Ведьмино наследство - Илона Волынская

– И-и-и!!! – Деревья у края поляны словно прыгнули в разные стороны, стремясь убраться с дороги того неистового, верещащего, в вихре развевающихся черных волос, что вылетело на поляну.

– И-и-и!!! – Крепкая деревянная швабра вломилась в самую гущу дерущихся, завертелась, расшвыривая их в разные стороны.

– Ну наконец-то! – громко выдохнул тощий, похожий на Дон Кихота мент, снимая фуражку и вытирая клетчатым платком вспотевшую голову. – Я вже думав, ты в цих кущах все життя просыдишь!

– Если вам что-то не нравится, делайте сами! – огрызнулась с метлы Ирка, одновременно сгребая двух соколов за хвосты и отшвыривая их в сторону. – А ну, мар-рш по своим местам! Р-разошлись! Бр-рейк!

Твердое перекрестье швабры съездило по оскаленным волчьим зубам. Тут же на вовкулаку сверху спикировала светловолосая ведьма и, испуганно приговаривая: «Ох, порвут они нас, ох, порвут!» – твердой рукой вцепилась в волчий загривок и поволокла зверя прочь.

– Усыпи меня, усыпи, я вам помогу! – Худенький мальчишка, потрясая затупленным игровым мечом, смешно подпрыгивал у края поляны.

На бреющем полете проносясь мимо, светловолосая ведьма перевесилась с метлы и походя ткнула паренька растопыренными пальцами в лицо.

Тот шарахнулся назад:

– Ты что…

Но договорить не успел. Упал в траву, и оттуда послышался тоненький, совсем детский сонный посвист. А над мирно посапывающим мальчишкой взмыла другая, тоже мальчишеская фигура. Взвился рыцарский плащ, и тяжелый меч плашмя обрушился на спину подвернувшемуся вовкулаке.

– Сон мальчонке постереги, как бы не разбудил кто, – озабоченно сказал дядька Мыкола круглолицему менту.

Тот кивнул, и тут же толстый кот, лавируя между дерущимися, пересек поляну и клубком свернулся у Богдана на груди. Завел уютную песенку. Мальчишка завозился, устраиваясь поудобнее… Грозя острием и прикладываясь к головам рукоятью, здухач отдирал разошедшихся вовкулак от их противников.

– Кыш, кыш! – размахивая руками, словно отгоняя воробьев, Танька неслась навстречу соколам.

Разъяренные птицы зависли в воздухе…

Всего на краткое мгновение сражающиеся волки и соколы оказались по разные стороны поляны.

И в этот самый миг Ирка яростно плюнула на перекрестье своей швабры. С размаху вонзила один ее конец в землю. И, выкрикнув: «Доселе дойдешь, не перейдешь!» – потянула швабру, будто плуг.

Тупой деревянный край швабры вспорол землю, словно стальной клинок. Жирная черта рассекла поляну наискось, разделяя противников. Ирка стремительно взмыла в воздух.

Танька и здухач ринулись за ней, убираясь с дороги у оборотней. Яростно рычащие и клекочущие противники вновь кинулись друг от друга… И со всего маху впечатались в невидимую преграду. Острые волчьи когти царапали ее, долбили загнутые птичьи клювы. Стена стояла недвижимо.

– Эй, парни, чего деретесь? – выкрикнула сверху Ирка.

Бешено завывающие волки, хлопающие крыльями птицы продолжали бесплотные попытки, не обращая на девчонку ни малейшего внимания.

– Ты в курсе, что разделительное заклятье держится всего десять минут? – поинтересовалась Танька, подлетая.

– Порадовала, – буркнула Ирка, растерянно глядя на беснующихся внизу оборотней. – Да замолчите вы! – отчаянно закричала она, безуспешно пытаясь перекрыть вой и клекот. – Послушайте меня!

– Ти-иха! – громовой бас прокатился над поляной.

Твердь содрогнулась. Звуковой волной разметало соколов. Сбитые с ног волки покатились по земле. Град ломаных сучьев и листвы обрушился с окрестных деревьев.

Дядька Мыкола отнял сложенные рупором ладони ото рта. Снял фуражку, огладил редеющие волосы и укоризненно поинтересовался:

– Чи вам всим повылазило? Чи вас мамки не воспитывали? Дивчина говорит, а воны оруть! От бовдуры! – Он неторопливо сел.

– Что нужно девчонке? – сверкая круглыми глазами, вопросил глава соколов.

– Не тряси перьями, Балабан! – рыкнул майор, поднимаясь с земли. – Совсем сдурел, на Хортову кровь наезжать? Да еще прямо здесь… – И он настороженно, почти испуганно зыркнул по сторонам.

Балабан нервно сглотнул:

– Э-э… Так что вы хотели узнать, девушка?

Ирка поерзала на швабре:

– Я спрашиваю, из-за чего вы деретесь?

Волки и соколы неуверенно замялись, переглядываясь.

– Отвечать треба, йолопы, колы вас спрашивают! – наставительно объявил со своего места дядька Мыкола.

– Из-за него… – послышался слабый голос от круглого алтаря.

Окровавленный Рудый сел, тяжело опираясь спиной о каменную стелу, и ткнул пальцем в противника.

– У меня… невеста… – мучительно выталкивая слова, прохрипел вовкулака. – Любит меня… А он… – Он снова ткнул пальцем соколу в грудь. – Отбил…

– Неправда! – Сокол дернулся от тычка, здоровой рукой уцепился за второй стоячий камень, приподнялся. – Она моя невеста, а ты ей голову заморочил! – Он попытался в ответ тоже тыкнуть в Рудого пальцем, но сломанная рука не слушалась. – Думаешь, не знаю, как ты с моей девушкой на квартире у вашего командира встречался?

– У меня? – Майор подпрыгнул на месте. – Чтоб какая-то вертихвостка ошивалась в моем доме?

– Она не вертихвостка! – дружно вскричали Рудый и сокол, зло переглянулись и снова завопили в один голос: – Она самая прекрасная!

– Погодите! Стойте! – вдруг вскричала Ирка. Какая-то догадка назойливо, будто муха, металась у нее в голове, но поймать себя не давала. Ведьма дернула ногой. – Подождите-подождите, сейчас соображу! – От беспорядочных движений швабра вильнула и перевернулась, подвесив хозяйку вниз головой. Девчонка отчаянно взбрыкнула, выпрямилась, снова заерзала, ловя на себе веселые взгляды оборотней. – А вот эта самая прекрасная, она случайно не такая вся из себя блондинка, розовенькая, вот с такими зелеными глазищами? – Ирка растопырила пальцы возле глаз. – И вот с такой… – Девчонка скруглила руки перед грудью и тут же смущенно спрятала их за спину. – На телевиденье работает?

Рудый и Кречет восторженно заорали: