Красотки и оборотни - Виктор Ночкин

Несмотря на все усилия Томена, ветерок вышел жиденький. Парус не наполнялся, к тому же бриз со стороны берега стал крепче. Так что в Мирену они пришли, только когда совсем стемнело… Томен, уставший и мокрый от напряжения, из последних сил поддерживал свой ветерок, чтобы «Одада» смогла зайти в гавань, преодолевая бриз. Лотрику тоже довелось потрудиться — но на свой манер. Стражники не желали открывать вход в порт, так что шкиперу пришлось зверски ругаться на протяжении четверти часа, призывая на голову земляков всевозможные проклятия, прежде чем те соизволили привести в действие механизм, который управлял плавучей стеной, запирающей горловину бухты.

Наконец все было закончено, барка ткнулась в пристань, издав напоследок ужасающий скрип, кто-то из матросов спрыгнул на причал — принять конец… Остальные ухватили сходни…

Томен произнес завершающее заклинание, снимая чары, и устало вытер лицо.

— Ну вот и все, — заявил он, — теперь отдыхать.

— Погоди, давай зайдем к Ромгилю, хлопнем по кружечке, — предложил Лотрик, — еще не закрыто, должно быть. Идем!

— Да я устал, Лотрик… Думаешь, легко это — ветер держать… Сколько я — часа три, не меньше? Устал…

— Ну и что? Вот представь, придешь ты к себе домой… Представил? Откроешь дверь… Войдешь… Ну?

— Что — ну?

— Скучно. Ты ж не заснешь все равно. Будешь валяться в койке, с боку на бок ворочаться. Так лучше уж в «Морскую птицу» — посидим, снимем напряжение… Идем, а? Я угощаю!

— Ладно, твоя взяла. Идем. Только не заставляй меня поддакивать.

— Чего?

— Того. Знаю я тебя. Ты врать начнешь, как мы банду ловили, да захочешь, чтобы я подтверждал, что так оно все и было, как ты сказал. Как ты один с десятью бандитами дрался, как ловко улики находил там, где ливдинская стража проморгала, как…

— Да ты что? — Голос шкипера выражал неподдельное изумление. — Да чтоб мне лопнуть! Да Гилфинг Светлый меня порази, если я…

— Ладно, не богохульствуй. Идем же, сказал… Но я тебя предупредил: начнешь врать — рассчитывай только на себя!

* * *

Матросы, пересчитав при свете тусклого фонаря выданные Лотриком медяки, распрощались и разошлись по домам, а Корель с Томеном направились в «Морскую птицу». Мирена уже погружалась в сон, окна были закрыты ставнями и светились узкими желтыми щелями… Друзья уверенно шли по темной улице, не спотыкаясь, и ночной мрак не был им помехой. Здесь каждый камень и выбоина знакомы с детства, дорогу к «Морской птице» любой миренец мужского пола мог найти с завязанными глазами, ибо другого увеселительного заведения, где подавали бы горячительные напитки, в городке не было. Даже вода в лужах хлюпала здесь по-другому, даже грязь под ногами чавкала дружелюбно — родной город!

Окна на первом этаже «Морской птицы», где располагалась трапезная, светились, там вечер был, можно сказать, в разгаре. Лотрик с Томеном подошли к входу, и колдун уже собирался толкнуть дверь, но шкипер положил ему на предплечье ладонь и прошептал:

— Погоди. О тебе говорят, давай послушаем. Великолепный прислушался — в самом деле, сиплый толстяк Ромгиль Брюхо, владелец «Морской птицы», рассказывал, похоже, именно о нем:

— …Ну, не так, чтобы совсем уж неуч и бездарь, а просто он молодой чародей, Томен-то наш.

В самом деле — речь шла именно о нем, Томене.

— Томен? — спросил незнакомый голос. — А на вывеске написано «Пекондор Великолепный».

— Ага, Пекондор-мухомор… Это он сам так написал, чтобы красиво звучало. Томеном его звать, ваша милость. Парень он толковый, не сомневайтесь, просто в нашей глуши какие же подвиги… Ну вы сами понимаете…

— Ну что? — Лотрик толкнул приятеля в бок. — Теперь видишь, кто тебе друг? Как я тебе работенку сосватал, как тебя хвалил перед Лысым? А Брюхо, пузатая задница, о тебе вон чего плетет… А ну, пойдем!..

Шкипер решительно толкнул дверь и шагнул внутрь, увлекая за собой молчаливого спутника. Томен, прищурившись, оглядел зал. Несколько рыбаков, завсегдатаев «Морской птицы», сидели за издавна облюбованными столами, да в центре — под самой лампой — толстяк Ромгиль попивал пиво с приезжим господином. В том, что незнакомец именно «господин», сомнений не возникало. Наряжен приезжий был в кожаную куртку, потертую и исцарапанную, — ее владелец наверняка привык носить поверх кожи стальные доспехи. На широком поясе, набранном из медных пластин, был подвешен здоровенный кинжал, а через спинку стула перекинут плащ, на складках дорогой материи просматривался герб… Да и держался незнакомец как подобает господину.

Когда распахнулась дверь, дворянин обернулся на шум, и Томен хорошо рассмотрел лицо — красавцем этого человека назвать было нельзя, но внешность его была скорее располагающей. Молодой крепкий парень. Массивная нижняя часть лица, полные губы и выступаюший подбородок. Кудрявые черные волосы, маленькие, глубоко посаженные глазки — именно такое лицо и представляешь себе, произнося слово «воин». Сложения приезжий был мощного, да и ростом, должно быть, высок — насколько это позволяла определить его теперешняя поза за столом.

— О, вот и он! Легок на помине! — не смущаясь, произнес Ромгиль. — Здорово, Пекондор! Привет, Лотрик!

— Привет, привет! — отозвался шкипер. — А что это ты, пивная бочка, здесь про нашего мага плетешь?.. Мы с ним, знаешь, сейчас как…

— Погоди, Лотрик, — перебил приятеля колдун. — Приветствую… Я так понял, добрый сэр, что вы ищете чародея? Я — Пекондор Великолепный, здешний колдун. Ежели хотите, могу предъявить патент, выданный вернским советом магов и подтвержденный печатью придворного чародея в Энгре.

Приезжий дворянин смерил Томена внимательным взглядом и ответил:

— Я — Ройбер ок-Марнот. И мне в самом деле нужен маг, чтобы снять проклятие с моего отца, сэра Марнота.

— Проклятие? — переспросил Томен. Он не верил в проклятия. — Ну что ж, сэр ок-Марнот, вы обратились по адресу. Я готов предложить вам и вашему почтенному отцу свои услуги!

Если гонорар, предложенный ок-Марнотом, окажется приличным, вопросы веры и неверия можно на время оставить при себе…