Хардкор для мажора - Татьяна Герман

рынка, шкворчание готовящихся прямо здесь блюд, лязг брони. В целом все это складывалось в такой шум, что я поначалу слегка оглох. Кроме того, сообразил, что если обману здесь несколько лоточников, то потом ничего не смогу купить на рынке. А он так удобно расположен. Решив, что рисковать не стоит, я развернулся и пошел обратно вдоль улицы, выискивая подходящую жертву.

Через пару перекрестков я набрел на небольшой базар с едой и зельями. Вот здесь, пожалуй, можно. Заметив лоточника с откровенно глупым лицом, украшенным тонким горбатым носом, я двинулся к нему.

Кунбермусенд, торговец

Фигасе имечко.

По заведенной схеме я посмотрел его небогатый товар — мужик продавал разные травы для алхимиков — и предложил ему булавку. Он с любопытством посмотрел на меня.

— Дай-ка глянуть.

Я протянул ему свое сокровище. Лоточник близоруко прищурился, разглядывая безделушку, и вдруг завопил:

— Он здесь! Все сюда! «Булавочник» здесь!

Не успел я и глазом моргнуть, как торговцы побросали свои лотки и бросились к нам. Мгновение — и на меня посыпался град ударов. Я попытался нырнуть под прилавок, но они вытащили меня, повалили на землю и стали с азартом пинать.

Потеряно 5 хитов

Потеряно 4 хита

Потеряно 5 хитов

— Обманщик! Негодяй!

Потеряно 6 хитов

Потеряно 6 хитов

Потеряно 4 хита

— Ишь, повадился надувать нас, булавочник проклятый!

Потеряно 4 хита

Потеряно 5 хитов

Потеряно 6 хитов

— Наподдайте-ка ему посильнее! — кричали задние ряды.

Потеряно 4 хита

Потеряно 5 хитов

Бездоспешный бой +1. Текущее значение: 13

Потеряно 5 хитов

— Думал, мы не узнаем?!

Потеряно 6 хитов

Потеряно 4 хита

Потеряно 5 хитов

Потеряно 6 хитов

Боль мгновенно исчезла, а мир уже привычно стал бесцветным.

Вы погибли. Возрождение через:

10 секунд

9 секунд

8 секунд...

Черно-белые торговцы, столпившись вокруг меня, тяжело дышали.

— Все, сдох!

Один из них наклонился надо мной и грозно пообещал:

— Еще раз кого надуешь — с респа не выпустим!

И вновь я стоял на гребаном круге возрождения. Тошнота, головокружение, ломота и прочие радости жизни — все как обычно. Пошатываясь, подошел к фонтану. Умылся, немного пришел в себя. Похоже, маза накрылась, по крайней мере в Мергусе. На рынок возле «Голубятни» тоже нет смысла соваться. Теперь обо мне знает любой торгаш города. Вон, даже прозвище мне придумали.

Сытость: 40/80

Жажда: 25%

— Ты нормальный? — послышался недовольный женский голос. Скрипучий и противный. — Меня чуть не погнули!

Я огляделся — никого. За уличными столиками у харчевен сидят посетители и привычно глазеют на круг возрождения. Но говорили со мной явно не они.

— Ау, оглох? Чего молчишь?

Может, это прикол такой? Если каждый день умираешь, то начинаются глюки? Посмотрев на всякий случай вверх и никого не обнаружив, я вдруг сообразил — инвиз. Какая-то невидимая телка стоит рядом и стебается надо мной. Везет ей, у нее есть такое умение. А вот у меня уже нет. Да пошла одна.

Развернувшись, я побрел к «Голубятне». Похоже, планы на день придется менять. Денег у меня меньше семидесяти серебряных, нужно купить нож и хоть какую-то защиту, остальное отложить на еду и идти качаться.

— Ты на каком основании меня игнорируешь?

Блин, эта невидимка запарила. Я резко остановился в надежде, что она уткнется в мою спину. Но нет, ничего такого не случилось, лишь встречный прохожий с удивлением посмотрел на меня. Может, и правда глюки? Принципиально не буду отвечать.

Дойдя до трактира, я поднялся в комнату за деньгами — пора перекусить. Хорошо, что догадался здесь их оставить, а то наверняка простился бы с ними.

— Ну, знаешь ли, это уже наглость! Притворяешься глухим...

Да е-мое! Я один в комнате, совсем один. О-дин!

Расставив руки, я прошел до окна и обратно, зарулил к двери. Никого. Пусто. И в конце концов решился спросить:

— Ты кто?

— Здрасьте, приехали. Я это я, а ты это ты. Ты — хозяин, я — твоя булавка. Вечная булавка единения.

— Че-его-о-о?!

Хорошо, что я стоял рядом с кроватью, не то сел бы прямо на пол. Задрал камзол, отстегнул артефакт и уставился на него. Ничего не изменилось, то же золото, тот же камень. И описание осталось прежним. Дурдом на выезде.

— Ты это... говорящая?

— Нет, блин, немая! Поумнее ничего не мог спросить?

Конечно, не мог. Походу, она считает, что я каждый день с булавками разговариваю. Ладно, сейчас напрягусь и...

— А вчера чего молчала?

— Претензий не было! — с готовностью отрапортовала она.

Чувствуя себя полнейшим дебилом, я уточнил:

— А сегодня есть?

— Ну конечно. Во-первых, меня из-за тебя чуть не погнули.

— Когда били, что ли?

— Ну да.

— А во-вторых?

— Есть хочу!

Так. Она еще и ест. И она вечная. То есть мне ее вечно кормить?!

— И чем ты питаешься, подруга?

— Кровью, чем же еще, — в противном скрипучем голосе прозвучало удивление. Типа все по умолчанию обязаны это знать.

Ясно. Если вчера я продавал булавку и восстановил против себя торгашей, то теперь должен ходить и всех колоть. В результате меня будут ненавидеть вообще все горожане. Круто, че.

Ладно, это все лирика. А теперь о главном.

— Значит, у тебя ко мне претензии. Ну, так у меня к тебе тоже.

Булавка слабо шевельнулась в моей ладони.

— Какие? — помедлив, осторожно поинтересовалась она.

Я зажал ее в руке и заорал:

— Где мои навыки, сука?!

— Эй, эй, осторожнее! — глухо завопила она из моего кулака. — Поломаешь. Чего ты раскричался? Вернутся они, вернутся.

Вот это другое дело. Положив ее на перину, я строго приказал:

— Докладывай.

— Дык это... — гонора у мерзавки явно поубавилось. — Говорю ж, накормить меня надо. Тогда умения и появятся.

— Еще раз, четко и внятно. От одного укола навыки вернутся?

— Да-да.

— А если попытаюсь тебя продать или выбросить, то снова исчезнут?

— Да.

— И так по кругу до бесконечности?

Она издала виноватый звук, похожий на хрюканье.

— Да.

Блин. Мой единственный артефакт оказался совершенно бесполезным. Даже вредным. Ладно, не будем унывать, лиха беда начало.

Я достал из сундука деньги и, борясь с мыслью, что эта падла — привет