После - Конъюнктурщик

— Да. Но этого мало. Только люди, имеющие действительно прекрасные души, только по-настоящему выдающиеся люди могут стать демонами. Мы пришли в эпоху упадка. Все эти города погрязли во взяточничестве, в похоти, в слабости нравов. Так мало стало среди них действительно сильных людей. Эти лучшие люди не смогли стать демонами. Но ты смог бы.

Голос Люция становился громче, он распалялся от собственной речи и уже чувствовал, что его слова превращаются в бурный поток, словно горная река, прохладой остужающая разум человека и своей силой, сбивающая его с ног.

— Ты говоришь о потерявшихся душах, — ответил сухо Стратоник, — А я ещё помню, за что сражаюсь.

— Очнись, Стратоник, ты уже давно не сражаешься, твоё войско разбито, ты больше не префект. Нет смысла сражаться за что-либо. Идем же к городу, чтобы ты мог вновь узреть, как ничтожно все то, за что ты сражался, как ложны все те ценности, иллюзии которых построили ваши жрецы и рыцари, и как они рассыпятся в прах под нашими ударами. Как слабо все это движением вселенной!

— Идем… — Стратоник помрачнел, в глазах его ещё мелькало увиденное в ущелье после сражения.

Картины кровавой трапезы стояли в сознании.

Они двинулись.

Табия подошла к Стратонику и провела рукой по плечу, он бросил на неё пустой взгляд без примеси нежности.

_____

Спустя несколько дней случилась встреча.

В тот тёплый вечер в низине. Стратоник сидел среди деревьев на склоне холма и наблюдал за рекой, которая здесь, в своих верхах, сужалась, становясь шумным горным потоком.

Твари строились в колонны, чтобы далее по лесной дороге обогнуть горы по её склону и пойти вверх, на город. Уже темным зимним утром, с марша они атакуют последнюю столицу вновь. В их жилах кипела кровь. Тёмная сила, объединяющая их, была полна обиды и ненависти по отношению к людям. И хотя твари мало что могли ощущать, кроме голода, страха и гнева, сейчас они были в необычном состоянии, в их слабом сознании зарождался свет победы, приводящий их в странный восторг.

И когда Стратоник подобрал с земли попавшийся в траве камешек, чтобы пальцами ощутить приятную гладкость породы, из-за ближайшего дерева показалась крылатая фигура серой кожи. Её трехчленные челюсти уродливо раскрылись, чтобы протолкнуть воздух сквозь рой клыков внутри.

Теперь на свету эти черты были видны.

Неровная кожа, покрытая буграми и шрамами, сильные руки, но слабый торс, с выпячивающейся грудиной, как у птицы.

Как и в тот раз, на Стратоника уставились, не моргая, мутные глаза слепого существа, но он подозревал, в них было ужасающе мощное зрение.

Ничего не сказав, существо оставило на траве свиток с печатью.

Встал человек, и быстро подошел к свитку, склонился, чтобы поднять его, а когда снова встал, то уже вновь был один.

Исчезновение столь же быстрое, как и появление.

"Надеюсь, однажды ты вернешь себе свой облик. Если ты несмотря на то, что стало с тобой, до сих пор продолжаешь сражаться и служить городу, то как я смею отчаиваться!?"

Он развернул свиток и, быстро прочитав, спрятал под плащ.

"Да, действительно… пора бежать отсюда. Ситуация нагнетается. Я нужен городу. Смог ли я разгадать ключ к победе? Нет. Сколь не блуждал я в подвалах цитадели, но мог видеть лишь то, что приоткрыли мне сами демоны. Пора бежать отсюда. Когда начнется новая осада, я смогу удалиться. Мой город укроет меня."

Почувствовав облегчение, Стратоник улыбнулся.

Наконец разрешилось его ближайшее будущее, до того окутанное туманом войны.

_____

Оно мечтало о полете.

Вот уже многие дни.

Теперь наконец-то мечта стала так близка.

Образы былой жизни все чаще мелькали в сознании, становясь все ярче. Во сне являлись люди из прежней жизни, до них можно было дотянуться.

Весь ужас происходящего вдруг стал очевиден настолько, что перманентная боль пронзила душу, переродившись в пульсирующие пилы, режущиеся сознание.

Всякий раз глядя на свои руки, оно лило слезы, видя искаженные серые конечности, завершенные смертоносными когтями.

Оно испытывало тяжесть в плечах, крылья все меньше слушались, но все равно хотелось лететь.

Воспарить в небеса и пронестись сквозь холодный встречный ветер разрезаемого воздуха к городу, где ждет спасение.

И вот последнее поручение было исполнено.

Близилась развязка войны, длившейся уже несколько лет.

И вот, ноги вступили на край дороги. Внизу была пропасть, что быть может своей темнотой укроет беглеца.

— Стой, — крикнул Люций.

Хозяин появился столь внезапно.

Оно обернулось.

— Ты не можешь желать этого, — сурово произнес демон.

Мышцы вокруг мутных глаз пульсировали, тварь напрягла всё тело, готовясь к рывку, но Люций моментально схватил одно крыло и рванул на себя.

Тварь упала рядом, и смиренно легла у ног хозяина, не смея пошевелиться.

— О, нет… — демон склонился и взял голову твари в свои руки, прикрыв ими неровные отверстия вместо ушей, — посмотри на меня.

Вознеслись к лику хозяина мутные расплывшиеся пятна глаз. И в них, Люций наконец заметил.

"Огонь… нет. Ты разумен! Не может быть! Ты все это время не был перерожден до конца!"

Сперва демона охватил гнев.

Но прошло несколько мгновений, и ему стало так невыносимо тяжело, что он отпустил голову и, резко встав, отпрянул.

"Нет… ты все это время был человеком. Как мерзко… Что я сделал с тобой!? Нет, мне уже плевать на все…"

— Прочь. Лети, ты заслужил это.

Обуянная страхом, дрожа всем своим уродливым телом, тварь подскочило и прыгнула в тьму пропасти, чтобы в ней расправить серые перепончатые крылья и улететь к городу.

_____

Город замер в ожидании.

Потепление спало, и морозы ударили с новой силой.

Люди, коренные горожане, и крестьяне, скопившиеся в нем, чтобы укрыться от войны, сидели в своих домах, а когда зазвенел колокол, все они прошли к библиотеке, чтобы скрыться в её подвалах. Им не дано было наслаждаться роскошью прекрасных залов библиотеки, они брели толпой обреченных по тёмным тоннелям, разбредались по залам и комнатам катакомб, какие-то из них ранее служили хранилищами и амбарами, какие-то тюрьмами, где-то были просто пустые комнаты, испещренные древними письменами, а где-то даже гробницы, в которых стояли тяжелые саркофаги из цельного камня.

Там они сидели в полной темноте, зажигая свечи лишь изредка, так как их оставалось очень мало.

Караван из леса альвов так и не вернулся.

В городе не было еды, не было воды, не было свечей, не было дров. Холод проник в стены каждого дома и заморозил все внутри. Воины рубили и жгли мебель в