Право на власть - Дмитрий Светлов

– Слишком мудрено, – вынес вердикт Кесьма. – Я не могу предположить развития событий.

– Смотри, генуэзцы очень близко и быстро сближаются с передовым полком, а тот начинает отступать на восток.

– И верно! Братцы! Копейщики смешаются с литовцами, и получится толчея!

– Главные силы генуэзцев пошли прямо на второй полк центра…

– А те разделились на две части! – догадался Дидык.

– В результате на флангах началось столпотворение, а конница поспешила с атакой, приняв маневр наших войск за бегство.

Воеводы дружно рассмеялись, у каждого за спиной не одна битва, и сумятицу в рядах противника они хорошо представляли. Вместе с тем быстро сделали верный вывод.

– В полках вместе с воинами должны стоять крепкие воеводы, – Дидык первым высказал правильную мысль.

– Не просто крепкие, но и уважаемые дружиной. Она должна ему верить, – добавил Нерль.

По жизни так оно и было. В передовом полку находился московский князь Дмитрий Иванович, впоследствии получивший прозвище Донской. Следующим полком, который разделился на две части, командовали князья Симеон Оболенский и Иван Тарусский. Именно эти три князя своим авторитетом обеспечили победу русских войск. Дружина им верила и безукоризненно выполнила маневр буквально в считаных метрах от острых пик генуэзской пехоты.

Первое занятие, или, если угодно, командно-штабное учение, стимулировало непринужденный обмен опытом. Воеводы рассказывали о малых и больших битвах, в которых они принимали участие, рисовали схемы расстановки войск, направления ударов и отходов. И главное, шло заинтересованное обсуждение, выискивались ошибки, порой предлагались весьма интересные решения. Норманн в свою очередь рисовал схемы и рассказывал о сражениях китайских, индийских и арабских полководцев. Иногда переходили к обсуждению вариантов захвата и защиты крепостей. Что удивительно, воеводы в данной теме оказались более сведущи, чем сам учитель. Норманн начал готовиться к еще одному поучительному сражению – Грюнвальдской битве. Он долгое время сомневался в возможности затевать разговор, ведь разгром Тевтонского ордена обеспечили московские и смоленские пушки. Однако, к его удивлению, воеводы не только слышали об огнестрельном оружии, но и видели. Персы регулярно привозили в Новгород ружья, но цены заламывали неподъемные. Понятное дело, Норманн побежал к Максиму и потребовал проверить услышанную информацию по компьютеру. Результат ошарашил.

– Письменных свидетельств о продаже в Новгороде персидского оружия нет, но я нашел косвенные доказательства.

– Что значит косвенные?

– Нынешний литовский князь Гедимин убит выстрелом из ружья. Это случится в тысяча триста сорок первом году.

– Через шесть лет? Это ни о чем не говорит.

– Хорошо, вот еще одна ссылка. Девятнадцатого октября тысяча сто десятого года французские крестоносцы во время осады города Тир были обстреляны ракетами.

– Ни хрена себе! Двести лет назад! Значит, у меня есть шанс купить в Персии если не пушку, то порох!

– Не только порох. Тогда же у крепости Тир арабы сожгли осадную башню греческим огнем.

– Никак не успокоишься? Не нужен мне огнемет!

– Почему ты упираешься? Заело человеколюбие? Лично я не вижу большой разницы чем убивать.

– Ты не видишь другого. Люди давно знают этот самый греческий огонь, но по какой-то причине избегают его применять.

– Вероятнее всего мистический страх. Стихия огня во все времена являлась атрибутом религиозных обрядов.

– Давай не будем гадать, а? Сначала разузнаем, что да как, а после сделаем выводы.

– Осторожничаешь? Вообще-то похвально, скоропалительные решения никогда не приводили к добру.

– Ты случаем по совместительству не философ?

– Опыт жизни, – вздохнул Максим. – Вон придумали портал и нас в спешке заслали, а результат?

– Значит, была причина поспешить. – Норманн с невинным видом продолжил тему.

– Причина была, еще какая, да любая палка имеет два конца.

– Наладят портал, кто же бросает людей на произвол судьбы.

– Все, прикрыли эту тему. Тебе не понять наших проблем.

– Расскажи, может, и пойму.

– Мы бессильны что-либо сделать.

– Не факт, надо хорошо подумать.

– Без тебя думальщиков хватает! Извини, я должен идти, у меня лежит карел, ему медведь кости сломал.

Максим решительно направился к палатам для больных, а Норманн решил посмотреть на сооружение новых водяных колес. Производство росло как на дрожжах, причем руководил работами не Норманн и даже не Антонио, а Выг.

– Князь Андрей! – Взъерошенный Нил прервал очередной обход. – Прибыл большой отряд мурманов!

– Прибыли – и хорошо, скажи Выгу, чтоб разместил да накормил, – скрывая волнение, ответил Норманн.

– Вожди просят встречи с тобой.

– Где они встали?

– Драккары приткнулись к берегу прямо под Девичьей башней.

– Какой-какой башней?

– Девичьей, ну, это, – засмущался Нил, – девицы там любят собираться да хороводиться с парнями.

– Это у обрыва, что ли?

– Ну да, там.

Жаль, нет ни Флейен, ни Бригген. Обе девицы увели своих сородичей, впряглись в два карфи и поволокли по льду к чистой воде. Впрочем, и шведы во главе с сотником Лундом взяли еще восемь карфи и отправились на Балтику грабить своих сородичей. Ладно, кто предупрежден, тот вооружен. У Норманна было достаточно времени на подготовку к встрече, осталось переодеться и выйти навстречу «сородичам».

Когда на обрыве появился двухметровый гигант с огромным топором, норвежцы дружно рухнули на колени. Именно таким они представляли своего предводителя, сильного, гордого и непобедимого. Ахнул и Норманн – одно дело слухи о большом количестве людей, желающих встать под его знамена и восстановить на родных землях законы предков, и другое дело открывшееся взору неисчислимое количество драккаров и дивизия в рогатых шлемах. Он по-настоящему испугался, поскольку не представлял, как можно управлять такой массой людей.

– Сколько их? – почему-то шепотом спросил бледного Выга.

– Сто шесть драккаров, без малого три тысячи воинов. Что мне с ними делать? Они же все съедят за один день!

– Отставить панику! Сколько у тебя первача?

– Ты что, Андрей Федорович! Окстись! Перепьются, передерутся, затем на нас полезут.

– Отправляй гонца на Рыбреку, предупреди о приходе гостей. Я сейчас им скажу несколько слов, а ты пригони телегу с первачом.

– И верно! Пусть лакают в пути, придут больные, а там новые заботы – острог достроить, жилищем обзавестись, прокормиться…