Игры с запредельным - Андрей Альтанов

— Вот тут я полностью согласен с Романом! — в разговор резко вклинился Олег Штурман. — Зона — это нечто большее, чем аномальные территории. Зона — она, мне думается, живая и разумная. Вот это живое и разумное и требует диалога, тянет к себе собеседников, жаждет общения. И нашему поп-блогеру хочу ответить, что далеко не каждый сможет в Зоне выжить и приобрести какие-то там универсальные навыки выживания. Больше скажу, даже не в навыках выживания здесь суть, не они определяющий фактор истинного сталкера. В Зоне выживет лишь тот человек, который сможет с ней э-э-э… сможет с ее некой сущностью договориться! Вот в чем дело!

— А вы бы смогли там выжить? — улыбнулся и задал провокационный вопрос ведущий.

— Конечно! В Зоне я бы выжил легко, я целостно вижу картину и понимаю Зону! Знаю, что она представляет комплексно. И она бы меня приняла, как своего. Еще раз повторю, я считаю, что в Зоне выживают не самые шустрые проныры или люди, хорошо подготовленные физически и имеющие примитивные навыки выживания, а те, кто смог ее понять и найти с ней общий язык! Как, например, я…

— Ой, уважаемый, что вы несете?! — прыснул смехом Юрий. — Какое такое понимание?! Вам это невнятное «понимание» ни капли не поможет там выжить! Посмотрите на себя. Вы даже ходите с трудом, а в Зоне сталкеры постоянно бегают и прыгают. Вам ваше «понимание» не поможет быстрее пробежать стометровку и покинуть зону ИФП, когда она под вашими ногами начнет выходить. А мутанты? Вас догонят и сожрут даже такие неповоротливые создания, как моховые падальщики. Человеческое тело в Зоне подвергается экстремальным нагрузкам, и главный фактор выживания — это физическое здоровье и молниеносная соображалка, а не какое-то там понимание и философские размышления на тему Зоны. Пока вы будете там пускать из носа свои философские пузыри, от вас и мокрого места не останется. Неповоротливым мыслителям в Зоне не место!

— А почему вы себе решили, что на меня обязательно обрушатся все те напасти, которые грозят таким болванчикам, как вы?! Я считаю, что тот, кто понимает Зону, не будет для нее обычным пушечным мясом, подобным вам, а будет ею всячески оберегаем!

— Ага, радиация на вас будет действовать не как на всех людей, аномалии и пули будут по-свойски облетать, а горбатые гиены и иже с ними совсем не будут замечать такого огромного и жирного куска ходячего мяса! Много я всякого слышал, но это уже тянет на реальный эталон маразма! Хоть сейчас бери эту запись и отправляй во Францию в Международное бюро мер и весов!

Зал взорвался истерическим хохотом, чем заставил публициста сильно покраснеть от нервного напряжения и недовольства. Олег уже было открыл рот, чтобы возразить, но Влад не дал ему ответить на столь наглые насмешки.

— Юрий Топотухин, популярный блогер! — прервав жаркий спор, громко произнес ведущий. — У нас, к сожалению, сейчас должен быть небольшой рекламный блок. Прошу прощения, мы ненадолго прервемся, а потом у вас будет возможность продолжить. Не переключайтесь!

Экран вновь ожил, и на нем забегали картинки всевозможной рекламы. Часть этой рекламы, если так можно сказать, была тематической.

На экране бегал, прыгал и стрелял очень суровый тип с телом культуриста, оголенный торс которого был раскрашен камуфляжной краской. Разгрузочная система сзакрепленным на ней противогазом была надета сверху на голое тело. Мужик за считаные секунды рекламного ролика накрошил горы мутантов и каких-то людей в лохмотьях и с «калашами». В конце ролика этот «командос», довольный собой и проделанной работой, сел на пенек идостал из разгрузочной системы… светло-зеленую банку йогурта.

— Сделал дело — кушай смело! — выдал закадровый голос. — Рентген-йогурт — йогурт настоящего сталкера!

Последовало еще несколько роликов «тематической рекламы», после чего беседа в студии продолжилась.

— С вами ток-шоу «Фактор Зоны» и Влад Стрелецкий, продолжаем разговор!

Прозвучала аплодирующая пауза, и ведущий быстро направил беседу в нужное ему русло.

— Раз уж вскользь был упомянут животный мир Зоны, посмотрим несколько коротеньких сюжетов. Внимание на экран!

Свет притух, и все узнали кадры одного весьма комичного эпизода «Экстремальной прогулки».

Камера находилась в глубине пещеры, оттуда было хорошо видно, как на светлом пятне выхода очень осторожно и бесшумно появился черный силуэт на шести лапах со множеством светлых пятнышек на голове. Профиль животного напоминал крупную собаку с длинным и толстым крысиным хвостом. Но стоило твари сделать еще несколько шагов, как ее голова окунулась в лунный свет и обрела более различимые формы и детали. Плоскую голову этого красавца, походившую на жабью морду, покрывал серый мех, а все те светящиеся в темноте пятна оказались не чем иным, как глазами.

Мутант поднял морду и осторожно понюхал воздух. Тут же тварь вздрогнула и прижалась к земле. Что-то взапахе, идущем из пещеры, ей очень не понравилось, что-то сильно напугало. Зверь грозно зашипел в темноту дыры и молнией унесся прочь, аж хвост кнутом щелкнул.

В пещере еще некоторое время продержалась абсолютная тишина. Все замерли — ни звука, ни шороха. Но спустя десять секунд ее просто порвал дикий вопль.

— Капец! Не могу больше! — Из темноты вылетел Береза с калашом наперевес и стал поближе к выходу. — Что ты жрал, сволочь?! Вон, арахнида до смерти перепугал! Дышать же нечем!

— Атомный рис кушал… — из темноты послышался неуверенный приглушенный голос.

— Капец, какой он атомный!.. Лучше бы ты огурчик соленый сожрал!

— А кто тебе доктор? Дыхательную маску надень, блин! Я думал, вы все в масках…

Смех пробежал по рядам студии, и картинка сменилась.

Продолжил блок еще один короткий сюжет. Большую часть экрана на нем закрывало огромное и уродливое тело мутанта. Создание являлось невообразимой помесью слона, осьминога, краба и растения. Исполин издавал оглушительный рев, бил по земле своими конечностями и, медленно переваливаясь, грозно топал на камеру. Благодаря умелой работе оператора, все зрители смогли до мельчайших деталей рассмотреть это чудовище.

А сам многотонный монстр, не дойдя десяти метров до оператора, вдруг оторвался от земли и пушинкой взмыл в воздух. Мутанта начала вращать и рубить на куски аномальная зона «миксер». Его кровавые ошметки щедро разлетелись вокруг и заляпали кровью объектив камеры.

— М-да, большой, сильный, медленный и тупой, — прозвучал за кадром голос проводника, и тут же где-то рядом недовольно завизжал Пушок:

— Ё-мое! Я весь в этом его говне!

И опять сюжет вызвал волну хохота в зале.

На следующих кадрах был день, отряд сделал привал. Большинство членов группы спало, а в дозоре стоял сталкер с видеооператором. Камера снимала одно странное явление. Над песком шевелились едва различимые полупрозрачные волны, подобные тем, которыми летом «плывет» воздух над раскаленными поверхностями. Там же иногда вспухали легкие пылевые вихри. И когда эти волны доходили до какого-нибудь куска скальной породы, этот камень начинал потрескивать, ломался и… бесследно исчезал.