Триумф блицкрига - Герман Романов

— Командующий панцерваффе отвечает только передо мною и имеет права командующего отдельной армией. Он ответствен за развитие танковых войск, за принятие на вооружение новых танков, штурмовых орудий, самоходно-артиллерийских установок, бронетранспортеров и бронеавтомобилей и других бронированных машин, находящихся на вооружении танковых и моторизованных дивизий. За эти соединения он тоже отвечает, как и за их обучение и комплектование людьми и техникой…

Андрей перевел дух — «кость» он бросил огромную, лишь бы «Шнелле-Хайнц» ею не подавился. И главное — теперь Гудериан весь его, с потрохами, ибо он будет его защитником от разъяренных, тут к бабке не ходи, генералов из ОКХ. «Разделяй и властвуй» — эту аксиому не зря с древности используют. А потому Родионов решил еще больше надавить на честолюбие генерала:

— Альберт Шпеер будет отвечать за развертывание нашей промышленности, а потому все вопросы вам в будущем предстоит решать с ним, Хайнц.

Андрей мысленно ухмыльнулся — Гудериан побагровел и невидяще уставился на него вытаращенными глазами. Генерал сейчас представлял собой аллегоричную скульптуру под названием «Сбылась мечта идиота», и необходимо было срочно вывести его из этого состояния.

— Там стоят другие наши танки, — он показал на знакомые ему по фотографиям и кинохронике машины, более крупные по размерам, чем их предшественники. — Мне хотелось бы на них взглянуть, генерал!

Гудериан непривычно засуетился.

— Конечно! Экипажи давно вас ждут, мой фюрер!

Шарлевилль

Фон Люк искоса посмотрел на собравшихся офицеров, среди которых он был самым молодым и по возрасту, и по званию. Собравшиеся командиры полков и батальонов уже отдохнули за эти дни, на мундирах светились заслуженные в боях награды.

— Господа офицеры! — генерал Роммель обвел присутствующих строгим и внимательным взглядом. — Наша дивизия вместе с 5-й танковой и 2-й моторизованной вошла в состав третьего танкового корпуса генерала Гота, которому предстоит действовать отдельно от танковой группы генерала Клейста. Задачи, поставленные перед корпусом, заключены в следующем…

По собравшимся офицерам прошла почти незаметная волна — всегда интересно знать, куда отправит тебя суровая воля командования. А как иначе — генералы отдают приказы, которые приходится тебе выполнять, невзирая на пот, слезы, усталость и кровь.

— Прорвать французские позиции, продвигаться к нижней Сене и занять Руан. Честь взятия города выпала на нашу дивизию!

Волна снова незаметно накрыла офицеров — честь честью, но потери потерями, ибо французы будут сопротивляться отчаянно. Люк оценил замысел командования — отсечь Францию от портов в Ла-Манше и от связи с Британией. Ну что ж, прекрасный замысел, осталось только претворить его в жизнь, тем более что дивизия полностью готова к переброске, да и путь сравнительно короткий, для техники не потребуется ремонта.

— Нашей целью являются две последние английские дивизии, оставшиеся здесь. Прорыв позволит достигнуть полного успеха. Задача состоит в том, чтобы окружить британцев и не позволить им ретироваться на свой остров. Вот так-то, господа!

Люк немного призадумался — англичан он зауважал, ведь они стойко дрались во Фландрии даже тогда, когда бельгийцы с французами толпами сдавались в плен. Такой противник всегда вызывает уважение, и тем больше славы достается победителю.

— Противник не прикрыт, и мы способны уничтожить его, — швабский диалект в голосе Роммеля зазвучал отчетливо. Генерал был собран и чуточку возбужден, хотя и пытался скрыть это. — Нам надлежит ударить через Сомму к Сене, забыв о возможной угрозе со стороны нашего противника, которого мы сомнем или оставим у себя на правом или левом фланге. Наша цель — Сена, к которой необходимо выйти в районе Руана, на правом фланге нашего корпуса. Этим маневром мы должны попытаться овладеть мостами через Сену прежде, чем неприятель уничтожит их. Продолжайте в том же духе, я совершенно уверен в вас.

Люк слушал Роммеля, затаив дыхание. Ничто так не окрыляет офицера в бою, как полное доверие начальства. Именно инициатива, поощряемая и культивируемая в германской армии, и позволяет ей добиваться таких ошеломительных успехов. В этом капитан был полностью уверен, с восторгом в душе глядя на своего любимого генерала.

Синьи-ле-Пети

— Если вместо «окурка» поставить нормальную длинноствольную пушку, вермахт получит действительно хороший танк. Можно даже назвать его основным боевым. Приличный танк!

Андрей машинально погладил командирскую башенку. Pz-IV его поразил, и сильно. Неладно скроенный, но крепко сшитый — так про такие говорят. Кургузый бронеящик с изящной «тридцатьчетверкой» не сравнить. Конечно, с Т-62 он и рядом не стоял, тот танк из другой эпохи. Но в Афгане ему довелось познакомиться с Т-34–85, что был на вооружении «бачей». И теперь он машинально сравнил две эти машины.

У «тридцатьчетверки» стоит мощный дизель, шире гусеницы, а значит, лучше проходимость, больше дальность хода и скорость. Наклонная броня корпуса отразит попадания любой танковой и противотанковой пушки, тем более она не по зубам короткоствольной пушке немецкого танка.

Даже перевооружение Pz-IV длинноствольным орудием вряд ли что сделает русской броне — недаром Т-34 считается лучшим танком Второй мировой войны. А вот наша 85 мм пушка продырявит вертикальную броню «немца» с запредельного для действенного ответа расстояния.

Зато гипотетическое перевооружение позволит эффективно бороться с британскими «Матильдами», броня которых сейчас абсолютно непроницаема для немецких снарядов.

— Хайнц! Танк нужно оснастить длинноствольной пушкой — это резко повысит его возможности. Да и лобовую вертикальную броню можно усилить дополнительным листом, доведя до 80 мм, — тогда она спокойно выдержит попадания снарядов английских «двухфунтовых» орудий. Такая модернизация осуществима в кратчайшие сроки — она сильно не утяжелит танк, и можно обойтись без смены башни.

Андрей знал, что говорил, ведь немцы так в истории и поступили. О других недостатках он даже не заикался — узкие гусеницы не для русских дорог, а люки на стенках башни только ослабляют без того слабую защиту — 30 мм крупповской брони не являются надежной преградой для бронебойных болванок. Да и от «фугаса» мало не покажется.

Но и плюс в этом есть — у каждого танкиста есть свой люк, что позволяет выбраться наружу. Достоинство такой конструкции Андрей еще в Афганистане на своей шкуре опробовал.

Немецкий танк хорош — оптика превосходная, лучше, чем у «тридцатьчетверки», да и башня намного просторнее, у каждого члена экипажа есть достаточно места для работы. С комфортом воевать можно.

— Мой фюрер, ваши предложения вполне осуществимы и крайне желательны. Я сам размышлял над этим, но у нас нет на вооружении длинноствольных пушек в 75 мм…

Андрей посмотрел на Шпеера — тот тут же зачеркал ручкой в блокноте. И решил еще раз ошарашить генерала, вспомнив одну статью в журнале. Он показал рукой на стоящий рядом Pz-III: