Лорд в серой шинели - Александр Конторович

Здесь полумрак, только откуда-то слева падает неяркий свет – опять световая шахта?

Оглядываюсь вокруг и вижу рядом с собою одного из монахов. Он подносит руку к губам. Понятно, будем молчать.

А факел-то наш где? Задохнемся еще тут...

Вот он – неяркий отблеск пламени колышется чуть сбоку.

Что это там?

На двух массивных опорах лежит неслабое бревнышко – ворот. На нем хорошо видны витки толстого каната. Это еще что за хренотень? Чего им тут поднимают? Или опускают?

Ладно, и после можно будет выяснить... А пока смышленые монахи нашли для него нетрадиционное применение. Факел засунули в отверстие одной из опор так, что эта конструкция почти полностью закрывает и без того не слишком яркий огонь. Ну да, все верно – его основное назначение не светить, а очищать воздух от испарений.

Еще раз оглядываю комнату. Она относительно невелика – десяток шагов в длину и столько же в ширину. Большую часть комнаты занимает ворот. А в дальнем от нас углу виден темный проход куда-то в сторону. Около него сейчас присел на корточки первый монах.

В проходе слышно что-то непонятное. Шорох? Царапанье?

Легкий толчок в плечо – второй монах просит освободить ему дорогу.

Не вопрос – отодвигаюсь вбок.

Кстати...

Кладу руку на рукоять клинка.

Сразу же обостряется слух, и даже зрение вроде бы улучшилось.

Так...

В проходе слышно дыхание – там кто-то есть, и он движется в нашу сторону. Только как-то медленно...

Похлопываю по плечу монаха.

Он оборачивается, и я показываю ему один палец. Тычу им в сторону прохода. Монах кивает и скользящим движением перемещается к своему товарищу. Отодвигаюсь чуть в сторону и пытаюсь разглядеть проход. Видно не очень, свет туда практически не попадает. Где же тот тип, что только что дышал?

Ответ приходит неожиданно.

Передний монах делает ныряющее движение вперед, что-то бумкает, и по полу катятся два тела.

Так он полз!

То-то я его и не видел...

Однако же помощь моя не потребовалась, возня затихает, и неподвижное тело ползуна оба монаха оттаскивают в сторону.

Один есть...

Сверху слышится возня, и в комнату опускается еще один монах. Этот уже никуда не идет, наклоняется над лежащим, и через несколько мгновений бесчувственное тело отделяется от пола и ползет куда-то вверх.

Ага, так он его веревкой обвязал!

Поддерживая пленного, монах карабкается по лестнице вверх.

Ловко это у них... ни одного лишнего слова.

Осторожно продвигаюсь по проходу. Он ведет вниз, периодически поворачивая из стороны в сторону. Воздух тут уже чище, это можно ощутить даже сквозь мокрую тряпку.

Возле очередного поворота останавливаюсь. На противоположной стене дрожит отблеск огня – в комнате горит свет.

Оба монаха уже здесь – прижались к стене. Задний оборачивается ко мне и делает вопросительный жест.

Так, поработаем детектором...

В комнате кто-то есть, и этот человек не спит, я слышу его движения. Что-то поскрипывает. Слышно напряженное дыхание – человек взволнован. Зелье не сработало? Похоже... А тот, второй, полез вверх на звоночек и дохнул этой смеси со всей дури. То-то он и полз – стоять уже не мог.

Хорошо, и где же этот неспящий?

Поскрипывает... что там может скрипеть? Кожа? А ведь и верно – кожа скрипит! Память тут же подсказала картинку – деревянная рама с натянутыми ремнями. Койка в помещении привратника. Стало быть – он лежит.

Почему?

Кровь на полу коридора!

Так он ранен!

Чуть сместившись вбок, наклоняю лезвие клинка – теперь у меня в руках примитивное зеркало. Не шибко хорошее – мешает узор на клинке. Но часть комнаты я вижу. Она узкая, кровать если где и стоит, то уж точно не поперек – не хватит места, чтобы человек лег, вытянувшись во весь рост. Значит, кровать стоит у стены. У какой?

В спину чуть толкает легкий ветерок – сквозняк?

Ага!

Если поставить кровать у стены, противоположной входу, – насморк обеспечен. Сон на сквозняке укреплению здоровья не способствует.

На пальцах поясняю монахам расклад. Они сближают головы, о чем-то шепчутся.

Чуть погодя один монах оборачивается в мою сторону и показывает растопыренную ладонь.

Пять пальцев – пять секунд?

Четыре.

Три.

Два.

Один...

Пошли!

Кувырком вкатываюсь в комнату.

Монахи уже здесь – опередили. И здорово!

Комната действительно узкая. И длинная – метров восемь.

Кровати, как я и предположил, стоят вдоль ближней к нам стены. Их две, и на дальней от нас полулежит здоровенный парень. Он ранен – вижу на бедре повязку, сделанную из разорванной одежды.

А в руках этот подземный житель держит арбалет.

В моей памяти всплывает совсем недавнее зрелище – щелчок выстрела, и переднего Кота отбрасывает в сторону...

Руки раненого перестают дрожать (еще бы – подержи-ка на весу этакую хреновину! Это тебе не ПМ в ручке подкидывать – здесь килограмма четыре как минимум!), и он вскидывает арбалет, выбирая цель. В этот момент всякое дрожание рук и их гуляние из стороны в сторону обычно прекращаются – стрелок прицеливается, и все его мускулы напрягаются. А попутно с этим и утрачивается возможность быстро смещать оружие из стороны в сторону, перенося точку прицеливания... За все надо платить. Для знающего человека, кстати говоря, это является признаком скорого выстрела. Оружие уже наведено, цель определена, и стрелок вот-вот нажмет на спуск.

Ага... нажмет... а вот цели-то как раз и нет...

Оба монаха плавными движениями ныряют куда-то вбок-вниз и исчезают из поля зрения стрелка. Арбалет дергается вправо – там уже пусто, перемещается влево – то же самое. После секундного замешательства стрелок выбирает новую цель – меня. Благо я никуда не прыгаю, а просто несусь к нему по кратчайшему расстоянию.

Но получить в лобешник толстенный подарочек (а арбалет заряжен тяжелым болтом – это я хорошо вижу) меня отнюдь не прельщает, и я тоже нырком лечу на пол, каждое мгновение ожидая услышать щелчок спускового механизма.

Кубарем пролетаю пару метров – выстрела все нет, выхожу вприсядку, пора уже и вдругорядь в сторону уходить...

И вижу, как вынырнувшая откуда-то снизу нога смачно долбит стрелка точняк в район морды...

Хрустнула кровать, злодея отбросило в сторону. Вывернувшийся сбоку второй монах (и как только он там оказался?) одним движением вышибает у него арбалет и буквально сворачивает оппонента в бараний рог.