом и помрачнела. Тонкие белоснежные перчатки стали ярко-салатового цвета.

— Хранитель Теней тебя не за красоту выбрал, — утешила меня Ринари.

— Он меня вообще не выбирал, — со вздохом отозвалась я.

— Ничего, три часа подержим, потом смоем, — отмахнулась Наставница и вытащила увесистый горшочек. — Это для лица.

Крем был фиолетовым с редкими золотистыми вкраплениями.

— Я не уверена, — с сомнением произнесла я, — что хочу мазать это на себя.

Рона сделала сложный пасс и отчиталась:

— Смягчает и увлажняет, никаких побочных эффектов быть не должно.

— Не должно или нет? — въедливо уточнила я. — Просто, даже если вам не жаль меня, подумайте о Данриэле.

— Настоящего мужчину не смутят мелкие неурядицы, — рассмеялась Ринари. — А этот крем я уже успела попробовать. Легкий оттенок фиолетового снимается эмульсией.

Где-то в этот момент я поняла, что проще сдаться. В конце концов, мой будущий муж не абы кто, а Хранитель Теней. Он явно устойчив к разного рода ударам судьбы. Так что, даже если мои волосы станут зелеными, а «легкий оттенок фиолетового» не снимется эмульсией, уверена, Дан сможет это пережить.

«Или оставит меня в костре», — хмыкнула я про себя.

Обед нам подали в мои покои. Вместе с едой доставили огромное количество живых цветов. Все, как один, были либо белыми, либо голубыми. Вот к чему был вопрос о моих любимых цветах. Приятно. Хотя голубые лилии — это, конечно, странно.

После обеда я наконец-то смыла с волос зеленую кашицу. Вернее, с волос я смыла полностью белую кашицу.

«Мать-Магия, яви своей дочери чуточку милосердия», — взмолилась я и вызвала зеркало. Что ж, чуточку милосердия богиня явила. Волосы зелеными не были. А вот кожа головы и лицо…

— Снимется эмульсией, — отмахнулась Ринари, когда я, завернувшись в махровый халат, вышла в спальню. — Садись, времени осталось совсем чуть-чуть. Кстати, если ты посмотришь в окно, то увидишь костер. Вернее, дрова для него.

Удержаться от любопытства было невозможно, и я, забыв про фиолетовые скулы и зеленую голову, метнулась к окну. А через минуту я тихо выдохнула:

— А мы еще можем уехать?

— Этому обряду несколько тысяч лет, — укоризненно посмотрела на меня Ринари. — Если без шуток, Лиа, то все действительно в порядке. Я расспросила Тильду и Рону. Там будет больше магии, чем огня.

Тяжело вздохнув, я вновь решилась поверить в Наставницу. Хотя коленки все равно дрожали. Ведь на замковом дворе стоял деревянный помост, который вкруговую был обложен огромным количеством дров и хвороста. Пламя будет до небес…