Дизайнер одежды для фамильяров - Ольга Коротаева

Лайд

Я смотрел на Евгению и не верил своим ушам. Она только что согласилась стать моей? Да, слова были странными, но общий смысл я уловил. И на сердце стало тепло и приятно.

Взяв ведьму за руки, я с чувством произнёс:

– Рад, что мы станем ближе.

Евгения тут же отвела взгляд и, попытавшись высвободиться, проворчала:

– Я ещё не согласилась на ваше предложение.

– Опять отгораживаешься? – выгнул я бровь. – Недавно ты говорила иначе. И снова переходишь на «вы»? Может, ещё милости дракона попросишь?

Она недовольно цыкнула, но тут же расплылась в хитрой улыбке. Не знаю, о чём подумала в этот момент ведьма, лишь услышал в ответ:

– Боюсь, не унесу эту милость… То есть я хотела извиниться, что перешла рамки вежливости. Внезапно я ощутила, что мы можем стать друзьями.

– И что? – нахмурился я. – Передумала?

– Нет. – Она всё же высвободилась. – Вы требуете больше, чем я готова дать.

– Обращаться со мной как с другом – это для тебя слишком много?

Голос мой зазвенел сталью. Я не желал сердиться на ведьму, но не смог сдержать неприятной волны колющих грудь эмоций. Мой дракон зашевелился и, поскуливая от боли, требовал от человеческой ипостаси каких-либо действий. Зверь не понимал тонкостей взаимоотношений, у него было две крайности: «моя» и «не моя». Первое его окрыляло, второе – лишало сил дышать.

В его понимании, я должен был приказать повернуть карету и, схватив истинную пару на руки, отнести в спальню. Там доказывать женщине свою любовь и преданность так искренне, чтобы она навсегда забыла о другом мире. И о других мужчинах. И обо всём, кроме меня…

По венам заструилась магия, я ощутил, что начинаю медленно плавиться. От удивления и странных ощущений я оторопел и беспомощно наблюдал, как по коже пробегают серебристые искры, прорисовывая очертания драконьей чешуи.

– Извини, – вдруг произнесла Евгения, и всё пропало.

Только звучание голоса ведьмы, выдававшего лёгкое волнение с ноткой вины, вернуло мне самообладание. Девушка осторожно дотронулась до моего плеча и улыбнулась.

– Давай будем друзьями. На самом деле я очень благодарна за всё, что ты сделал для нас с Аней. Не каждый бы поступил так же. Ты очень щедрый и добрый. А что до характера… Так мой тоже не подарок!

Она ещё раз улыбнулась и, опустив руку, неловко подхватила плащ. Прикрыв им бёдра, отвернулась к окну и с преувеличенным вниманием принялась рассматривать окрестности.

Я же и не думал отвечать, потому что пытался понять, что со мной происходило.

Неужели частичная трансформация?

Но как это возможно?! Да, я обрёл истинную пару и вправе ожидать усиления своей магии, но мы с Евгенией не провели и ночи. Скорее всего, мой дракон вышел из-под контроля, чего допускать никак нельзя. Если зверь поглотит человеческую часть, то мир утонет в крови. Ничто не будет сдерживать существо, обладающее невероятной мощью. Ни родственные, ни дружеские связи.

Барьером может стать лишь любовь. Сильнейшая привязанность и страх навредить своей половинке. Поэтому драконы полностью раскрываются лишь в паре. Желание защитить кого-то должно быть выше звериных инстинктов. Нельзя раствориться в драконе и потерять человечность.

– Мы приехали? – прильнув к окну, ахнула Евгения. – Это же он? Замок Аллэна?

У меня в груди всё вскипело от прозвучавшего в её голосе искреннего восхищения.

– Да, – сухо ответил я.

Конечно, я понимал, почему на ведьму оказал неизгладимое впечатление вид высоких острых шпилей и озеленённых площадок. Аллэн никогда не скупился на обустройство своего замка и не упускал возможности похвастаться модными перестройками.

Я же терпеть не мог тратить время и спорить с каменщиками. Сломалось – починить. А все эти вензеля и позолота лишь раздражали. Мне приятнее было находиться в пещере озера Слёз. Природная красота – совершенна!

Евгения не заметила, как плащ снова соскользнул с её стройных ножек, и я сдержал вздох.

Это лишь начало. Мне предстоит пройти настоящее испытание, ведь ладную фигурку моей пары скоро сможет рассмотреть любой желающий. И я заранее готов вырвать сердце каждого, кто посмеет мечтать о моей ведьме.

Евгения ойкнула и, подняв плащ, неожиданно накинула его себе на плечи. Застегнув брошь, посмотрела на меня.

– Я пойду так.

Я растерянно моргнул: она будто прочитала мои мысли!

– Почему? – вырвалось у меня.

– Что-то похолодало, – уклончиво ответила она. – Если станет теплее, я всем продемонстрирую твоё роскошное творение.

«Жаль, что я не могу призвать снег», – посетовал я.

Вслух же повинился:

– Извини, что я не подумал о накидке.

– Ничего, – деревянным голосом отозвалась она. – Когда начнётся бал, всем станет жарко.

– Мы уедем до этого, – поторопился напомнить я. – Достаточно дождаться Тэвэна и сделать объявление.

Карета остановилась у подножия длинной лестницы, при виде которой Евгения слегка побледнела и сжала пальцами острые коленки. Я предупредительно произнёс:

– Я понесу тебя на руках.

– А можно я пойду босиком? – жалобно попросила она.

– Тебе не нравится, когда я тебя ношу? – огорчился я.

– Нравится! – воскликнула она и тут же стушевалась. – Я хотела сказать, что это довольно приятно. До сих пор меня не особо баловали подобным образом. Но как-то не по себе…

– Почему?

– Тебе же тяжело, – окончательно смутилась она. – И, наверное, неловко перед другими тэррами.

– Мне нет дела до других, – серьёзно заявил я. – А держать тебя в объятиях для меня так же естественно, как дракону – летать!

Я вышел из кареты и протянул руки. Евгения, оказавшись в моих объятиях, коротко выдохнула. Будто в холодную воду нырнула.

– Смотрите, – услышал я шепотки. – КоллТэрры пожаловали! Как думаете, сегодня объявят нового короля?

– Слышал, что в замке Лайда горит огонь раздора, – едко заметил один из мужчин. – Но эти двое ведут себя как влюблённые голубки.

– Намекаете, что это обман, СкиннТэрр? – ахнула дама в зелёном.

– Я ни разу не видел, чтобы с неба падали звёздные ведьмы, – съехидничал тот. – Но если есть звонкая монета, то можно устроить, чтобы красивая девушка упала с ближайшего дерева!

У меня в груди всё забурлило от негодования.

Да за кого себя принимает этот наглый тэрр?

Старательно кутаясь в плащ, ведьма спрятала взгляд, чтобы ни на кого не смотреть.