Сокровище троллей - Ольга Голотвина

Замученный жених вцепился в предложение, как тонущий моряк — в обломок мачты.

Сестры, которые не могли без приглашения сунуться в мужскую компанию, разочарованно остались в трапезной.

Впрочем, вскоре Аймара повеселела: вернулся сотник Литисай и поинтересовался: не хотят ли девушки послушать о том, как он ездил в деревню Топоры и что там узнал про троллей и Подгорных Тварей.

Аймара согласилась, но потребовала, чтобы беседа шла во дворе: трапезная ей успела надоесть. Сотник счел это отличной идеей. А Маринга фыркнула, заявила, что лучше почитает у себя в комнате, и поднялась наверх. Аймара показала ей в спину язык, сдернула с гвоздя у двери свой плащ и, выскользнув за дверь, застучала каблучками по крыльцу. Весьма довольный Литисай отправился за нею следом.

Челивис улыбнулся, пересел поближе к жестяному светильнику в виде рыбки и развернул свиток. Но мысли его уплыли от извилистых линий на пергаменте и направились путями еще более извилистыми.

Вокруг него, Челивиса, тоже порой крутились женщины. Тоже ревновали, злились, даже дрались меж собой… когда у него водились деньги.

А эти — тоже из-за денег? Ой, вряд ли! Упрямство — да. Нежелание уступить сестре — да. Ох, дурехи, с вашей красотой да с вашим приданым можно добыть мужа куда лучше этого запуганного суслика!

А он, Челивис… сможет ли он когда-нибудь накопить столько денег, чтобы посвататься к хорошей девушке и зажить спокойно и мирно? Вряд ли! Судьба ведет его на поводке. Подбросит выигрыш — и сразу отберет. А без денег — кому он нужен, бродяга-игрок? Всю жизнь в скитаниях, всю жизнь постоялые дворы, всю жизнь полутемные трапезные… жестяные светильники… светильники…

* * *

Разумеется, Челивис задремал. Иначе услышал бы, как она подошла и села рядом на скамью.

Игрок встрепенулся, сон разом пропал. Как они близко, эти глаза с сине-зеленым отливом!

Девушка смущенно сказала:

— Я не хотела беспокоить господина. Собиралась только зажечь от светильника свечу. Она погасла, а служанка куда-то убежала.

В Челивисе тут же пробудилась галантность:

— Что ясной госпоже Маринге угодно приказать мне? Зажечь свечу, чтобы барышня не обожгла пальчики? Или сходить на поиски служанки?

— О-о! А почему господин решил, что я — Маринга? — лукаво удивилась красавица. — Может быть, я — Аймара?

— Вот этот жест… госпожа левой рукой отбрасывает волосы назад, — объяснил Челивис. — А барышня Аймара теребит ожерелье. Правой рукой. У вас обеих агатовые ожерелья. Полагаю, вы нарочно одеваетесь одинаково и носите одинаковые украшения. Но спутать вас нельзя.

Маринга растерянно коснулась агатового ожерелья.

— И в самом деле… Какая наблюдательность! Но служанку, спасибо, искать не надо. Она наверняка там же, где и кучер. Он сразил нашу Бириту своей отвагой, когда на нас налетели разбойники.

Челивис уже слышал, что на карету по пути к постоялому двору напали грабители. Он захотел услышать подробности — и Маринга охотно начала рассказ. Повествовала она весело, ничуть не хвалясь своим героизмом, но Челивис с каждым словом все больше восхищался бесстрашной девушкой. Ему вспомнился рассказ Намиэла о двух девочках, сумевших справиться с шайкой похитителей.

— А мой господин здесь проездом? — спросила Маринга, окончив рассказ.

— Нет, я приехал поохотиться.

Маринга вскинула остренький подбородок и скорчила гримаску, которая умилила бы Челивиса, не будь она такой насмешливой.

— В здешних краях? Я-то думала: Намиэл — идиот, что сюда для охоты приехал… Выходит, ошибалась? Ах, какая я глупая!..

Терпеть издевательские нотки в голосе красавицы было немыслимо. Челивис позабыл об осторожности.

— Я охочусь на дичь с золотой шкуркой, — сказал он веско. И пальцы, незаметно для него самого, коснулись лежащего на столе пергаментного свитка.

— О-о, — весело пропела Маринга, — желаю удачи!

Даже не попыталась ни о чем расспросить! Конечно, Челивис ничего бы и не рассказал… но так приятно было бы отбивать атаки на свою тайну.

Девушка повертела в пальцах толстую восковую свечу.

— Я и забыла, зачем пришла.

Челивис учтиво взял у нее свечу, встал, потянулся к светильнику.

Тонкие пальчики коснулись его запястья.

— Ах, не стоит, господин мой. Я передумала. Лучше постою на крыльце, подышу свежим воздухом — крепче буду спать…

Игрок, словно завороженный, глядел, как она пересекает трапезную, как снимает с гвоздя плащ, как распахивает дверь. На дворе еще не стемнело, и стройная фигурка после полумрака трапезной на миг показалась облитой светом.

Дверь затворилась за Марингой. Челивису показалось, что до этого время стояло на месте — а теперь побежало вновь. Нахлынули с кухни запахи готовящегося ужина, уютно зажурчал неразборчивый разговор Дагерты со служанками.

Игрок криво усмехнулся, вновь сел на скамью и протянул руку к пергаментному свитку.

Точнее, к месту, где только что лежал свиток.

Челивис непонимающе поглядел на опустевшую столешницу. Нагнулся, заглянул под стол — не уронил ли?..

Когда Челивис поднялся на ноги, лицо его было бледным и яростным.

Простофиля! Идиот! Второй раз наступить на те же грабли… развесить уши при виде рыжих прядей и синих глаз… Дабунш убьет его — и будет прав!

Челивис вылетел на крыльцо — и почти столкнулся с поднимающейся по ступенькам Аймарой. Лицо у девушки встревоженное, губки подрагивают, правая рука вертит агатовые бусины ожерелья.

— Не видел ли господин моей сестры? А Намиэла — не видел?

Игрок сдержался, не выплеснул слова, клокотавшие в горле. Учтиво, хотя и сухо, ответил, что Намиэл не выходил из комнаты укротителя. А где сестра госпожи — об этом он, Челивис, понятия не имеет.

Аймара кивнула и юркнула в дверь. А Челивис хотел было сбежать по ступенькам, но вовремя заметил, что возле конюшни Дабунш беседует с плечистым батраком. Значит, нельзя суетиться, дергаться и вообще показывать, что случилось неладное.

Игрок неспешно спустился с крыльца: прогуляться господину захотелось, что ж такого?

Если Аймара разминулась с сестрой, значит, та успела скрыться за домом…

Не торопясь, с рассеянным видом гуляющего бездельника, Челивис обогнул бревенчатый сруб.

И тут он испытал второе потрясение.

На скамье под навесом сидели двое. Сотник Литисай что-то с удовольствием рассказывал. Рыжеволосая девушка рядом с ним вся превратилась в слух: розовый ротик увлеченно приоткрыт, правая ручка теребит агатовое ожерелье.

Можно держать пари, что эта парочка беседует тут уже давно, позабыв обо всем на свете.