Разные судьбы нас выбирают - Александра Черчень

– Это красиво и соблазнительно, бестолочь! – возмутился оскорбленный в лучших чувствах маэстро портновского искусства.

Выудила какую-то тряпочку, расправила и поняла, что это короткие панталончики с кружавчиками. Очень короткие.

– Не буду это надевать!

– Тогда и платье не бери! Одно без другого не отдам, – категорично заявил Тинай.

– Аля, все нормально, – улыбнулась Ровена. – В любом случае нужно примерить, да и раздеваться ты ведь ни перед кем не собираешься. Ну красное. Кто увидит?

– Хорошо.

Быстро разделась и, ежась от прохлады, натянула нижнее белье. Оно и правда было безумно роскошным и очень хорошо сидело. Особое восхищение вызвали чулки. Алые, красивые, с ажурной подвязкой, украшенной вышивкой и мелкими синими камешками. Но тут Ровена взялась затягивать кружевной корсет, и мне стало не до веселья.

Когда меня окончательно одели в белье, то я даже порадовалась, что зеркала тут нет. Не вижу себя со стороны. Но вот фейри мой вид прокомментировала!

– Не убирай комплектик далеко! В свое время пригодится!

Наконец пришел черед платья.

Завязали нижние юбки, Ро взяла наряд:

– Так-с… И где тут низ?

– Там, где больше красного, – подсказал Мираж.

– Спасибо, – серьезно поблагодарила его кудрявая.

После на меня обрушился прохладный поток шелестящей, гладкой ткани. Как только выпуталась из нее, Хранительница повернула меня спиной к себе и начала застегивать многочисленные пуговички. Закончив с ними, покрутила в разные стороны, оправляя наряд:

– Ну вроде все.

– Хорошо, – отозвался князь, и ширма рухнула вниз вместе с моими вещами. Я проводила их тоскливым взглядом и понадеялась, что вернут.

– А что… – Мираж навернул вокруг меня несколько кругов. – Мне очень нравится.

– Да и мне, – кивнула Ро. – Еще туфли, прическа – и будет идеально.

– Туфли сами, я портной, а не сапожник, – отмахнулся мужчина. – А делать укладку сейчас смысла нет.

– Кстати, – подала голос Хранительница, – можно Лирвейна попросить.

– О чем? – не поняла я.

– Орвиры плетут просто потрясающе сложные косы, – мечтательно закатила глаза фейри. – Лично я буду его уговаривать, чтобы он мне опять заплел.

– Тогда попробую поговорить с ним. – Огляделась по сторонам. – А зеркало можно? Мне все же любопытно, а так оценить не могу.

– Да без проблем, – пожал плечами князь и сказал: – Зеркало. – Ничего не произошло. Тинай нахмурился и оглушающе рявкнул: – Зеркало, я сказал!

Раздался свист, и откуда-то сверху свалилось оно.

– Что-то совсем у тебя настройки барахлят, – покачала головой Ровена.

– Все руки не доходят в порядок привести.

Фейри продолжили обсуждать малопонятные мне магические явления, но я уже не обращала на них внимания. Я смотрела на свое отражение.

Все же насколько наряд меняет женщину. Даже с беспорядком на голове и без косметики я стала иной. Напротив стояла восхитительная, изящная, яркая девушка, в огромных растерянных глазах которой отражалось недоумение, радость и что-то еще, чему пока не могла дать точного определения. Лиф из синей тафты, отливающей алыми всполохами, красиво обрисовывал тонкий, гибкий стан. Декольте было откровенным и сильно открывало полушария груди, остатки скромности спасало то, что кружева поднимались выше уровня выреза и создавали иллюзию некой закрытости. Из-под переплетения нитей, усыпанных мелкими сапфирами и рубинами, светилась нежная сливочная кожа.

– Шантильи, – раздался над ухом хрипловатый баритон незаметно подобравшегося слишком близко фейри. Он вскользь коснулся кружева на декольте, но не успела я возмутиться, как мужчина уже расправлял пышные короткие рукавчики. – Лучшее, самое тонкое, легкое, нежное и редкое.

– Эм, спасибо. – Отодвинулась и вернулась к разглядыванию красавицы в зазеркалье.

Юбка синей была только сверху, совсем немножко, словно чашелистик цветка покрывал поток алого шелка, и спускалась глубокими фалдами сзади, подхваченная несколькими большими красными маками. Впереди же казалась чем-то нереальным: не очень пышная, она состояла как будто из языков пламени. Ткань струилась и волновалась от малейшего движения. Казалось, мои ноги объяты живым, ласковым огнем.

Алое с ярко-синим… Многим такое сочетание может показаться вульгарным и кричащим, но в этом платье… это был шедевр портновского искусства.

– Великолепно, – выдохнула я, проведя ладонью по пламенному шелку, но потом покосилась на открытую грудь и нерешительно сказала: – А может, все же…

– Нет, – резко прервал меня князь. – Не нравится – не бери.

– Да нравится, – протянула я. – А почему синего больше?

– Тканей одинаковый метраж, – покачал головой Тинай.

Я повернулась, сделала несколько шагов. Несмотря на то что при первом взгляде красного казалось меньше, в движении эта иллюзия рассеивалась.

– А перчатки? – машинально провела по руке.

Ладонь поймал Мираж. Перевернул, поцеловал запястье и тихо проговорил:

– Такую кожу прятать нельзя.

– Но на балу положены перчатки, – покачала головой я. – Без них неприлично.

– Дорогая леди, – улыбнулся фейри, – если бы вы думали о приличиях, то ко мне бы не пришли. Еще и с таким заказом.

– Кстати про заказ. Сколько я вам должна?

– Александра, это такой сложный вопрос…

– И все же?

– Услугу, – сверкнул темными глазами фаворит стихии.

– Нет, – спокойно отозвалась я. – Деньги или обозначенная просьба. Что смогу – сделаю.

– А что так? – спокойно спросил, казалось, совсем не расстроенный отказом князь.

– Насмотрелась. – Пожала плечами. – Нет ничего опаснее того, что ты должна не просто непонятно кому, а еще и непонятно что.

Точнее, все, что угодно.

Мираж запрокинул голову и расхохотался:

– Какая умная леди! Хорошо, после бала пришлю счет во дворец.

– Вот и замечательно, – благосклонно кивнула, внутренне содрогаясь от суммы, которая там наверняка окажется. Тут только камни и кружева целое состояние стоят.

– Тогда позвольте вас проводить. – Тинай повел рукой, и перед нами появилась дверь. Ну как перед нами… она лежала на полу.

– Настройки, настройки, – ехидно протянула Ровена.

– Стоять! – рыкнул Мираж, и дверь послушно приняла вертикальное положение.

Вот! В жизни возможно все! Главное – практика и дрессировка! Дрессировка и практика!

– А переодеться? – напомнила я.