Лесной фронт. Благими намерениями - Алексей Замковой

— Значит, так, я пойду еще мины принесу, — принял я решение. — Самим эту мину не трогать. Двое — на край оврага, чтобы принимать у меня мины.

И понеслось. Эта ночь прошла для меня настолько ужасно, что казалось — лучше бы меня тогда, на мосту, прибило. Всю ночь, пока небо не начало сереть, я ползал по полю, разыскивая мины, выкапывая их и оттаскивая к оврагу. Работа пошла чуть быстрее — я уже знал, что стоит искать, и, можно сказать, набил руку. Но нервное перенапряжение и общая физическая усталость, с каждым движением заливавшая в мои конечности грамм свинца, давали о себе знать. К рассвету руки уже дрожали настолько, что я еле удерживал штык-нож. Очень велик был соблазн отправить кого-то еще из бойцов ползать по полю, но я не решился. Это мне уже впиталось в костный мозг уважение ко всякой взрывоопасной дряни — начиная от страшилок об оторванных руках, прочитанных в Интернете, и заканчивая личным опытом в подрывном деле, приобретенным уже здесь. А старшина Трепов, который подорвался, казалось, давным-давно? Нет, пусть пока бойцы наберутся опыта…

Перед рассветом я еле дотащил девятую по счету мину до оврага. Посмотрел на небо — слава богу, больше ползти, по крайней мере сейчас, не надо. Даже если бы до рассвета оставались часы — не пополз бы. Хватит!

— Селиванов, остаешься за старшего. — Из горла вырвался какой-то хрип, и я сплюнул тягучую слюну. — Как рассветет…

Кто-то протянул мне флягу, и я, благодарно кивнув, освободил ее от содержимого сразу наполовину.

— …продолжаешь наблюдение за дорогой. Меня разбудите через три часа.

Как я скатился на дно оврага — уже не помню. Помню только, что, спускаясь, споткнулся и таки покатился. И сразу же, возможно еще не докатившись до дна, уснул. Только закрыл глаза…

— …Командир! — кто-то трясет меня за плечо. — Командир, проснись!

Ну, твою ж мать!..

— Иди на… — промямлил я, стараясь отстраниться от назойливой руки.

— Проснись, командир…

Не отстает, сволочь!

— Что? — наконец в голове щелкнуло, и я смог мыслить более четко. — Немцы?

— Ты просил разбудить тебя через три часа. — Мои заспанные глаза видят перед собой только размытую фигуру. — Селиванов приказал разбудить.

«А я приказал тебе идти на…» — чуть не вырвалось у меня, но я сдержался. Чем парень виноват? Сам же просил разбудить.

— Ладно, спасибо.

Зевая во весь рот, отправился к родничку и вымыл лицо, смыл грязь, так и оставшуюся после ночных ползаний. Пожрать бы… Что у нас там есть? Нашлось немного хлеба. Желудок, уже привыкший к таким нормам, даже не протестовал. Принял все — и не булькнул. Зато сон спал с меня окончательно.

— Селиванов, как дела?

Я подполз к лежащему у края обрыва Сереже.

— Все спокойно, командир, — доложил тот, черкая что-то в своей тетрадке. Молодец! С полученным заданием справляется.

Окинул взглядом минное поле, по которому ползал ночью. Главное, что меня интересует, — это не оставил ли я следов, которые будут слишком уж бросаться в глаза. Вроде ям не видно… В некоторых местах — там, где я, судя по всему, проползал, — трава примята, но не критично. Думаю, не заметят.

— Ты хоть спал?

Вместо ответа, Селиванов, не отрывая глаз от дороги, покачал головой.

— Передай кому-нибудь тетрадь и иди поспи. — Увидев, что Сережа собирается возразить, добавил: — Это приказ.

Селиванов кивнул. Вот чудик! Я бы на его месте только обрадовался, а он…

— Вот и хорошо. А я пойду посмотрю, что там с минами.

Девять длинных деревянных ящичков лежат рядком на земле, а возле них дежурит Шпажкин.

— Не трогали? — спросил я скорее для порядка.

— Нет, — ответил он, поднимаясь.

— Да сиди ты… — махнул рукой я, а потом изменил решение: — Нет, собираешь всех, кроме тех, кто дежурит, и идете в другой конец оврага. А я тут пока поработаю.

Смысла, конечно, в этом немного — учитывая длину оврага, если рванет, то… Ну, все же больше шансов остаться в живых, чем если бы все любопытной толпой собрались в кружок над минами.

Так, что здесь у нас? Я взял одну из мин и отнес ее чуть в сторону от остальных. Длинный, узкий «гробик» из окрашенных в зеленый цвет досок. В длину — больше полуметра и где-то… Я представил себе спичечный коробок, который, как известно, пять сантиметров длиной… Ну да, сантиметров пятнадцать. Так, это у нас верх. На крышке, действительно напоминающей крышку гроба, красуется черная надпись «ТМД-40». Ясно… Танковая мина чего-то там (деревянная?), образца 1940 года? Подергал крышку — прибито гвоздями. А с других сторон что? На двух противоположных сторонах прибиты деревянные квадратики. Соскреб с них землю. Просто деревянные квадратики… А крышка-то не перекрывает эти боковые стенки! А ну-ка! Потянул один из квадратиков вверх — есть! Чуть поддалось! Еще счистил землю, просунул в образовавшуюся щель кончик острия штык-ножа, повернул — стенка легко, если учитывать рычаг, скользнула по пазам вверх. Отложил ее в сторону. А что внутри? А там, сантиметрах в трех-четырех от паза, стенка какой-то коробочки, явно вставленной через это отверстие. Но это не главное. Я аж отшатнулся, когда увидел, что из отверстия посреди этой стенки торчит кусочек… Блин, как знал, что МУВ попадется! Мать его так и эдак!

Снова захотелось курить. Настолько сильно, что я даже подумал, не стрельнуть ли табачку у кого-то из бойцов. И плевать на то, что негоже командиру у бойцов табак просить… Нет, унюхает кто-нибудь проходящий мимо… Сделал несколько глубоких вдохов, глотнул воды, снова несколько вдохов…

Что я знаю о взрывателях МУВ? Напротив ударника должно быть два отверстия — для боевой и для предохранительной чеки. Есть. Как раз у самого края, торчащего из стенки кусочка, вроде какое-то отверстие… Дальше. Фактически это взрыватель натяжного действия. Для растяжек. Но хитрые советские инженеры превратили этот взрыватель в универсальный — просто поиграли с формой чеки, и, в зависимости от этой формы, взрыватель может работать как нажимной. Самое паскудное — любая чека там держится настолько слабо, что может выскользнуть даже от малейшего усилия! Кстати, а какое усилие «по паспорту» требуется? Ладно…

Я снова принялся изучать конструкцию мины. Так, а с другой стороны? Вторая стенка поддалась так же, как и первая. Е-мое! Еще один МУВ! Это уже, по-моему, перебор. Я понимаю инженеров — на какой конец мины ни наедешь, все равно взорвется. Но мне теперь иметь дело с двумя мувами! А если попытаться вставить предохранительную чеку? Подумав, я решил даже не пытаться. Во-первых, ничего подходящего — ни гвоздя, ни проволоки — под рукой нет (не совать же туда щепки!), а во-вторых, слишком ограниченное пространство внутри ящичка, чтобы я загорелся желанием работать там на ощупь. Вытащить коробочки со взрывателями? Не-е-е, на фиг!

А если зайти с другой стороны? Я снова попробовал, насколько прочно держится верхняя крышка. Так, посмотрим. Ничего выступающего на крышке, чтобы можно было сказать: «Нажимаем вот на эту пимпу, и взрыватель срабатывает», — нет. Значит, взрыватель срабатывает от того, что танк проламывает деревянную крышку. Возможно, там внутри есть какой-то рычажок, который извлекает чеку из взрывателя… А если снять эту крышку? Видно же, что конструкция — простая до примитивного. От этого она не менее опасна, но никаких предохранительных устройств там быть не должно. Я снова несколько раз глубоко вдохнул, снова попил воды, постарался унять дрожь в руках и принялся поддевать штык-ножом первый гвоздь.