Янтарное сердце Амити - Рона Аск

Вдруг Флэмвель резко вскинул взор на наш ряд и громко произнес:

— Да, Миреваль?

Я вздрогнула, чуть не схватившись за сердце, и удивлённо оглянулась на Сенжи, чья поднятая рука взволнованно подрагивала, и он не хуже меня, весь съёжился, побелел и, заикаясь, произнёс:

— Г-глаза.

Декан удовлетворенно хмыкнул и кивнул:

— Правильно. «В глазах отражение души человека, зверя, нечисти и иного создания. И пока душа не покинула тела, она будет смотреть его глазами», — процитировал декан строчку из той самой энциклопедии, которую мне довелось прочитать, и продолжил: — В отличие от мумий и многой другой нечисти у лича сохраняются глаза, потому что он не лишён души, а зачастую в нём заперто даже несколько душ. А вот у мумий глазницы пустые, как и положено иссохшему трупу. Однако это не значит, что рядом с ней стоит расслабляться. Та мумия, о которой мы с вами говорили, была довольно могущественной и перебила почти всех любесов покусившихся на ее сокровища. Сбежал только один. Чудом. И то ненадолго, потому что всякая мумия, прежде чем убить, проклинает своих жертв, а потом их преследует. И теперь я хочу задать новый вопрос: как уничтожить мумию? И почему именно таким способом, а не любым другим?

— Светом? — предположила девушка из первого ряда.

— Нет, — коротко ответил декан и указал ладонью на мою соседку, которая тоже подняла руку.

— Огнем?

— Верно, — согласился он. — Огнем, а почему только им?

И тут в моей голове опять прозвучала фраза менторским тоном моей учительницы: «Лес рук».

Я нетерпеливо поёрзала, желая ответить на этот вопрос. С одной стороны, привлекать внимание мне совсем не хотелось, с другой… не буду же я вечность бегать от декана. Тем более он лейтенант Мечей и в будущем одним словом может повлиять на то, что попаду я к Мечам или нет. Поэтому стоит дать ему понять, что я здесь не из желания его преследовать после нашей маленькой оказии, а хочу учиться!

Чувствуя покалывание и холод в ладонях, я всё-таки решилась на воистину безумный поступок и подняла руку.

— Да, Флоренс, — обратил ко мне янтарный взор декан.

Он явно постарался спрятать какую-то эмоцию в своём голосе. Какую именно, увы, не разобрала, но от попытки её распробовать у меня осталось послевкусие удивления, замешательства и настороженности. Зато я отчётливо почувствовала на себе внимание других учеников и то, как у меня в груди всё перевернулось. Тяжело сглотнув, я опустила уже онемевшую руку и чуть осипшим голосом произнесла:

— Печать проклятья начертана на коже мумии, поэтому ее нельзя уничтожить светом, а только сжечь.

Рыжая бровь декана дрогнула. Он перестал придерживать пальцами свой подбородок в ожидании моего ответа и, уже не скрывая удивления, произнёс:

— Верно, Флоренс, — сверкнул он глазами, отчего у меня душа в пятки уползла, но я всё-таки заставила себя приосаниться и не отвернуться. — Молодец.

И когда Флэмвель Младший испытывать меня взглядом, я наконец-то смогла выдохнуть остатки воздуха и расслабиться, как вдруг поймала на себе взор ухмыляющегося Дамиана. Он смотрел на меня недолго и почти сразу отвернулся.

— Слышала, он тебя похвалил, — шепнула мне Несс, на что я выдавила некоторое подобие улыбки.

— Как сказала Флоренс, мумию можно уничтожить только огнём, при этом магом огня быть необязательно. Достаточно знать, где метка проклятия на теле мумии, и её выжечь.

Он подошёл к доске и начал чертить символ: обведённый в круг треугольник, где были руны на каждом его углу и ещё одна в центре.

— Запомните её. Сейчас эта магия считается запрещённой, но это не значит, что никто и никогда не будет ей пользоваться. Смерть, страж, плоть и вечность, — отступил декан и указал по очереди, сначала на внешние руны, а потом на большую внутреннюю. — Символ смерти появляется сам после кончины носителя проклятия. Но бывают и другие символы, которые вписываются внутрь круга по граням треугольника и обозначают «задание» для этой мумии, её миссию, или заменяются внешние на близкие по смыслу, например, «плоть» могут заменить на «тело», однако их всё объединяет центральный.

Он обвёл пальцем руну «вечность».

— При жизни от метки можно избавиться, удалив вместе с ней часть кожи, а после смерти не надейтесь, будто мумия даст вам время ее даже поискать. Также не надейтесь, что мумия — достаточно высушенный труп, который легко сгорит от малейшей искры. Да, зачастую воспламеняются мумии быстро, собственно, из-за чего они так сильно боятся огня, но за то время, пока сгорит метка, она успеет вас уничтожить. К тому же вы не знаете, какой именно магией мумия владеет, а она в прошлом вполне могла быть магом воды, и погасит огонь до того, как он доберётся до её уязвимости. И ещё вам крупно повезёт, если метка окажется на видном месте, а если нет — лучше сразу передать это дело магу огня. Необязательно сильному, вполне хватит среднеуровнего или того, кто способен поджечь всю мумию разом и поддерживать достаточный жар.

Положив мел возле доски, декан отряхнул руки, а начертанный на доске символ вспыхнул огнём и исчез вместе с дымом.

— Выжившему любесу повезло. Дважды. В первый раз, что он смог сбежать, пока мумия расправлялась с его товарищами. Второй раз, что первый патрульный отряд на стыке магической и немагической части города оказался моим. Заклинатели воды, ветра, земли и тьмы ничего бы не сделали этой мумии, а если бы маг света попытался снять проклятье слежения, которое мумия наложила на любеса, то она бы начала убивать всех подряд наугад. И не остановилась бы, даже добравшись до нужного ей человека. Так что, Риман, — обратился он к ученику, который и поднял этот вопрос. — Помимо личей в мире существуют и другие опасные создания, о которых мы ещё не раз поговорим. А к следующему занятию я хочу, чтобы вы освежили память и мне, и себе одну старую школьную тему из истории. Напишите доклад: когда, где, кем и как был уничтожен последний лич. С удовольствием почитаю.

Декан коварно улыбнулся, а со второго ряда послышался сокрушённый стон. Не завидую Риману, первое занятие и сразу доклад. Однако Флемвель Младший оказался не промах. Смог из простого вопроса он на ходу прочитал нам целую лекцию о мумиях, да ещё так кратко, понятно и самое главное — интересно.

— Ещё вопросы? — поинтересовался декан всё с той же коварной улыбкой, что сразу стало понятно: ему не нравятся расспросы о его «достижениях», и Риман может оказаться не единственным, кому на первом занятии достанется доклад. — Нет? Тогда мы…

Договорить он не успел. Из всех учеников в воздух поднялась лишь одна рука — Дамиана.

— Да… Флэмвель, — медленно произнёс декан, при этом не спуская пристального взгляда с младшего брата.

А тот с улыбкой в голосе поинтересовался:

— Почему к нам прислали преподавать уроки недавно назначенного лейтенанта? Мечи могли выбрать кого-нибудь менее… важного.

И опустив руку, добавил: