Воин Огненной лилии (Эри-IV) - Алёна Рю

– Тираэль.

– И неужели ты поспоришь, что он не сильнее и краше обычного эльфа?

Тиара не спешила перебивать.

– Нашу кровь надо размешать, – продолжал король. – Пусть это будет одно поколение, но оно даст толчок новому развитию. К тому же сейчас полезно укрепить связи с династией Бруно. Это подарит Лансии по меньшей мере сотню лет мира.

– Хинт не так прочно стоит на ногах, – напомнила Тиара. – Он едва подавил смуту, и никто не знает, что в Толлгарде произошло, пока он гостил у нас. Все могло снова поменяться.

– Он слабее своего отца, это правда, но он честен и хочет того же, что и мы. Кроме того, – добавил Ренорд улыбнулся, – мы ничего не теряем.

– А что станет с Айлин? – спросила Тиара.

– Она ослушалась приказа и сбежала, – голос короля стал жестким. – В былые времена казнили и за меньшее, но в память об её отце и из уважения к матери, я сохраню ей жизнь.

– А Тираэль?

– В подземной темнице. Если нужен, он твой.

– Нужен, – кивнула Тиара.

– Пусть подождет, – король улыбнулся, беря ее за локоть. – Ты, надеюсь, не откажешь мне в прогулке?

***

Тираэль лежал на соломе. Над головой нависал глиняный потолок, сквозь небольшое, но глубокое оконце в камеру просачивалась тонкая струйка света. Он знал, что надолго один не останется, и потому спокойно ждал, пока в дверях не появится тюремщик. Но увидеть в подземелье саму белокурую Тиару он все же не ожидал.

– Ах, – он хлопнул себя по коленке. – Я был уверен, что кого-нибудь пошлешь, но вот так сама… Чем обязан?

– Есть задание, – ответила друид.

– А выбора, само собой, нет.

– Почему же, выбор всегда есть, – совершенно серьезно ответила Тиара.

Тираэль приподнялся и сел.

– Что я могу сделать?

– Разыщи моего сына.

Глава четырнадцатая – Бутон лилии

Двери захлопнулись, и Лаирэ остался один. Перед ним простирался длинный зал, отделанный светлым мрамором. На изящных колоннах, удивлявших способностью выдерживать высокий потолок, висели факелы. Но горели только два у двери.

Из сумрака вышел пожилой человек со смуглой кожей и седыми волосами, рассыпанными по плечам. Одет он был в длинное просторное платье, расшитое золотыми нитками и усыпанное не то каменьями, не то разноцветными кусочками стекла.

– Я знаю, зачем ты пришел, лапмирида, – проговорил человек по-эльфийски, но последнее слово оказалось незнакомым.

– Меня сюда привезли, – ответил Лаирэ, всматриваясь в его темные почти черные глаза.

– Мы лишь следуем воле судьбы, – мужчина улыбнулся одними губами. – Тому каравану не было суждено пересечь пустыню, в отличие от полуэльфа с ручным волком.

– Но кто вы? И что значит это слово?

– Лапмирида переводится, как светлячок, но речь не о жучке. И тебе не кажется, что слишком темно? – он описал рукой полукруг.

Лаирэ догадался, куда тот клонит.

– У меня нет магических способностей, – качнул он головой.

– Мы оба знаем, что есть, – возразил мужчина. – Коснись любого из факелов.

Лаирэ послушно подошел к колонне справа. Стоило дотронуться до прохладного мрамора, как пальцы стало жечь, ладонь вспыхнула, и по всему залу один за одним стали зажигаться огни.

Лаирэ невольно отпрянул.

– Орден Говорящих с мертвыми к твоим услугам, светлячок, – мужчина жестом пригласил следовать за ним. – Мы верим, что с той стороны видно дальше, чем нам. Наши предки учат и направляют нас.

Лаирэ подумал об Оринге. Когда магистр Огненной лилии забрал Эри, он беспомощно заметался по камере и пытался мысленно призвать Найтингейла. Спустя долгие часы бессмертный эльф всё же откликнулся и явился обессилевшему Лаирэ во сне. Он и сообщил, что его сестра смогла пройти через пьедестал и перенестись в царство мертвых. Хотя такой поворот Оринг предвидеть не мог, он успокоил его, что Эри жива, и ничего еще не потеряно. Сам же бессмертный напал на след золотого бутона, с помощью которого Паланке запечатал драконов на той стороне. Ему понадобится несколько недель, чтобы найти точное место, а Лаирэ тем временем должен был выбраться из темницы.

С последней задачей Лаирэ помог молодой брат, который приносил ему еду. Полуэльф разговорился с ним и рассказал, что произошло, как есть. Поначалу тот не поверил, но позже выяснилось, что магистр действовал в обход устава ордена.

– Мы должны были найти воина Огненной лилии и всячески содействовать ему, – пояснял молодой человек в рясе, которого звали Нил. – Но мы ни на шаг не стали ближе. Вернувшись из Рованы, магистр сообщил, что Эриал Найт не та, кто нам нужен. Сейчас же он использует твою кровь, чтобы вызывать духов, и есть опасения, что потусторонняя магия захватила его разум.

– Моя сестра связана с Огненной лилией, – отвечал Лаирэ. – Но она не справится одна. Чтобы остановить возвращение драконов, ей понадобится золотой бутон Паланке. Если не можете отпустить меня, прошу, разыщите в городе Рикки Горностая и расскажите ему, что произошло.

Признаться, Лаирэ не знал, что именно Рикки мог бы сделать, но чувствовал, что хоть кто-то за пределами этих мрачных стен должен узнать правду о произошедшем.

– Мы не можем вовлекать в это лишних людей, – возразил Нил.

Но уже вечером в темницу спустилось несколько человек в рясах и выпустили его. Лаирэ поехал в Новый Хаарглейд, где надеялся заручиться помощью Горностая, но не представлял, где в огромном городе его искать. Ночью того же дня ему приснился Оринг Найтингейл и сообщил, что нужно направляться на юг в пустыню. Легче всего это было сделать с караваном, и полуэльф нанялся в охранники.

– Лапмирида, – вернул его из воспоминаний голос мужчины, останавливаясь перед дверью в конце зала. – Артефакт не должен оказаться в руках недостойного.

Он потянул за кольцо, и Лаирэ увидел за дверью небольшой квадратный садик, окруженный колонными галереями.

– Если Паланке сочтет нужным, он покажет тебе. Но смотреть надо сердцем.

Лаирэ перешагнул через каменный порог, а мужчина остался в зале с факелами.

Посреди сада росло дерево, не по сезону усыпанное оранжевыми цветами о шести лепестках. С каждой из сторон вдоль галерей были устроены клумбы, в которых рядами были высажены самые разные цветы. Попадались среди них и лилии,