Лестница в небо - Алексей Анатольевич Федорочев

Константин Михайлович спасает меня от участи быть раздавленным и утаскивает в крохотную комнатку для дежурного персонала, где я попадаю в лапы остальной бригады. Бессвязные возгласы, тисканье и похлопывания продолжаются еще пару минут: меня, как эстафетную палочку, передают от одного к другому.

— Ну выкладывай, как жил, где пропадал? Я тогда в мае в училище ходил, мне сказали, у тебя источник перегорел и ты, скорее всего, сбежал, чтобы с собой покончить, — без обиняков выдает хирург узнанный расклад, получив меня обратно после круга обнимашек. Пытаясь незаметно оттереть с рукава крем от чьего-то куска торта, в который я умудрился вляпаться в процессе, отвечаю старой доброй классикой: — Не дождетесь!!! — но продолжаю уже нормальным голосом: — А так — да: и источник перегорел и сбежал. Много чего было…

— А правда, что в училище вашем заговорщики всем заправляли?

— Про всех не скажу, но парочка была. Они, гниды, меня и уработали.

— И как ты теперь? — Врачи, даже неодаренные, лучше других знали о проблемах с психикой магов при потере источника, так что сочувствие в голосе второго дежурного хирурга, чьи ФИО абсолютно выветрились из памяти, было неподдельным.

— Почти два года потребовалось, чтоб восстановиться.

— О, молодчага! Даешь! — со всех сторон посыпались поздравления, одновременно звучат вопросы:

— Чай с тортом будешь?

— К нам вернешься?

— Учиться теперь пойдешь?

Звонок от ворот спасает меня от необходимости отвечать, а вскоре в дверях появляется Бок и с облегчением восклицает:

— О, шеф! Ты уже здесь! Наших привезли!

— Уже иду!

— Шеф? — иронично спрашивает, натягивая шапочку, старший бригады.

— Так случилось, — пожимаю плечами.

— Ну пойдем посмотрим на твоих, — перестраивается на деловой лад Котенок, как будто эта шапочка послужила переключателем.

В приемном покое многолюдно и шумно, вместе с ранеными приехали остальные бойцы. Привычная обстановка, команды Котенка, другие знакомые голоса и запахи обрушиваются на меня, словно и не было этих двух с лишним лет. Первым делом бросаюсь к каталке Алексея, опережая врачей.

— Васин Алексей, одаренный; сломаны четыре ребра, имеются внутренние ушибы, ничего критичного, — с облегчением убираю руки от виновато скалящегося сквозь боль Шамана. Для светлого одаренного действительно не страшно, тугую повязку ему уже кто-то вполне профессионально наложил. Земеля, все это время неслышно стоявший рядом, отмирает и с хрипом выдыхает.

— У этих ерунда, царапины, — пока я занимался Лехой, медики успели осмотреть остальных, — посмотри вон тех! — указывает мне на Костиных хирург.

— Костин Бронислав; ранение в плечо, других ран нет. Сустав и кости раздроблены, нужна операция, — отзываюсь после диагностики.

— Я то же определил, готовьте его! — отдает Котенок команду медсестрам.

— Костин Ярослав Владимирович; ушибы, перелом правой руки, перелом челюсти в трех местах; жить будет… к сожалению, — выношу диагноз последнему из пациентов.

Врач окидывает меня удивленным взглядом, но никак не комментирует последнее заявление. Другой персонал начинает заниматься легкоранеными.

— В операционную пойдешь? Без тебя есть риск, что парень инвалидом может остаться! — зовет меня с собой Константин Михайлович, кивая на лифт, где скрылась каталка с Брониславом.

Возвращаюсь к Шаману, тратя еще часть сил на обезболивание и заживление. Костин-старший с мольбой смотрит на меня, другие наемники тоже замерли в ожидании ответа.

— Пойду, конечно, — тяжело вздыхаю. Запал прошел, а предстоящий вид раздробленных костей и мяса радости не внушает. Но Бронислав — не директор, к нему у меня претензий нет.

Освободившись, нахожу Алексея, его мы с Олегом сразу же забираем домой. Даже без моей помощи он восстановится за несколько дней, разве что еще с неделю навыки работы с источником разрабатывать придется — в местах заросших переломов должны образоваться новые каналы передачи энергии. Так и не поспавший Бок, доставив раненых, сразу же умчался в контору — он остался там за все руководство разом — отец и сын Костины заняли койко-места на несколько дней точно, все зависит от того, как будут лечить. По идее, хотя бы простейшие медицинские артефакты у них, с их профессией, должны быть, «лечилки» я им точно заряжал, но вот сколько штук у них теперь осталось — большой вопрос. А я делать для них что-то сверх уже оказанной помощи Брониславу не собираюсь.

Есть большое желание отпинать пилотов за самодеятельность, но вина в данном случае целиком и полностью на мне — не предупредил и не объяснил. А контролировать каждый шаг — это не дело, да и невозможно это со взрослыми людьми. Хотя одна громадная претензия у меня все-таки имеется. Дождавшись, пока страдалец устроится на родной кровати, начинаю разбор полетов по горячим следам:

— Леха! Вот объясни: ты — майор, всех в конторе старше по званию! — Про свои несуществующие здесь подполковничьи погоны упоминать бессмысленно. — Из боевых действий не вылезал с начала службы! Какого хрена ты планирование операции Костину отдал? А?! Если б у меня была уверенность, что ты во главе, я бы совсем по-другому действовать стал!

Шаман виновато пытается пожать плечами и тут же морщится от приваливших ощущений.

— Ярослав сказал… — вступается за друга Земеля.

— Да похрен, что он там сказал! Два боевых офицера проигрывают битву за свинарник, потому что не нюхавший пороху кэп напланировал какую-то хрень! Он же половину парней потерял на прошлом деле! Капитан, напомни мне, за что тебя из армии выперли?

Олег сердито сопит, но молчит, потому как знает, что виноват.

— Так какого лешего мы на те же грабли наступаем? А? Неужели не видели, что план хреновый?

— Костин вроде как начальник… Да и вводных было маловато, — все-таки подает голос Земеля.

— С какого перепугу он вам начальником стал? Вы что, в агентстве рядовыми бойцами записаны? Вы вместе с Боком были моими представителями как хозяина! Я Костина директором оставил только потому, что заменить не знал кем, плюс думал, что для конвоирования и охраны его хватит. И мне он, в отличие от вас — никто! Наемный работник, не самый лучший причем. — Пару минут перевожу дух, потому что материться на Ярослава можно долго, но опять же это и моя вина: считал, что наемник смирился со сменой статуса и будет нормально исполнять мои приказы.

— В общем, так! Что делать с агентством, точнее — с московской его частью, я еще подумаю, — сворачиваю разнос, — в Питере начальником — Бок: надеюсь, с ним проблем не будет и сработаетесь. Но очень вас прошу… точнее, нет, приказываю как глава рода: если увидите, что он или кто другой чушь несет, не стесняйтесь, разбирайтесь, требуйте полного расклада!