Звезда Ворона - Илья ле Гион

перекричать друг друга. А еще особенностью Эль-Хафа можно было назвать то, что многие тут говорили на старом ценебрийском диалекте, что было очень странно, ведь обычно этот язык был распространен на севере. В основном это делали купцы, которые переходили на него, когда речь заходила о сумме сделки.

— Ночь уже заявила о себе, а нам еще искать твоего друга. — проговорил Феликс, следуя вдоль рядов многоцветных палаток. — Разве тебе не нужно отдохнуть перед завтрашней работой? Пастухи ведь встают рано, насколько мне известно.

— Перед праздником Красного Ликования за городом всегда проходит песчаная буря. — ответил Дей. — Поэтому в эти дни мы не выводим стада.

Пройдя еще несколько узких улочек, Дэй остановился около двери, которая вела в крытый базар. Ему пришлось немного повозиться, чтобы зажать посох подмышкой и взяться за ручку.

— Похоже, работа пастуха не такая уж и безопасная, как мне казалось. — сказал Феликс, когда они спускались вниз по серым ступенькам. Дэй будто не услышал его замечания, и Феликс понял, что, наверное, ему лучше не затрагивать тему отсутствия у пастуха правой руки. — И все же, куда мы идем? — не выдержал напряженного молчания Феликс. — Это ведь подземный рынок, так? Твой друг что, торговец?

— Да. — своим обычным ровным тоном ответил Дэй. — Точнее, не совсем. Его можно назвать торговцем, но будет лучше сказать, что он мастер ювелирных дел.

— Мне бы стоило удивиться такому необычному дружескому союзу, — проговорил Феликс, отодвигая позвякивающие занавески и вступая в широкий зал, — но все свое удивление я оставил в твоей хижине.

— В этом городе такие причудливые знакомства не редкость. — сказал Дэй, проводя посохом по воздуху и разгоняя наполнивший помещение разноцветный дым от многочисленных кальянов. — Как ты можешь видеть сам, тут бывает очень непросто понять, с кем ты имеешь возможность вести беседу, и порой это играет на руку всем, кто этот разговор ведет.

Пробираясь по рядам заставленными самыми разными товарами какие можно было только представить, они в конце концов остановились у маленькой лавочки, около входа в которую сидели на потрепанном ковре несколько мужчин в голубых тюрбанах и потягивали горячий чай, или что-то очень похожее, из белых керамических блюдец. Дэй попросил Феликса подождать, а сам несколько минут говорил с ними на старом наречии, порой вставляя слова на арнистрийском, на котором, так же, говорили и в Старых Городах. Феликс, конечно, прислушивался к их разговору, но разобрать быструю речь торговцев ему мешали посторонние звуки и бульканье кальянов.

— Один из них и был твой уважаемый друг? — спросил Феликс, когда Дэй вернулся к нему.

— Что? А, нет. Это просто местные купцы, у которых я спрашивал дорогу. Мой друг имеет неприятную привычку временами менять свое место работы. А эти господа подсказали мне, где именно он сейчас находится.

Феликс не понимал, почему им нужно искать какого-то ювелира, когда Дэй и так знаком с людьми, которые могут решить его проблему. Судя по виду, эти торговцы имели большие связи в городе.

— Тут недалеко. — успокоил его Дэй, заметив выражение его лица.

Устало вздохнув, Феликс снова окунулся в клубящиеся облака дыма от курильниц и кальянов, следуя за еле слышным постукиванием волнистого посоха. Но когда они прибыли на нужное место, знакомого Дэя там опять не оказалось.

— Твой друг, видимо, очень хороший ювелир, раз так серьезно подходит к своей безопасности. — сказал Феликс, когда они шли в новое место возможного пребывания неуловимого ювелира. — Либо наоборот, и может оказаться, что ювелир из него никудышный, и тем самым он нажил себе плохих врагов.

— Я думаю, ты изменишь свое поспешное мнение, когда встретишься с ним. — улыбнулся Дэй.

Феликс нисколько не удивился тому, что им пришлось еще несколько раз менять направление своих поисков, когда они, наконец, не нашли того, кого нужно.

Мастер ювелирных дел прятался в самом темном и задымленном уголке рынка, устроившись на круглом коврике рядом с чистильщиком курительных трубок и полуслепым продавцом пепельниц. Феликсу даже показалось, будто фигура ювелира собралась из облаков дыма и копоти, которых тут было особенно много. Но когда они с Дэйем подошли поближе, то увидел, что ювелир вполне себе реальный человек.

Это был довольно высокий мужчина, хоть он сейчас и сидел, поджав под себя ноги, как это было принято на юге. Для своего титула «мастера ювелирных дел» он был неприлично молод, и Феликс не мог дать ему больше двадцати лет. У него были прямые черные волосы, немного смуглая кожа, и красивое, с плавными чертами лицо. Одежда также подчеркивала его статус, и сильно отличалась от запачканных нарядов его соседей. Белоснежная рубашка выглядела так, будто ее только что сшили, а черная бархатная жилетка, одетая поверх, была расшита золотыми узорами, сплетающимися в изображения сказочных птиц и цветов. Штаны тоже выглядели чистыми и опрятными. В одном ухе у него висела золотая серьга в форме полумесяца, а на голове была широкая алая повязка, усеянная сверкающими медальонами, которая закрывала весь его лоб и была надвинута почти до самых глаз. И даже его зрачки, казалось, отдавали золотом, отражая свет масляной лампы, которая стояла рядом.

— А вот и мой хороший друг. — улыбаясь, сказал Дэй.

Ювелир, который в это время работал над какой-то изящной деталью, обратил на них свой взор. Из-за надвинутой на глаза повязки, которая немного напоминала банданы пиратов, его взгляд казался хмурым и испытывающим. Ненадолго повисла напряженная пауза, сопровождающаяся далеким шумом толпы и шарканьем щетки старого соседа, который сидел рядом с ювелиром и чистил деревянную трубку. Чувствуя нарастающее напряжение, Феликс приветственно протянул руку.

— А имя у господина ювелира есть? — спросил он, переводя взгляд с молодого мастера на пастуха.

Дэй открыл было рот, затем на секунду замер, что-то обдумывая, а потом сказал:

— Пусть лучше он сам представится.

Феликс заметил, как золотые зрачки на мгновение сверкнули, одарив пастуха вопросительным взглядом, а затем вновь уставились на маленького вора.

— Эн. — проговорил ювелир, протягивая руку. — Если это так важно.

Даже в его голосе была некая загадочная элегантность, отдающая женственностью. Но рукопожатие вышло крепкое и мужественное.

— Феликс. — представился никс. — Приятно, наконец, увидеть вас в живую, а не только в словах Дэя и своем воображении.

Наверное, его растрепанный вид развеселил ювелира, и тот хмыкнул, смерив Феликса надменным взглядом. В это время Дэй закашлялся, когда сосед ювелира, тот, что чистил трубки, подул в грязный мундштук, выпустив из него облако копоти и сажи. Закончив рассматривать своих гостей, Эн вернулся к своей работе.

— Мы хотели бы попросить тебя о помощи. — сказал Дэй хриплым голосом, который