Я (не) ваша Лия! - Илана Васина

Ночь тянется бесконечно долго. И дело даже не в тонком одеяле вместо матраса, почти не добавляющем мягкости каменному ложу и не в отсутствии подушки, отчего шея затекает и жалобно стонет в любом положении, а в моем чрезмерно взбудораженном мозгу. Говорила мне мама: перевозбуждение на ночь — вредно для засыпания. И вот ведь досада, оказалась права… Что бы она не имела под этим в виду!

Несмотря на крайнюю усталость, сон обходит меня стороной. Зато разочарование, раздражение, ощущение недопонятости и непринятости — эти жалкие чувства посещают меня одно за другим, окрашивая происходящее во все более угрюмые тона. И чем дольше размышляю, тем сильнее мне хочется отсюда исчезнуть.

Я ведь, наивная, верила, что мы с Карлушей закадычные друзья-товарищи. Все-таки год под одной крышей жили, не ссорились, не ругались. Но посмотрим фактам в лицо! Он глядел на меня совсем не по-дружески! Жадно, ласково, нежно, страстно, сердито местами — дружбой в этом букете эмоций и не пахнет!

Как он взъелся на Ардо, тоже о многом говорит. Вспоминаю теперь, что он вечно моих ухажеров недолюбливал. То ботинки им метил, то клюнуть норовил побольнее. Когда в клетку сажала при гостях, каркал во все горло и мешал нам общаться. Уже тогда, получается, ревновал?

Вчера мы расстались на странной, официальной ноте, еще больше подчеркнувшей путаницу наших отношений. Дружба, в которую вплетена влюбленность, — уже не дружба совсем. Но и чужими нам никогда не стать, после того, как больше года прожили бок о бок.

Что мне теперь делать? Не оставаться же теперь среди оборотней, альфа которых положил на меня глаз? Слишком двусмысленно при живом-то женихе…

Нащупываю на шее свое колечко. Глажу его, указательным пальцем. В густом полумраке его не вижу, но чувствую исходящее от него ласковое тепло. Мне кажется, оно поступает напрямую от Ардо. Где он сейчас, интересно? Надеюсь, в безопасности. Может, зря я тогда отказалась к нему присоединиться? Может, я наивная дурочка, набитая бесполезными, психологическими знаниями?

Карниллиус говорил про магию, опутавшую меня с ног до головы. Я ее не чувствую, потому что она переплелась с фибрами души, затерялась где-то между чувствами и мыслями, но ее незримое присутствие против воли туманит мой мозг, не давая здраво мыслить. Как ее вытравить из себя? Как очиститься от магических токсинов в изначально-исходное состояние?

Пока сбивчиво, невпопад думаю, в мою темно-серую комнатку, едва освещаемую неярким факелом, осторожно, тихонечко, чтоб меня не спугнуть, вползает туман. Касается кожи сырыми, полупрозрачнами ладонями, обволакивает своей умиротворяющей тишиной, и вскоре рассеивается, оставляя вместо себя гостью — бодрую, морщинистую старушку в помятом, аккуратно залатанном сарафане.

Проникаюсь к ней доверием с первого взгляда и сама себя тут же одергиваю. Вспоминаю ту старую каргу, что отправила меня сюда, поначалу втершись в душу. Настораживаюсь, внутренне группируюсь. Но как только моя гостья начинает говорить, все опасения снова уходят. От тихих звуков ее голоса на душе становится тепло и уютно. Старушка усаживается в изголовье моей кровати и гладит лоб прохладными пальцами, как мама когда-то перед сном. Успокаивающе и ласково.

— Меня Ирга зовут, миленькая. Ведунья я.

— А я Лия.

— Знаю, знаю, доченька. На то я и ведунья, чтобы ведать все: и явное, и сокрытое.

— Хорошо как с тобой, бабушка. Не знала, что у драконов есть своя ведунья.

— Я ничейная, миленькая, не драконовская. Пришла вот к тебе на помощь, когда ты позвала.