Барон - Вадим Крабов

— Кто же знал, что они карету бросят! А Светлые — самый удобный для неё выезд. И укромный. Что ты на меня наезжаешь! Я вообще предлагал в доме брать так, тот умник столичный отговорил. Ничего, дорог не запад мало, перекроем.

— Сказано же было, не говорить лишнего в рации! Ты что творишь? И никаких имен, подслушать могут. Я к тебе иду, лично все обсудим. Выключай.

Мы аккуратно сняли госпожу Лиону, напоили, накормили и положили отдыхать. Сами тоже поели всухомятку, и запили водой.

— Не так, как мы планировали пошло, ждали нас, — сказал я, чуть отдохнув.

— Тогда легче было бы в доме взять.

— А это значит, что они знали, что нас двое и один наверняка будет страховать другого на улице, а взять хотят обоих. Поэтому и маму твою нам позволили забрать — она нас задержит.

— Это что же, кто-то им сообщил о нас!?

— Наверняка. Озадачу Рона, а нам есть о чем думать. Как поедем?

— Одна дорога — на запад. Вернее их три в том направлении.

— Стража тоже это знает и их перекроют.

Витар задумался и выдал:

— Нас время поджимает, поэтому объезд отпадает. Поедем по одной из них, по самой южной. Она равнинная и мы свободным сознанием легче заметим засаду и обойдем. Если будет возможность, а нет… прорвемся! Отступать некуда.

— Не хочется убивать, — вздохнул я.

— Мне тоже. Они же мои земляки и коллеги, а что делать? Будем работать парализующими плетениями или саблями плашмя глушить, а как получится — один спаситель ведает.

— Ладно, отдохнули и поехали. Эх, заночевать бы нам до засады!

— Должны, крюк немаленький.

Как ни пытались спешить, но продвигались относительно медленно: мама Витара начинала стонать от долгой скачки, и нам приходилось замедляться, а то и останавливаться. Заночевали в голой степи и проспали спокойно, а с утра выехали на южную дорогу в Клювцы. Далеко не тракт, практически проселок.

Припекало совсем по-летнему, ни ветерка. На дневной стоянке Витар свободным сознанием заметил засаду. Примерно в километре от нас и не объехать никак — по обочинам крутые овраги. Грамотно. Более того, в полукилометре от нас и до самой засады — сторожевая сеть. Очень слабая, но оттого не менее эффективная. Два мага её держат. Если б не "свободное сознание", могли и пропустить её — так хорошо замаскирована. Поучиться можно у мастеров.

Всего народу было двадцать человек и все с амулетами жизни, скорее всего ловчими сетями разных уровней, и с разностихийной защитой. Четверо были магами, у одного из них — рация. Витар хмурился, когда говорил об этом маге — аура водника, лица не разглядел, но очень знакомый человек.

— Значит так, — начал я, — на всех скрытку, амулеты тоже закрываем. Едем медленно и периодически посматриваем сознанием. Как только выйдем на прямую видимость, прячем госпожу Лиону с лошадьми, а сами скачем на прорыв. Всех глушим, забираем мать и едем дальше.

Витар поморщился:

— Не хочется маму оставлять, боюсь. Давай все вместе, хоть и помедленней, но… я беспокоиться не буду. Вдруг, какой придурок в её сторону побежит, наткнется и прирежет из страха.

Я пожал плечами:

— Смотри, придется и мать щитами прикрывать от случайностей, а двадцать человек с амулетами и арбалетами с луками — не шутка.

— Все равно, так я буду спокойней.

Я задумался. Можно было бы применить власть, но… действительно, нет поблизости укрытий. А, была — не была!

— Хорошо. Поехали.

Сначала ехали легкой рысью с остановками на вылет сознанием, а когда вот-вот должен был показаться первый наблюдатель, а это метров за двести от основных сил, погнали в галоп. Зря они так понадеялись исключительно на магическое наблюдение, могли бы и подальше разведчиков послать, а так… опоздали они.

Ворвавшись на территорию засады, самое узкое место между оврагами, мы методически стали расстреливать заранее намеченные цели мощными ловчими сетями. Я — левую сторону дороги, Витар — правую. Первыми выбили магов, и в каждого пришлось минимум по два плетения выпускать, 3-го уровня! За это время стражники опомнились и в нас посыпались заклятья, стрелы и болты. Надо отдать им должное — ни кто не растерялся и не испугался, а с нами сыграла дурную шутку наше нежелание оставить мать в укромном месте: защиты перенапрягались, растягиваясь на лишние объекты, и расход маны резко увеличился. Надо было хоть заводного коня оставить! Я плюнул и убрал с него защиту. Он тут же рухнул, пронзенный тремя стрелами. Удачно попали.

Мы вертелись волчками и палили налево — направо ловчими сетями. Уровень пришлось ограничить вторым, и все равно энергия резко падала. Наконец, пришел момент, когда я стал пустым. Витар "сдулся" еще раньше, а противников осталось… четверо. И они медленно подходили к нам с четырех сторон. Похоже, они тоже были пустыми. В руках только мечи. Арбалеты валялись в траве разряженными, а лучников выбивали в первую очередь, я кричал об этом Витару, арбалет все же дольше заряжать. Мы одновременно прыгаем на землю и без труда, в ускорении, глушим их саблями по каскам.

— Все? — спрашивает меня Витар. Мы стояли спина к спине и, поворачиваясь, внимательно осматривали все окрестности.

— Да, — решительно ответил я, никого шевелящегося не заметив, — по коням и отъезжаем отсюда. Очнется еще кто!

Как плохо без магии! Сейчас бы сторожкой внимательно все осмотрел за кочками и камнями, а так… только ауры в пределах видимости, все — без сознания. А без защиты чувствую себя голым.

Я уже вскакивал в седло, когда меня, вдруг, пронзило острейшее чувство опасности. Мгновенно проваливаюсь в ускорение и прыгаю со стремени и… не успеваю — сильнейший удар в спину бросает меня вперед. Короткий полет, искры из глаз и темнота.

Очнулся от воды на лице. Как больно в груди! С трудом разлепляю глаза: мутное лицо Витара и далекое бормотание, которое еле-еле сливается во фразу:

— Открывай портал!

"Фиона…". И она все сделала сама: за моей головой появилось зеркало портала.

— Мама, иди, не бойся! — далекий голос.

Потом склоненное надо мной лицо. Боже! В сморщенном, старческом обрамлении — горящие молодые глаза Витара.

— Сейчас, я тебя протащу, потерпи, — сильные руки обнимают меня за подмышки и волокут по земле. Резкая боль в груди, кашель, захлебывание соленой кровью и я снова теряю сознание.